Тонкая темная линия - Джо Р. Лансдейл Страница 25

— Он мне об этом рассказывал.

— Я даже не уверена, правда ли это. Он может быть просто одним из тех краснокожих ниггеров из Луизианы. Он пьет, и в один прекрасный момент это делает его дружелюбным, а в другой — похожим на ядовитую змею, которую встряхнули, а потом отпустили.

— Сегодня он не пил.

— Может быть, когда он не пьет, он и есть настоящий. А может, это желание выпить делает его таким. Таковы уж эти пьяницы, и это никогда не их вина, как они говорят. Слышал, как они говорят: «Никогда не доверяй никому, кто не пьет»? Это самая глупая вещь, когда-либо слышанная мной. Тебе лучше не доверять тем, кто пьет, потому что выпивка — это для несчастных. Вот только тогда, по правде говоря, мне следовало бы выпить целый галлон.

— Спасибо, Рози. Мне уже лучше.

— Хорошо. Твои мама и папа поехали в город с Кэлли, чтобы купить ей одежду для школы. Они сказали, что завтра возьмут тебя с собой. Я почитаю свои журналы, только не говори им.

— Вы же знаете, что я не скажу.

— Тогда ладно. Я перечитываю одни и те же слова снова и снова, потому что нигде не могу купить новые. Но я наткнулась на несколько слов, которые не знаю. Я их отметила, чтобы ты мне помог.

— Дайте мне посмотреть.

Она вытащила пару журналов из своей большой сумки, положила их на стол и аккуратно открыла на страницах с загнутыми уголками. Она показала мне слова, которые подчеркнула карандашом. Это были слова, которые я знал. Я объяснил ей, как их произносить и что они означают.

Она шмыгнула в гостиную, сбросила туфли, легла на диван и начала читать. Нуб забрался ей в ноги и прижался к ним. Она шевелила пальцами ног в его шерсти.

Я посмотрел на проекционную будку. Бастер красил ее в свежий зеленый цвет. Мне пришло в голову, что, возможно, именно он и раскрасил забор. Если так, то я подумал, не был ли он тем художником, рисовавшим инопланетян и тому подобное.

Я наблюдал за его работой. В отличие от Рози Мэй, он казался переполненным неиссякаемой энергией, и ему хотелось как-то выплеснуть ее. Я хотел спросить его о картинах на заборе, но не осмелился. Особенно после того, как он себя повел со мной.

Я поднялся наверх на костылях, взял свою книгу о Тарзане, вышел на улицу и сел на длинную веранду, выходившую на драйв-ин. Вскоре я погрузился в мир Тарзана.

Я дочитал книгу почти до конца, когда на меня упала тень. Я поднял глаза. Это был Бастер.

— Стэн, не мог бы ты попросить ту толстушку принести мне лимонада или еще чего-нибудь?

— Я слышала, — отозвалась Рози Мэй из гостиной.

Она открыла окна, чтобы впустить в комнату ветер, и сетки, конечно, не заглушали голоса.

— Мне все равно, слышала ты или нет, — сказал Бастер. — Я просто хочу лимонаду или что-нибудь в этом роде.

В дверях появилась Рози Мэй.

— У меня нет лимонада, ниггер.

— У тебя есть что-нибудь вместо него?

— У меня есть чай со льдом, но в дом ты заходить не будешь. Мистеру Большому Стэнли это не понравится.

— Возможно, у тебя есть что-то еще, что мне понравится. И до этого нет дела мистеру Большому Стэнли.

— Ну, ты получишь только чай со льдом.

Рози Мэй исчезла на кухне. Она вернулась с большой банкой для фруктов, до краев наполненной кубиками льда, и чаем.

— Будешь пить из этого, — сказала она. — Я не хочу, чтобы твои губы касались посуды мисс Гал.

Бастер взял чай и сделал большой глоток.

— Ничто так не освежает, как чай со льдом, особенно в сочетании с хорошей родниковой или сладкой колодезной водой. Я люблю хорошую сладкую воду. У тебя есть печенье, женщина?

— С чего ты взяла, что у меня есть печенье, которым мне захотелось бы угостить тебя?

— У тебя такой взгляд, перед которым трудно устоять мужчине. Сладкий и тёмный, как этот чай. Возможно, даже еще слаще… как печенье.

— Как печенье?

— Ты меня слышала.

Рози Мэй, все еще стоящая за оконной сеткой, улыбнулась.

— Будет тебе печенье, можешь не сомневаться.

Она ушла и вернулась с пригоршней шоколадных печений, испечённых ей накануне.

— А теперь возвращайся к работе, ниггер.

Бастер взял печенье, сел на стул рядом со мной, принялся жевать его и запивать чаем. Потом сказал:

— Позволь мне кое-что сказать тебе, парень. У меня есть свои привычки, и они не очень хорошие. Но я хочу, чтобы ты знал, что я не желаю никому вреда.

— Да, сэр.

— Я тот, кого называют унылым ниггером.

— Да, сэр.

— Я не против, если кто-то рассердится на меня, но я не хочу никого случайно обидеть. Это все, что я могу сказать по этому поводу.

— Да, сэр.

— Если хочешь поговорить сейчас, я поговорю с тобой. Я покрасил большую часть строения.

— Нет, сэр. Не думаю, что мне есть что сказать.

— Как хочешь.

Он пил чай и хрустел печеньем. Мы сидели в тени веранды и смотрели, как волны жара пробегают по территории кинотеатра.

Наконец, я спросил:

— Это вы нарисовали те рисунки на заборе? Космических созданий?

— Так и есть. Однажды я встретил человека, который сказал мне, что видел одну из этих летающих тарелок.

Он захрустел еще одним печеньем.

— Правда?

— Сказал, что видел ещё и маленького человечка. Это было в местечке под названием Аврора, штат Техас. Примерно в 1894 году. Он и еще несколько ковбоев видели, как разбилась большая летающая штука. Сейчас такое называют летающими тарелками. Он сказал, что видел маленького человечка, вывалившегося из нее. Он рассказал мне об этом, когда я работал на ранчо 101.

— Разве Том Микс[27] не работал на этом ранчо?

— Откуда ты знаешь об этом старом киноковбое?

— От моего отца.

— Он рассказывал тебе о нем?

— Да, сэр. Вы знали Тома Микса?

— Нет. Я видел его раз или два, но по-настоящему не был с