Ушма - Алексей Наумов Страница 40

Кровь ударила ему в голову и руки задрожали, но только на мгновенье, а потом, он отполз обратно и кинулся к тому месту, где лежал в самом начале. Он спрятал панаму в карман и осмотрел кастет. Его трясло от возбуждения и азарта. Но внезапно, он вдруг почувствовал, что за его спиной кто-то стоит. На него повеяло потусторонним холодом и волосы встали дыбом у него на затылке. Он порывисто обернулся, но сзади никого не было, только горячий воздух колыхался и дрожал над распаренными травами, будто это была струящаяся вверх прозрачная вода.

Он ни о чём не думал в ту последнюю минуту своей прежней жизни, пока девочка обходила карьер и вступала в заросли, чтобы посмотреть, не пришли ли на большое озеро её подруги. Она успела пройти только одну треть пути, когда внезапно услышала за собой слабый шорох. Она начала поворачивать голову, но не успела…

Он ударил её наотмашь, от волнения чуть сильнее чем рассчитывал и она упала практически замертво, не проронив ни звука. Он схватил её влажное, сразу отяжелевшее тело и втащил в кусты. Там он взвалил её себе на плечо и быстро двинулся вглубь зарослей, на небольшую, заранее облюбованную полянку. Он ещё не верил, что она в его руках, но прикосновения её прохладной от купания бедра к его разгорячённой щеке сводило его с ума. Он сбросил её на траву и стал срывать с себя штаны. Она лежала перед ним ничком, с распростёртыми волосами и её стройные ноги были раскинуты. Он наполовину сорвал с ней трусы, рухнул сверху и вошёл в неё так яростно, будто желая проткнуть насквозь. Она слабо, чуть слышно застонала, но не пошевелилась. Запах её плоти, крови, жар солнца, аромат горячих трав слился для него в слепящий шар, который взорвался у него перед глазами, когда он кончил и застыл на ней. Это было непередаваемо и он блуждал по её телу точно слепой и едва не плакал от наслаждения, которое только что испытал.

Желание вновь нахлынуло на него, и опять вошёл в неё, уже по-другому и в этот раз она дёрнулась и попыталась перевалиться на бок, но он легко удержал её и начал двигаться, а в конце, впился зубами ей в плечо, так что почувствовал солёный вкус крови.

Ему казалось, что небо перевернулось и земля превратилась в пылающую пустыню, переполненную сладострастием и любовью. Тысячи рук обнимали его изнутри и он рвался из своей кожи, как бабочка из кокона и новая жизнь была прекрасна и юна, и она жаждала его. Только его одного. Навсегда.

Он с трудом оторвался от тела, привстал и посмотрел на часы. Прошло менее 15 минут, но для него это была целая вечность. Он торопливо надел штаны и вновь взвалил девочку на плечо, но она внезапно начала громко стонать и бормотать что-то. Он спешно сбросил её вниз и надел на руку кастет, но затем вдруг передумал и начал душить её, сначала неуверенно, но затем всё сильнее и сильнее давя ей на горло, и когда девочка затряслась и забила ногами, он вновь возбудился и в третий раз ворвался в неё, на этот раз осмысленно. Он двигался методично и долго, сдерживая себя сколько было сил, но, в конце концов, сдался и обессиленный упал не неё.

У него кружилась голова и бешено колотилось сердце, но он знал, что теперь уже точно пора. Он встал, поправил одежду, надел панаму, сунул в карман остатки её трусов, а затем, склонившись над ней, так же как склонился над кошкой, трижды, холодно и расчётливо ударил её кастетом по затылку, превратив голову в кровавое месиво. Девушка не шелохнулась и он понял, что она умерла раньше. Он вытер и убрал кастет, и в последний раз провёл ладонями по спине, ягодицам и бёдрам мёртвой девочки.

— Ты моя… — прошептал он охрипшим голосом. — Моя… Моя… Моя… Навсегда…

Затем он схватил её за ноги, оттащил её в небольшое углубление, завалил тело мусором и, не оглядываясь, зашагал к тому месту, где у него были спрятаны вещи. Он легко нашёл их и первым делом выхватил из сумки большую флягу и припадком выпил оттуда всю воду. Потом он оглядел свою одежду, стряхнул несколько капель крови, зазеленил эти места листвой, посмотрел в зеркальце, в крышке компаса и, удостоверившись, что всё в порядке, трусцой побежал к машине, бросив несколько раз горсть нюхательного табака поверх своих следов.

Меньше чем через час он был на месте. Прежде чем выехать из леса, он ещё раз тщательно проверил свою одежду, умылся заранее припасённой водой из канистры, причесался и посмотрелся в зеркало заднего вида. То, что он там увидел ему понравилось. На него определённо смотрел другой человек и он не смог сдержать улыбку.

— С днём рожденья! — неожиданно для самого себя выпалил он и засмеялся. Потом он завёл машину, выехал из ельника и взял курс на рыбхоз. Трусики он бережно обернул в обрывки старой рубахи, и сунул её в запасное колесо, под инструменты. Затем он найдёт им подходящее место, но пока он хотел всегда иметь их под рукой, что в любой момент вспомнить свой первый поиск, а вместе с ним и этот чудесный, июльский день.

Глава 4

После первого поиска он проспал почти сутки, а когда встал, Людмила встревоженно ощупала ему лоб, не заболел ли, но он нежно обнял её и неожиданно увлёк в спальню. Поначалу она немного сопротивлялась, но он был настойчив и нежен и когда они закончили, она была на седьмом небе от счастья. К тому же, у неё уже 10 дней как была задержка. Она боялась сглазить и не торопилась говорить мужу, но чувствовала, что что-то в ней изменилось и это чувство окрыляло её.

Они провели в доме оставшуюся часть дня и вернулись в Москву заполночь, хихикая, и бросая друг на друга такие взгляды, будто были двумя влюблёнными студентами, прогулявшими лекцию. Поиск освободил тугую пружину, что сжималась в нём долгие годы и невероятное чувство свободы, счастья и единения с миром пронизывали его в течение нескольких дней, с того момента, как он зверски изнасиловал и убил ту несчастную девочку. Угрызения совести нисколько его не мучили, и ужасные картины не вставали перед его взором по ночам. Напротив, только сейчас, возможно впервые в жизни,