Черные крылья, наследница пепла - Анастасия Понамарёва Страница 22

ГЛАВА 30. Черный Перевал и Ножи в Спину

Три дня. Три бесконечных, изматывающих дня пути по каменным горбушкам, через ледяные ручьи, по узким тропам, где шаг в сторону означал падение в пропасть. Ридеон вел молча, сжав зубы в каменную маску боли и усталости. Его шаги, поначалу твердые, несмотря на раны, становились все неровнее. Он чаще останавливался, опираясь на обломок меча, превратившийся в посох, его дыхание клокотало в груди. Багровые прожилки на руке пульсировали зловеще, но иней Ридеона держал их в жестких оковах, не давая расползтись дальше.

Оджени шла следом, неся в онемевшей руке Книгу Предтеч, как вериги. Каждый шаг отдавался болью в ушибленных боках, ноги горели от усталости. Адреналин давно сменился глухим, всепоглощающим изнеможением. Лес сменился голыми скалами, потом снова угрюмым, хвойным лесом, и вот теперь они стояли на краю **Черного Перевала**.

Место оправдывало имя. Узкое, глубокое ущелье, заваленное гниющими стволами и побелевшими на ветру костями. Скалы по бокам были черными, как уголь, будто опаленные древним пожаром. Воздух висел тяжело, пропитанный запахом сырости, гнили и едкого дыма, струившегося откуда-то снизу. Туман, густой и серый, как похоронный саван, цеплялся за камни, скрывая дно.

Ридеон остановился, вглядываясь в мрак. Его лицо было напряженным.

— Здесь, — прошептал он хрипло. — Гнездо шакалов. Отбросы, сбежавшие рабы, те, кого мир выплюнул. Живут грабежом. — Он повернулся к Оджени, его ледяные глаза были серьезны. — Тише тени. Иди за мной. Шаг в шаг. Ни звука. Если я скажу «падай» — падай. «Беги» — беги. Поняла?

Оджени кивнула, глотая комок страха. Ее рука инстинктивно сжала обломок клинка в кармане плаща. Ридеон взял глубокий вдох, словно набираясь сил перед прыжком в ледяную воду, и шагнул в туман.

Они спускались по крутой, скользкой тропе, петлявшей между черных скал. Туман глушил звуки, делая каждый их шаг гулким в собственных ушах. Кости хрустели под ногами. Время от времени из серой пелены доносились странные звуки: скрежет металла, приглушенный хохот, далекий крик, обрывающийся на полуслове. Оджени чувствовала на себе незримые взгляды, полные голода и злобы. *Женька* сканировала туман, ища угрозу, *Оджени* молилась Руим о невидимости.

Они почти прошли перевал. Впереди виднелся полуразрушенный мост через зияющую трещину в скале — выход на другую сторону. Надежда теплой искоркой тронула сердце Оджени. Еще немного...

— Эге-гей! Куда спешим, красавчики? — Голос прозвучал сверху, слева, из-за нависающей скалы. Грубый, насмешливый.

Они замерли. Из тумана, словно призраки, выступили фигуры. Шесть, семь человек. Одежда — лохмотья поверх ржавых кольчуг или кожанок. Лица — изможденные, покрытые шрамами и грязью, глаза — тусклые, но жадные. Оружие — зазубренные ножи, дубины с гвоздями, два самодельных арбалета с туго натянутыми тетивами. Напереди стоял здоровяк с перебитым носом и длинным, кривым тесаком в руке. Его единственный глаз (вторую глазницу закрывал грязный пластырь) сверлил их с хищным интересом.

— Ну-ну, — протянул главарь, плюнув под ноги. — Гости незваные. А у нас тут плата за проезд. Знаете ли, место гиблое, охранять его надо. От... всякой нечисти. — Он осклабился, показывая черные пеньки зубов. — Так что, милости просим: броня, оружие, мешочки... и эта штука. — Он ткнул грязным пальцем в Книгу Предтеч в руках Оджени. — Блестит. Значит, дорогая. Нам за милую душу.

Ридеон стоял неподвижно, как скала. Но Оджени видела мельчайшую дрожь в его руке, сжимавшей обломок меча-посоха. Он был на пределе. Арбалетчики держали их на прицеле.

— Отойди, — сказал Ридеон. Голос был тихим, но в нем звенел лед, способный перерезать глотку. — Последний раз говорю.

Главарь захохотал. — Ох, напугал! Ледяной Демон сам к нам пожаловал! — Он плюнул снова. — Слышал байки. Но гляжу — тебе самому скоро кирдык. Так что не геройствуй, красавчик. Отдавай добро, и мы вас... быстренько прикончим. Без мучений. — Его единственный глаз скользнул по Оджени с неприкрытой похотью. — Или... может, девчонку сначала...

Ридеон взорвался. Не словом. **Действием.** Он рванул вперед, неожиданно быстро для своего состояния. Его посох-обломок взметнулся, и с него, как из жерла миниатюрной пушки, вырвался **сгусток инея.** Он ударил не в главаря, а в землю перед передними бандитами.

**БАМ!**

Ледяная волна взметнулась вверх, как белая стена. Двое бандитов отлетели с визгом, обмороженные и порезанные острыми осколками льда. Туман заволокло ледяной пылью.

— ВНИМАНИЕ! — крикнул Ридеон, но его голос перекрыл свист арбалетных болтов.

Один болт просвистел мимо виска Оджени, вонзившись с глухим стуком в скалу. Второй... **ЧПУК!** Ридеон вздрогнул, резко обернувшись. Болт торчал из его левого плеча, чуть ниже ключицы. Не смертельно, но больно и ослабляюще. По его лицу пробежала судорога.

— КРЫСЫ! — зарычал он, вырывая болт одной рукой и швыряя его в ближайшего бандита. Тот с визгом упал, хватая себя за горло.

Хаос. Бандиты, оправившись от шока, бросились в атаку с диким ревом. Главарь с тесаком рванул на Ридеона. Арбалетчики торопливо перезаряжали.

*Женька:* "Мост! Тросы! Видишь?"*Оджени:* "Страшно! Но... надо!"

Оджени не думала. Она **действовала.** Ее онемевшая рука дернулась в сторону ржавых тросов, державших полуразрушенный мост. Не мощный Разрыв. **Точечный толчок.** Маленький синий сгусток, размером с орех, вырвался из пальца и **чиркнул** по основанию ближнего троса.

**ЗВЕНЯЩИЙ СКРЕЖЕТ!** Трос лопнул, как гнилая нитка. Мост качнулся. Бандиты, рвавшиеся к Ридеону, пошатнулись, крича от неожиданности.

— СЮДА! — закричал Ридеон, отбивая тесак главаря обломком меча с ледяным звоном. Искры посыпались на камни. Он отступал к Оджени, прикрывая ее своим телом. Арбалетчик поднял оружие — на этот раз целился в нее.

Оджени увидела его. Увидела тупую злобу в его глазах. Увидела палец, сжимающий спуск. Инстинкт самосохранения *Женьки* слился с яростью *Оджени*. Она вскинула Книгу Предтеч, не зная, что будет, просто **желая** ослепить его, отвлечь!

ГЛАВА 31. Врата Льда и Кровь Предков

Тяжесть. Нечеловеческая тяжесть. Каждый шаг вверх по крутой, засыпанной щебнем тропе отдавался огненной болью в мышцах ног, спины, в ушибленных ребрах. Ридеон был не просто тяжел — он был безжизненным грузом, его броня впивалась в ее плечо и бок, окровавленные ремни скользили в потных ладонях. Его голова безвольно болталась, темные волосы слипались от крови и пота. Дыхание — поверхностное, хриплое, слишком частое. Пульс под ее пальцами, нащупанный на его шее, был нитевидным, трепетным, как