Ищи дурака - Харлан Кобен Страница 26

– Сейчас придет фотография.

Я проверяю мессенджер. Маленькое колесико некоторое время задумчиво крутится, потом фотография обретает резкость.

Женщина в бейсболке и солнечных очках выходит из «кадиллака». Одета она совершенно непримечательно: синие джинсы, серая толстовка, белые кроссовки.

Это Анна/Виктория.

– Это же она, да? – спрашивает Полли.

– Угу.

– Я следую за ней пешком, – говорит Полли. – Мы на Таймс-сквер. Гэри поедет дальше за «кадиллаком».

– Уже еду, – говорю я и мчусь обратно в метро.

Мне нужен любой поезд, который идет в район Таймс-сквер. Их всегда полно. Я заскакиваю в вагон и проверяю приложение. Телефон здесь ловит с перебоями, так что местоположение метки не обновляется. Я доезжаю до станции «Сорок вторая улица / Бродвей» и выныриваю на поверхность. На меня немедленно обрушиваются потоки солнечного света и какофония звуков, и приложение вновь оживает.

Метка в четырех кварталах.

Я звоню Полли:

– Что она делает?

– Просто идет.

– А что с машиной?

– Погодите, я подключу Гэри. – Проходит несколько секунд. – Гэри?

– Водитель оставил «кадиллак» на подземной парковке, – говорит Гэри. – Думаю, он идет в вашу сторону.

– Вы его ведете? – спрашиваю я.

– Ответ отрицательный, – говорит Гэри. – Я подумал, что лучше запереть его машину на парковке и ждать где-нибудь неподалеку. Они вернутся, а я тут как тут.

– Отличный ход, – говорю я.

– Спасибо, учитель.

– Кирс, – спрашивает Полли, – вы сейчас где?

– В трех кварталах, иду в вашем направлении.

Я на ходу смотрю на экран, что на Таймс-сквер задача непростая. Время еще довольно раннее, но ряженые попрошайки, или как там их сейчас принято называть, уже вышли на промысел. Как известно любому, кто за последние десять лет хоть раз бывал на Таймс-сквер, она кишмя кишит персонажами в костюмах Микки-Маусов, Олафов, Миньонов, Элмо, Бэтменов и Человеков–(или Людей?) – Пауков, надеющимися на то, что кто-нибудь из туристов изъявит желание сфотографироваться с ними за денежку. Мне это всегда кажется исключительно странным. Микки-Маус – символ Диснейленда, а не Нью-Йорка. Кому нужна фотография с Микки-Маусом из Нью-Йорка? И хотя ряженые кретины кажутся безобидными, я по опыту службы в полиции знаю, что они совершают множество преступлений. Некоторые наивные туристы фотографируются с ними, не подозревая, что Микки рассчитывает на чаевые, а не получив их, может попытаться добиться своего при помощи угроз, а то и насилия. Кое у кого из тех, кто скрывается за этими костюмами, оказываются чересчур шаловливые ручонки, если вы понимаете, о чем я, а грань между необычным и пугающим очень тонка, а может, и не столь тонка, но очень уж нередко весь этот опыт становится пугающим и сваливается в откровенный криминал.

Сейчас мне весьма пригодились бы наушники, но, увы, я их не захватил, поэтому приходится прижимать телефон к уху.

– Да, еще кое-что, – говорит Гэри.

– Что?

– Водитель.

– А что с ним не так?

– Напряженная походка. Чересчур мешковатый пиджак. Бегающие глазки. Я подозреваю, что он может быть вооружен.

– Возможно, он по совместительству ее охранник, – говорит Полли.

– Мы знаем, что Белмонды очень ценят приватность, – добавляет Гэри.

– Погодите, – говорит Полли.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Я сейчас на Сорок седьмой улице напротив Нью-Амстердамского театра, и… Гэри, какого цвета на водителе пиджак? Песочный?

На меня то и дело налетают какие-то люди, так что я прижимаюсь к витрине ресторана «Красный лобстер». Такое впечатление, что она намазана растопленным маслом. Я прилипаю к стеклу. Посетители глазеют на меня. Я проверяю приложение и вижу, что от Анны меня отделяет сотня ярдов. Она где-то здесь, на Сорок седьмой улице. Я ускоряю шаг.

И внезапно вижу ее.

Я останавливаюсь как вкопанный.

Анна. Виктория. Не суть важно.

Она разговаривает с Водителем-в-песочном-пиджаке, хотя я знаю его под другим дурацким прозвищем, которое существует исключительно у меня в голове.

Чувак-с-пушкой. Это Чувак-с-пушкой, с которым я имел сомнительное удовольствие познакомиться позавчера вечером на территории поместья.

Пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Я задолжал этому малому удар под дых.

Они заканчивают разговаривать о чем-то под навесом перед входом в театр. Анна проходит через металлодетектор – металлодетектор, чтобы посмотреть бродвейский мюзикл! ну что за страна! – и исчезает в фойе. Чувак-с-пушкой наблюдает за ней сквозь стеклянную дверь. Потом, удостоверившись, что Анна внутри, уходит.

– Полли? – говорю я в телефон.

– Я поведу его дальше.

– Вы что-нибудь видите, Полли? – спрашивает Гэри.

– Она вошла в фойе и просканировала билет, – говорит та. – Судя по всему, пришла на мюзикл.

Гэри:

– Это «Гамильтон»?

– Нет.

– «Злая»?

– Нет.

– Мне и дальше перебирать все возможные варианты, Полли, или вы мне все-таки скажете, что это за мюзикл?

Мне не очень понятно, что делать дальше. Я иду к билетной кассе. Охранник прогоняет меня через металлодетектор. Я подхожу к окошечку.

– Есть еще билеты? – спрашиваю я.

Кассир за стеклом вряд ли мог бы выглядеть более незаинтересованным, даже если бы находился без сознания.

– На когда? – спрашивает он со вздохом.

– На сейчас.

– Все распродано.

– И даже стоячих мест нет?

Кассир сводит брови:

– Для тех, у кого трудности с пониманием, повторяю еще раз: все распродано.

– О, да вы, я смотрю, из тех людей, чья лучезарная улыбка делает мир светлее, – говорю я. – Спасибо, что сделали мой день ярче.

Кассир умело скрывает кровоточащую психологическую рану, которую я наношу ему своим острым как бритва языком. Я выхожу обратно на улицу и топчусь под навесом. В былые времена тут всегда можно было выловить какого-нибудь деятеля, как правило в блестящей спортивной куртке, готового из-под полы продать вам лишний билетик. Увы, те времена безвозвратно прошли. Интернет и телефонные приложения уничтожили даже такой безопасный способ пощекотать себе нервишки, как возможность шепотом поинтересоваться у скользкого типа: «Лишнего билетика не найдется?»

Так что я жду, когда мюзикл закончится. Или, наверное, правильнее будет сказать: «Мы ждем».

Полли доводит Чувака-с-пушкой до «Ярд-хауса», где тот заказывает бургер, картошку фри и пиво. Гэри сидит в своей машине на парковке. Я захожу в какую-то сувенирную лавку и покупаю пару поддельных эйрподсов. Потом подсоединяю их к моему телефону через блютус и тестирую. Качество звука на верхних частотах ужасное, но Гэри и Полли я слышу нормально. Следующие пару часов я жду, когда кончится мюзикл. В перерыве пытаюсь украдкой проскользнуть внутрь, но меня выводят. Тогда я принимаюсь обдумывать это дело.

Судя по всему, Виктория Белмонд ведет затворническую жизнь. С тех пор как вернулась, она не дала ни одного интервью. Время от времени кто-нибудь из журналистов пытается ее выследить, но по большому счету журналисты переключились на более легкую добычу. Если бы все произошло в старые добрые семидесятые или восьмидесятые, как, скажем, с Патрицией Херст, история Виктории Белмонд до сих пор будоражила бы умы. А так, может, людям и интересно, что с ней случилось, но не настолько, чтобы постоянно об