Крах - М. Вайолет Страница 4

Блядь.

— Сэр, нам нужно, чтобы вы покинули палату. У вас нет разрешения здесь находиться. — Они стоят, выпрямив спины и расправив плечи, руки замерли над оружием в кобуре.

Я бросаю взгляд на Рокси, и внутри всё переворачивается. Её когда-то безупречная кожа изуродована багровыми синяками и глубокими порезами. Мягкие, пухлые губы плотно сжаты: признак боли и стресса. Её разум может и не помнит, но тело всё знает.

Почему же она не проснётся и не вспомнит меня?

— Мистер Уайлдер, пожалуйста. Мы ваши большие фанаты. Не заставляйте нас применять силу.

Я тяжело вздыхаю.

— Ухожу. Просто дайте мне попрощаться. Пожалуйста.

Они переглядываются и кивают. Тот, что повыше, отвечает: — Только быстро.

Я подхожу к её постели и наклоняюсь, чтобы поцеловать в щёку. Не могу удержаться, чтобы не оставить ей последнее обещание и шепчу ей на ухо: — Это ещё не конец. Плевать, куда ты отправишься, я тебя найду.

Затем покидаю здание через чёрный ход, чтобы не столкнуться с прессой. Какой-то козёл здесь уже слил одну историю. Панк Уайлдер, бывшая звезда скейтбординга, чья жизнь давно катится под откос поступил в медицинский центр Лавендер Хайтс после того, как разбил байк и чуть не убил свою подружку.

Уверен, они уже вовсю гадают, в каком состоянии я был. Он снова нанюхался? Шырнулся?

Грёбаные ничтожества. Всем плевать, что я годами не притрагивался ни к чему запрещённому. Нет, им просто до смерти нужна грязная история, чтобы хоть как-то разбавить серость своих никчёмных жизней.

Мой байк после аварии превратился в груду бесполезного хлама, так что я иду пешком. Хромаю. На дорогу уходит вся ночь. Но я предпочитаю тишину болтливому таксисту. Почему именно она? Если не считать боли в ноге от старой травмы и пары царапин, то я в порядке. И при этом моя девочка выглядит так, будто её переехал сраный грузовик. Блядь. Её ведь ипереехал сраный грузовик.

Руки дрожат, когда я поворачиваю ключ в замке. В ту же секунду, как переступаю порог нашего пустого пентхауса, меня засасывает в бездну отчаяния. Но вид её топа, висящего на барном стуле, добивает меня окончательно. Я рыдаю, уткнувшись в него лицом жадно вдыхая её запах: персики со сливками.

Колени подкашиваются, и я без сил валюсь на пол.

— БЛЯДЬ! — кричу я.

Этот крик эхом разносится под сводчатыми потолками, как в кошмаре, от которого невозможно проснуться. — Сука...

Нужно было надеть кольцо ей на палец. Будь мы мужем и женой, то они не имели бы права не пускать меня к ней. О чём я, блядь, думал? Что смогу вечно быть просто её парнем?

Сначала Рокси Лу́на была лишь фантазией. Очередной победой. А я был просто знаменитостью, в которую она втрескалась. Но теперь я люблю эту женщину больше самого себя. И она меня любит. Я, блядь, собственными руками себя уничтожу, если позволю ей уйти. Только не после всего, что мы прошли вместе. Не после всех данных нами обещаний…

Но всё уничтожено, и я не знаю, как это исправить. Но одно знаю точно: она никогда от меня не сбежит. Даже если мне придётся запереть её и силой заставить вспомнить — Рокси моя. Всегда будет моей.

Блядь. Нужно взять себя в руки. Я принимаю горячий душ и заставляю себя съесть немного курицы с микрозеленью. От меня не будет никакого толка, если я превращусь в размазню.

К концу ночи я уже нашёл новый байк и присмотрел дом неподалёку от того места, где живёт её мать. А потом отправляю Рокси ещё одно сообщение со своего запасного телефона:

Я сверлю взглядом сломанный скейтборд, висящий на стене, и закипаю от ярости, потому что больше никогда не смогу на нём кататься. Не так, как раньше. Скейт был моим единственным успокоительным. Когда отец бросил маму ради своего инструктора по сайклу1, я катался ночи напролёт, избегая дома как чумы. И возвращался только тогда, когда мама выплакивала все слёзы и засыпала.

А когда школьная подружка изменила мне с лучшим другом, то именно в скейт-парке я нашёл утешение. Чёрт возьми, я был грёбаным королём этой рампы. Именно там меня и заприметили. Эта доска вытащила меня со дна и сделала тем, кто я есть: богатым, знаменитым и неприкасаемым.

Пока всё не рухнуло. После той травмы мне казалось, что жизнь кончена. Но потом я нашёл Рокси. Она дала мне новую цель. Но сейчас я чувствую, будто снова потерял всё. Я не могу без неё дышать. И если она не будет принадлежать мне, то не достанется никому. Особенно этой жалкой пародии на мать или той грёбанной дыре, в которой она выросла.

Падаю на кожаный диван и закрываю глаза, но темнота не помогает. Жажда раздирает меня изнутри. Желание утопить своё горе в бутылке водки. Я делаю хриплый вдох, начиная обратный отсчёт от десяти. Сжимаю кулаки, затем медленно разжимаю, выдыхая вместе с воздухом тягу к спиртному.

Если я выберусь из этого кошмара трезвым, то это будет, блядь, просто чудо. Я не чувствовал себя таким одиноким со времён той травмы на скейте. И по какому-то нелепому везению пережил ещё одну аварию, сохранив ногу целой. Дьявол взялся за старые фокусы, позволив мне уйти невредимым, пока моя Рокси лежит на больничной койке, вся сломленная и в синяках.

До боли стискиваю зубы, во рту пересохло. Борись, Панк. Грёбаный ты мудак. Если ты сорвёшься и уйдёшь в запой, твоей девочке это ни хера не поможет.

Сигнал уведомления на телефоне заставляет меня вздрогнуть. Я несколько раз моргаю, соображая, где нахожусь. Блядь, на мгновение вообще забыл, кто я и где. Нажимаю на оповещение и вижу запрос в групповой чат отSkat иRage. Затем делаю ещё несколько глубоких вдохов, прежде чем врубить консоль и надеть гарнитуру.

Я не играл с тех самых пор, как мы уехали в Кримсон Вэлли. Это именно та встряска, которая мне сейчас нужна. Повзрывать какое-нибудь дерьмо, поубивать виртуальных уродов. По крайней мере, это удержит меня от того, чтобы лишить жизни кого-то реального. Потому что, если я не позволяю себе напиться в хлам, то убийство — это следующий по списку кайф, на который я могу рассчитывать.

Захожу в игру, «After:8113», и принимаю приглашение в чат. Единственный плюс во всём этом, что Рокси не видит меня в таком состоянии. Игра с её друзьями позволяет мне чувствовать себя хоть чуточку ближе к