Ищи дурака - Харлан Кобен Страница 20

– Да, ты уже это говорил.

– А значит, – говорит он, – судебный процесс может быть возобновлен.

– И по этой причине, – встревает Ноймайер, – я посоветовала моему клиенту ничего вам не говорить. Это подставляет его под удар. Я посоветовала ему избегать публичности и, возможно, даже переехать куда-нибудь в другое место, по крайней мере на время. Теперь, когда недопустимые доказательства были изъяты из материалов дела, все обвинения с него сняты. В настоящее время нет никаких оснований возобновлять против него судебный процесс с целью вынести ему приговор заново, так что, если мой клиент последует моему профессиональному совету и будет держать рот на замке, ему ничего не грозит. Но мистер Грейсон пренебрег всеми моими рекомендациями и настоял на разговоре с вами.

Тед смотрит на меня умоляющим взглядом:

– Я ее не убивал, Кирс, и да, я знаю, что ты мне не веришь. Наверное, мне хотелось бы убедить тебя в том, что я говорю правду, но в определенном смысле мне все равно.

– Чего тогда ты от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы ты помог мне найти убийцу Николь.

– Не смей произносить ее имя. – Вот теперь я испытываю ярость. – Не смей никогда произносить ее имя!

– Я готов ответить на любой вопрос, – продолжает блеять Грейсон. – Я готов пройти проверку на детекторе лжи.

Он медленно поднимается и деревянной походкой идет ко мне. Как старик. Мне это нравится. Мне нравится, что он слаб и раздавлен. Он продолжает ковылять вперед. Я сжимаю руку в кулак. Мне хочется его ударить. И в то же самое время хочется отступить назад, но я не намерен выказывать страх. Поэтому стою, где стоял. Не сдаю своих позиций. Я позволяю Теду Грейсону подойти ко мне вплотную, лицом к лицу, так близко, что я чувствую исходящий от него запах гнили.

– И вот еще на закуску, – говорит мне Тед Грейсон. – Если мы найдем новые улики, которые укажут на меня, ты сможешь воспользоваться ими, чтобы возобновить судебный процесс против меня. Ты хочешь посадить ее убийцу? Отлично. Давай его найдем. И если окажется, что этот убийца – я, – он разводит руками, – ты тоже об этом узнаешь. Не упусти такую возможность, Кирс. Это твой единственный шанс собрать достаточно улик, чтобы отправить меня обратно в тюрьму.

Все молча смотрят на меня.

– Баллистическая экспертиза показала, что орудием убийства был твой «Вальтер ППК», который ты купил нелегально, – говорю я, потому что дурак и не могу удержаться. – Как ты это объяснишь?

– Не знаю.

– В камере у тебя была уйма времени подумать об этом. Никаких версий?

– Только самая очевидная: убийца украл пистолет и подставил меня.

– Тот самый пистолет, который ты под вымышленным именем купил на оружейной выставке в Пенсильвании?

– Да.

– Изменив внешность. Изо всех сил стараясь замести следы.

– Да.

– Всего за неделю до убийства Николь и через день после того, как ты отправил ей сообщение про то, что разнесешь ей башку?

– Да.

– Пистолет, точнее, «Вальтер ППК», который выбросили на большом расстоянии от твоего дома, так чтобы никто не мог установить связь между ним и тобой?

Тед Грейсон впервые за все время улыбается.

– О, это неправда.

– Что неправда?

– Ты сказал, чтобы никто не мог установить связь между ним и мной. – Он улыбается шире, ощерив мелкие, точно драже «Тик-так», зубы. – И тем не менее полицейские как-то с этим справились. Странно, ты не находишь?

Ну вот мы с ним и схлестнулись. Один на один. Стоя на обрыве.

– Каким-то образом, – продолжает Тед, – полицейским удалось найти пистолет и определить, что он принадлежал мне, несмотря на то что я, по твоему выражению, изменил внешность и постарался замести следы.

Я уже слышал его объяснения. Если верить россказням Теда, время покупки совпало случайно, он много месяцев планировал купить пистолет (нелегально), поскольку у него уже имелась судимость, а строгое законодательство об огнестрельном оружии штата Нью-Джерси не позволяло ему носить оружие, что Тед считал своим законным правом. И да, отправить Николь сообщение с угрозами было возмутительным и неправильным поступком, но, вероятно, эта идея запала в его мозг подсознательно, поскольку он собирался купить пистолет. Собственно говоря, Тед послал сообщение с бензоколонки, где заправлял машину перед тем, как отправиться в путешествие через весь штат за «Вальтером ППК».

В этом и заключалось его бредовое оправдание.

Разумеется, присяжные ему не поверили.

– Если мы ничего не сделаем, – говорит мне Тед Грейсон, – исход нам известен: убийца так и останется на свободе. Никто не получит справедливого воздаяния за… за отнятую у нее жизнь. И за то, что пришлось пережить тебе. И даже мне. Если же мы попытаемся его найти, возможны три варианта. Первый: ничего не изменится. Второй: ты соберешь достаточно новых улик, чтобы упечь кого-нибудь за решетку. И третий: ты соберешь достаточно улик, чтобы упечь за решетку меня. – Он снова пытается перехватить мой взгляд, но я не в том настроении. Я отступаю назад. – В любом случае я не вижу для тебя никакого особого риска.

– Риск, – говорю я, – в том, что я вынужден находиться в одной с тобой комнате.

Ноймайер это не нравится.

– Это угроза?

Артур:

– Это совершенно определенно не была угроза. Мой клиент вполне обоснованно испытывает отвращение при мысли о пребывании в одной комнате с человеком, который убил его невесту и был выпущен на основании юридической формальности.

– Никаких формальностей, – возражает Ноймайер. – Суд установил, что большая часть улик против мистера Грейсона, собранных сотрудниками полиции, в том числе бывшим детективом Кирсом, были получены с нарушением конституционных норм.

– Это не то, что было установлено, – возражает Артур. – Дело, которое вы вели, было оборотной стороной виновности в соучастии. Детектива Кирса обвинили в нарушении полицейского устава в конкретной ситуации – следовательно, заявили вы, он виновен в нарушении устава во всех делах, которые он расследовал. Решение суда было неправомерным.

Келли Ноймайер начинает злиться:

– Вы серьезно, Артур? Может, мне напомнить вам, что вы всего лишь младший партнер…

С меня довольно.

– Мы уже закончили или нет? – резко обрываю я ее.

Никто не знает, что ответить.

– Вот что я вам скажу, – говорю я им. Потом в упор смотрю на жалкий обмылок человека, который когда-то был Тедом Грейсоном. – Если ты принесешь мне улики, которые будут указывать на кого-то другого, кроме тебя, я, так и быть, тебя выслушаю. А до тех пор катись к дьяволу.

Артур провожает меня до лифта. Он нажимает кнопку вызова и ждет на площадке вместе со мной.

– Спасибо тебе, – говорю я.

Артур кивает. По лицу его пробегает какая-то тень.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Только не откусывай мне голову.

– Давай,