Леший. Царь ледяной пустоши - Артур Гедеон Страница 3

паводка поплывшего вниз к речке. Тут было не счесть охраны, начальников всех мастей из города, потому что все ждали «московских гостей». Полковнику жали руки, заискивающе заглядывали в глаза. Такой «заморский гость», такой варяг слово недоброе скажет про тебя – и вот ты уже полетел из своего высокого кресла, покатился кубарем вниз с той самой горки, на которую лез, а то и полз долгие годы.

Но полковника интересовало только две вещи: во-первых, количество находок, подобных той, что доставили для него в Москву. И во-вторых, проход под землю. Случайно открытый проход на месте склепа бывшего синеборского старосты Губина, который почил еще в конце девятнадцатого века.

Разумеется, склеп вскрыли давным-давно, полвека назад, во время революции, думали отыскать там буржуйское сокровище, все разворотили, ничего не нашли и бросили. Вандализм был тогда делом обычным. Соборы и храмы ломали тысячами, да какие соборы и храмы, залюбуешься, а тут подумаешь – склеп! Да еще на заброшенном кладбище. Тьфу. Какое-то время в этом склепе гостили двое бездомных, пока их не прогнал участковый. Бездомные говорили, что по ночам слышали голоса из-под земли. Ну так алкаши, чего с них взять. Кладбище обветшало, сам склеп тоже выглядел не ахти как, ну как выглядят на просторах Советского Союза общественные туалеты. Но оказалось – только внешне. Когда старинное кладбище во время паводка поплыло вниз к реке, открывая могилы, то обнажился фундамент склепа, и вот что интересно: он слишком глубоко уходил вниз. Приехавшие из Куприянова архитекторы сразу определили, в чем тут дело, – кладка представляла собой широкий квадратный колодец, устремлявшийся вниз. Но куда?

Параллельно с освоением кладбища занялись и склепом и скоро обнаружили ход в полу – это был чугунный люк. Вскрыли: вниз вела такая же старинная винтовая чугунная лестница. Это стало вторым открытием на заброшенном сельском кладбище, куда никто и не совался, потому что по разным причинам боялись и сторонились его.

Но колодец был завален битыми кирпичами, сгнившими досками, его нужно было расчистить, прежде чем спускаться вниз. Когда озадаченные гробокопатели обнаружили этот аварийный колодец, как раз и приехала армия старателей из Москвы.

Битый час полковник в сопровождении седовласого ученого рассматривал в армейской палатке находки. И все были под стать тем, что им привезли в столицу.

– Глазам не верю, глазам не верю, – повторял академик и теребил аккуратно подстриженную седую бороду. – Но как? Откуда?

– Ваше мнение, профессор? – спросил полковник. – Теперь, когда картина имеет куда больший охват?

– Мы это сможем узнать только в одном случае: если начнем поднимать все архивы, что касается прошлого этого кладбища. Одна незадача…

– Да?

Профессор тяжело вздохнул:

– Помните, как поется в старой революционной песне: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…»? Старому миру в новом мире места не оказалось. Вы когда родились, товарищ полковник?

– В двадцать девятом.

– Ну вот, а я ровесник века. И в первый год революции был студентом Московского университета. И все это свершалось на моих глазах. Губернские архивы советская власть бросала в огонь, церкви погибали вместе со своими вековыми записями. Все безжалостно сжигалось и уничтожалось безоглядно. Буквально до основания. Поди поищи сейчас упоминания об этом странном и страшном кладбище.

– Что же вы предлагаете делать дальше? Как двигаться вперед?

– То, что делают в таких случаях археологи. Очертить периметр, да пошире, и разобрать все кладбище по косточкам. Просто снять его с лица земли и перенести в другое место для изучения. Не землю, конечно, а то, что она скрывала все это время.

– Дельное предложение, – кивнул полковник.

– Сколько еще таких черепушек мы откопаем, кто его знает? И не только черепушек. Да еще этот колодец на месте могилы и склепа. Тут кладбище загадок, я вам скажу.

– Вот именно – загадок. Не сами черепушки меня заботят, хотя и они, конечно, а те, кто причастен к их появлению на многострадальном лице нашей планеты, – заметил полковник.

– Да-а, – мрачно согласился профессор. – И подумать об этом страшно. Если бы они были из глины, как все было бы просто! Фантазия художника! Но ведь живыми когда-то были эти, с вашего позволения, детки, и косточки тут же, рядом…

Они смотрели на столы и горы найденных костей. Что-то было уже разложено и пронумеровано на клеенках, а что-то лишь дожидалось в ящиках своего часа.

– И как мы все это утаим от обывателей, Григорий Григорьевич? – доверительно спросил профессор. – Ума не приложу.

– Уж поверьте, профессор, способы есть. Проверенные.

Все эти дни, пока солдаты освобождали колодец, теперь уже столичные оперативники КГБ стращали местных жителей. Заиками их делали. Никто не должен был ни о чем проговориться. Мальчишками, первыми нашедшими «сокровище» на старом кладбище, занялся лично полковник Кривонос. Созвал их и прочитал им такую лекцию, что они вышли из большой армейской палатки сами не свои. Зубы от страха стучали! А затем полковник созвал и родителей и провел с ними душеспасительную беседу. И те вышли из штабной палатки бледные и напуганные. Умела советская власть говорить с народом, знала подход. После этих бесед люди припадочными становились. Русский Север им грезился, где сгинуло за века много бунтарей, да и просто тех, кто под руку подвернулся, Сибирь мерещилась, откуда и совсем не вернешься, суровая Колыма стояла перед глазами. Так что полковник провел беседу с родителями мелких кладоискателей, а те добавили своим деткам. Кого-то и высекли даже, кто под горячую руку попался.

Когда «просветительская программа» была закончена, все свободомыслие жестоко срезано на корню, а народ попрятался по домам, пора было заняться и очищенным колодцем.

Винтовая лестница вела метров на семь в глубину. Все эти купцы просто обожали тайные подвалы и лазы, подо всеми городскими особняками девятнадцатого века в российских городах есть такие подземелья, с кладкой на века, с высокими арочными потолками да с галереями комнат. И если их не обжили крысы или мыши, если их не затопило, не побила вусмерть смертоносная плесень, там устраивали склады. И никто этими подвалами толком не занимался. Пережиток времен.

Придет двадцать первый век, и в таких вот подвалах станут обустраивать рестораны, кафе и бары, даже ночные и стриптиз-клубы, и заживут они новой привольной жизнью, но это будет потом…

Но вот вскрыли и подземную дверь и ударили в эту тьму светом фонарей. Запустили самых боевых оперативников. Свет выхватил длинный коридор, уходящий далеко и теряющийся в темноте. Попытались затащить туда собак, овчарок, но те не пошли. Вырвались. Одна даже укусила своего хозяина, чем привела его в большое замешательство. Он так и