Ищи дурака - Харлан Кобен Страница 28

Я дохожу по проходу до ее ряда. Место Анны третье с конца. Я быстро иду вдоль кресел и плюхаюсь на соседнее. Она вздрагивает и смотрит на меня.

– Анна, – говорю я.

– Отойдите.

Она начинает подниматься. Я мягко, но твердо кладу руку Анне на локоть и пытаюсь придумать, как удержать ее на месте, не пуская в ход силу. Это нелегко, и я понимаю, что, наверное, переступаю черту.

Я делаю вторую попытку:

– Анна…

– Почему вы так меня называете? Это не мое имя.

Я смотрю ей в глаза. Нет никаких сомнений в том, что это Анна из Фуэнхиролы, но я отдаю себе отчет в том, что мы, люди, способны обманываться в угоду собственным желаниям и нарративам. Поэтому я стараюсь не обольщаться.

– А ты предпочла бы, – говорю я, – чтобы я называл тебя Викторией?

Ее глаза на мгновение вспыхивают. Я попал в яблочко.

– Как вы меня нашли? – шепчет она.

– Я выследил тебя после того, как ты появилась у меня на занятии, – говорю я ей. – Разве твои охранники не рассказали тебе, как вышвырнули меня из твоего поместья?

По лицу Анны пробегает озадаченное выражение.

– О чем вы говорите?

– Твой дом в Коннектикуте. Я попытался проникнуть на территорию через лес, но твой водитель натравил на меня добермана и угрожал пистолетом.

Анна качает головой.

– Я вас не знаю, – настаивает она, но я слышу в ее голосе сомнение.

Анна снова начинает вставать. Я сильнее сжимаю ее руку, и она бросает сердитый взгляд сначала на нее, потом на меня. Выбора у меня нет. Придется ее отпустить. Анна встает. Я делаю то же самое и иду следом за ней вдоль кресел к противоположному проходу.

– Мы познакомились в Испании, – говорю я.

– Я никогда в жизни не бывала в Испании.

– В Фуэнхироле, если точнее. На Коста-дель-Соль.

Анна продолжает идти, качая головой, как будто пытается убедить саму себя.

– Вы обознались.

– Это была ты, – говорю я. – Я думал, ты умерла.

Она качает головой еще яростнее.

– Ты представилась Анной. Мы познакомились на танцполе на «Дискотеке пальмерас». У тебя была квартира неподалеку.

Она явно начинает колебаться.

– Я проверил даты, – говорю я. – Это было приблизительно через три года после того, как ты… – Я не могу подобрать нужное слово, поэтому говорю: – Исчезла.

В наушниках я слышу голос Полли, которая говорит:

– Водитель говорит с билетером. Кажется, он направляется внутрь.

Черт!

– Я вас впервые вижу, – говорит мне Анна.

– Почему тогда ты пришла ко мне на занятие?

– Я не могу больше здесь находиться, – говорит она. – Он встревожится.

– Кто? – Это все бессмысленно. В руке у меня визитка, на которой напечатано только мое имя и номер телефона. – Вот, возьми.

– Что? Нет.

– Позвони мне, – говорю я.

Она качает головой, но визитку берет. Потом смотрит на меня:

– Вы не лжете? Вы действительно меня знали?

Прежде чем я успеваю ответить, голос Полли в наушниках сообщает:

– Водитель уже внутри.

– Твой водитель, – говорю я ей. – Он в театре.

– Пригнитесь! – говорит она в панике.

Я подчиняюсь. Упав на колени, опускаю голову как можно ниже и слышу знакомый голос Чувака-с-пушкой:

– Эй, у вас там все в порядке?

– Да-да, все нормально, – поспешно отзывается Анна. – Я просто… простите. Тут такой красивый интерьер.

– Угу, – говорит он. – Нам пора.

Анна кивает. Потом, прежде чем двинуться к выходу, смотрит на меня и шепчет:

– Не говорите никому, что видели меня. Пожалуйста.

Глава 12

Полли отменяет наблюдение за поместьем в Коннектикуте. Теперь никакого смысла в нем больше нет. После этого она уезжает на поезде к себе в Гринвич-Виллидж. Звонит Марти и говорит мне, что у него есть кое-какая информация от ФБР о похищении Виктории Белмонд.

– Во-первых, – говорит он, – дело так и не было раскрыто.

– Досье у тебя?

– Значительная его часть.

– Где оно?

– У меня дома.

Он диктует адрес. Я говорю, что уже еду. Гольфист Гэри предлагает меня подбросить, и я соглашаюсь. Гэри ездит на крутом «рейнджровере».

Мы едем в сторону Центрального парка. Я сижу на пассажирском сиденье рядом с Гэри и разглядываю его профиль. На вид я дал бы Гэри лет пятьдесят с небольшим. Он классический пухлячок с пивным брюшком, тощими руками и сутулыми плечами. Когда мне было двадцать, отец преподал мне урок, который я стараюсь никогда не забывать. Была суббота, самое начало лета. Мы гуляли по парку Вашингтон-Сквер. Если вы там бывали, то знаете, что парк представляет собой этакий микрокосм земного шара, уместившийся на площади менее чем в десять акров. Всего за несколько минут там можно встретить представителей буквально всех разновидностей человеческих существ.

– Надежды и мечты, – произнес отец с широкой улыбкой, раскинув руки, как будто собирался кого-то обнять.

– Ты о чем? – не понял я.

Он наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– Запомни, сын: каждый раз, когда ты видишь человека – не важно, богатого, бедного, молодого, старого, высокого, низкого, какого угодно, – у этого человека есть надежды и мечты.

Развивать свою мысль дальше он не стал. Думаю, это было сделано нарочно, потому что она до сих пор дает мне бесконечную пищу для размышлений. Я вспоминаю слова отца каждый раз, когда на кого-то смотрю. Мне кажется, отец тем самым хотел научить меня эмпатии. Когда проходишь по улице мимо какого-нибудь человека, он может злиться, быть крайне неприятной личностью или скандалить. Или быть уродливым, или глупым, или каким угодно еще. Так вот, отец хотел, чтобы я помнил, что под всем этим наносным слоем, в глубине, скрыт живой человек со своими надеждами и мечтами. Очень простая мысль. Надежды и мечты. Возможно, этот человек ничем не примечательной наружности пережил крушение всех своих надежд и чаяний. Не важно. Надежды и мечты никогда не умирают совсем. Они где-то остаются, быть может, дремлют под спудом до лучших времен, но никогда не исчезают полностью.

Надо это уважать.

– Гэри?

– Угу?

– Чем вы живете? – спрашиваю я.

– Чем я живу?

У каждого есть надежды и мечты, а это значит, что у каждого есть прошлое. Каждый человек, который встречается тебе на жизненном пути, это роман, уникальный в своем роде.

– Где вы живете? – спрашиваю я. – Кем работаете? Что привело вас на мой курс?

– Вы всегда так живо интересуетесь своими студентами?

– Конечно, – говорю я. – В особенности теми, которые возят меня на крутых «рейнджроверах» и носят рубашки поло с логотипами престижных гольф-клубов.

Он улыбается, положив запястья на руль.

– Вы играете в гольф?

– Ни разу в жизни не пробовал.

– Откуда тогда вы знаете, что логотипы на моих рубашках принадлежат престижным гольф-клубам?

– Погуглил.

Он кивает.