Моряк - Ларс Кеплер Страница 4

Эрик уже не раз разговаривал с полицией. На поиски выделены большие силы, вызваны служебно-розыскные собаки из региона, два водолаза спускались в реку. Он связался со всеми родителями и учителями из школы Орландо и попросил их поговорить с детьми.

Вчера Missing People организовала поиски, в которых участвовали почти триста добровольцев. Когда к вечеру общие поиски прекратились, Эрик продолжил один. Он позвонил в полицию и потребовал вертолёт с тепловизором, разругался с ними и кричал в трубку.

Он обыскал весь Мёррум, без всякого стеснения заходил на чужие участки и подходил к домам, не обращал внимания на лающих собак, заглядывал в окна, открывал сараи и гостевые домики.

Около двух часов ночи учительница Орландо нашла Эрика сидящим на гравийной дороге у футбольного поля. Он был не в себе, ничего не ел и не спал с самого исчезновения сына. Учительница поддержала его крупное тело, отвела домой и разогрела суп. Эрик немного поел, но потом ему пришлось уйти в ванную, где его вырвало, а затем он снова продолжил поиски.

Теперь он сверяет отмеченные на карте на стене участки, которые обыскали ночью, и решает этим утром сосредоточиться на лесу в двух километрах выше по течению.

Он пьёт воду, ест немного хлеба без всего и думает, что надо потребовать от полиции проверить шведские форумы педофилов — не появились ли там новые видео или чаты.

Сама мысль невыносимо страшна, но, пока Орландо жив, всё ещё может закончиться хорошо.

В восемь Эрик должен встретиться с группой водолазов, которых нанял за собственные деньги.

Он вспоминает Орландо, родившегося на три недели раньше срока. Маленькое тельце в кувезе, покрытое гормональной сыпью, шапочку, блестящую трубку и кислородную канюлю.

Конечно, Эрик боялся, что с мальчиком может быть что-то не так, но ощущал лишь любовь и снова и снова говорил Моне: это наш сын, каким бы он ни оказался, и мы всегда будем любить его больше всего на свете.

Эрик умывается в ванной, когда звонят в дверь.

Он быстро вытирается, идёт в прихожую и открывает.

Увидев двух полицейских в форме, Эрик едва не падает. Он уверен, что они пришли сообщить о смерти сына, хватается за дверной косяк и кое-как удерживается на ногах.

— Эрик Яггер? — говорит один.

— Господи, — выдыхает он.

— Нам нужна ваша помощь, — говорит тот, что постарше.

— Вы нашли Орландо?

— Пока нет, но сегодня к нам прибудут собаки…

— Значит, вы его не нашли, — повторяет Эрик и вытирает с лица слёзы.

— Сейчас мы хотим, чтобы вы прошли с нами в командный автобус и посмотрели несколько кадров с камер наблюдения на парковке у Ica Maxi.

— Конечно, — отвечает Эрик.

Он чувствует, как сильно дрожит, когда натягивает кроссовки и вслед за полицейскими идёт к дороге, а затем к автодому.

Машина белая, с серебристыми окнами и сложными антеннами на крыше.

Его проводят внутрь: повсюду карты, средства радиосвязи, наушники и компьютеры.

— Садитесь, — говорит старший полицейский.

Эрик опускается в офисное кресло перед большим экраном, на котором остановлено изображение парковки примерно с двадцатью легковыми автомобилями.

— Смотрите на красную машину на переднем плане, — говорит второй полицейский.

Эрик наклоняется ближе, и в этот момент старший хватает его сзади за голову и удерживает. Эрик не успевает среагировать: сбоку в шею что-то колет. От места укола по телу расходится горячий спазм, а затем наступает темнота.

• • •

Эрик приходит в себя, моргает в полумраке — и сознание мгновенно обрушивает на него мысль: Орландо пропал, надо продолжать искать.

Он встаёт, теряет равновесие, ударяется плечом о стену и растерянно оглядывается.

Эрик находится в маленькой комнате без окон, обитой мягким материалом. Стены и пол покрыты синими виниловыми панелями.

Под потолком установлена камера наблюдения.

На Эрике только трусы и футболка; его мучает жажда и кружится голова.

Пол качается, он заваливается в сторону, но снова удерживается на ногах.

По веерообразной царапине на полу Эрик понимает, где находится дверь.

Он подходит к ней, начинает колотить и вынужден шагнуть вправо, чтобы не упасть.

Эрик пытается восстановить события: вспоминает полицейских, которым требовалась его помощь, и думает, не рухнул ли он снова или не потерял ли самообладание в командном автобусе — начал кричать, проявил агрессию и оказался в камере.

Комната накреняется в другую сторону.

Он садится на пол и ищет на кистях и предплечьях следы драки, когда дверь внезапно открывается.

Входит молодой мужчина со светлыми кудрявыми волосами и бумажным пакетом в руке. Он мускулистый, одет в чёрную водолазку, армейские брюки и берцы.

— Привет, Эрик… меня зовут Майлз, — дружелюбно говорит он. — Я принёс одежду, раствор для регидратации и протеиновый батончик.

— Можно узнать, почему меня заперли?

— Конечно, — отвечает тот и ставит пакет на пол. — Поешьте, выпейте что-нибудь, оденьтесь. Я зайду за вами через несколько минут.

Майлз выходит. Эрик берёт пакет, достаёт тёмно-синие спортивные брюки и белые одноразовые тапочки, открывает пакет с раствором электролитов и пьёт.

Он уже оделся и стоит посреди комнаты, ожидая. Дверь снова открывается, и появляется тот же кудрявый молодой мужчина.

Майлз ведёт его по длинному коридору мимо двух десятков дверей в просторное помещение с белой кожаной мебелью, барным шкафом и стеклянным столом.

— Садитесь, — говорит Майлз, указывая на кресло, стоящее на белом длинноворсовом ковре.

Эрик подходит к большому окну и смотрит на открытое море, затем отходит в сторону, видит часть фасада и понимает, что находится на грузовом судне, а эта комната устроена где-то внутри горы ISO-контейнеров.

— Садитесь, — произносит более низкий мужской голос.

Эрик оборачивается и видит вошедшего мужчину лет пятидесяти. У него аккуратно подстриженная светлая борода, редкие торчащие волосы, весёлые голубые глаза и криво сросшийся после перелома нос.

На босых ногах у него серебристые пляжные шлёпанцы; на нём чёрные штаны Adidas и жёлто-оранжевая гавайская рубашка, натянутая на круглом животе.

— Меня зовут Фредрик Белль. Для начала я хочу извиниться — не за причёску, с ней уже ничего не поделать, а за всю эту ситуацию и…

— Можно мне… простите, но можно всё-таки узнать, что происходит? —