Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн Страница 195

Натали энергично тряхнула головой, так что вместе с нею задрожали тонкие черные проводки датчиков, уходящие под воротник ее блузки.

– Я не стремлюсь к свободе от ответственности, – твердо сказала она. – Я беру ответственность на себя. Но сейчас я хочу понять, надо ли возвращать мальчика старухе.

На лице Сола появилось выражение изумления.

– Возвращать его? А как мы можем это сделать? Он…

– Его мозг мертв, – перебила Натали. – Она уже убила его. Точно так же, как его сестер. А мне он может пригодиться, когда я пойду к ней сегодня вечером.

– Нелья тебе туда сегодня. – Сол посмотрел на нее так, словно видел впервые. – Прошло слишком мало времени, состояние Фуллер нестабильно…

– Именно поэтому я и должна идти, – решительно заявила Натали. – Пока она сомневается и пытается что-то понять. Эта старуха сумасшедшая, но она отнюдь не глупа, Сол. Мы должны удостовериться в том, что убедили ее. Я должна раз и навсегда стать для нее Ниной Дрейтон…

Он покачал головой:

– Мы действуем, опираясь на весьма шаткие предположения, исходя из имеющихся у нас скудных сведений.

– Но ничего другого у нас и не будет! Если мы решились, нечего ограничиваться полумерами. Нам нужно еще раз повторить все, что мы знаем, пока не удастся нащупать что-то известное лишь Нине Дрейтон, то, чем я смогу изумить Мелани Фуллер.

– Досье Визенталя. – Сол рассеянно потер лоб.

– Нет, – ответила Натали, – нужно что-то более существенное. Вспомни свои беседы с Ниной Дрейтон, когда она приходила к тебе в Нью-Йорке. Она играла с тобой, но ты все равно выполнял роль психотерапевта, а в таких случаях люди раскрываются больше, чем подозревают.

– Возможно, – задумчиво произнес Сол. – Но ты очень рискуешь. – И он устремил на Натали свой печальный взгляд.

– Чтобы перейти к следующему этапу нашего плана, где придется рисковать так, что мне даже страшно подумать, сейчас нам необходимо заняться этим, – решительно сказала она.

Они проговорили пять часов, вновь и вновь обсуждая подробности, к которым они уже обращались бессчетное число раз, но которые теперь были отточены до совершенства, как меч перед битвой. К восьми вечера они закончили, однако Сол предложил подождать еще несколько часов.

– Думаешь, она спит? – спросила Натали.

– Возможно, и нет, но даже злодеи подвержены усталости. Если не она, так ее пешки. К тому же мы имеем дело с поистине параноидной личностью и вторгаемся в ее пространство, на ее территорию, а существуют все доказательства, что эти мозговые вампиры являются такими же собственниками, как и их примитивные предшественники, с которыми их роднит упрощенная функция гипоталамуса. В таком случае ночное вторжение может оказаться наиболее эффективным.

Натали посмотрела целую стопку листов, на которых делала записи:

– Значит, это паранойя?

– Не совсем, – ответил Сол. – Не надо забывать, что здесь мы столкнулись с нулевым уровнем по Колбергу. В целом ряде сфер Мелани Фуллер не вышла из инфантильной стадии развития. Ее парапсихологические способности являются для нее проклятьем, она не в силах противиться своим желаниям и тяге к их мгновенному удовлетворению. Для таких, как она, неприемлемо все, что препятствует их воле, отсюда неизбежная паранойя и страсть к насилию. Возможно, Тони Хэрод является наиболее продвинутой личностью из них. Вероятно, его паранормальные способности стали развиваться позднее и при менее благоприятных обстоятельствах, поэтому он пользуется ими лишь для удовлетворения эротических фантазий ранней юности. Если мы рассмотрим с этой точки зрения поведение Мелани Фуллер и проанализируем развитую стадию ее паранойи, мы получим целый винегрет из девичьей ревности и скрытых гомосексуальных влечений, сопутствовавших ее долгому соперничеству с Ниной.

– Отлично! – воскликнула Натали. – С эволюционной точки зрения они супермены, а с точки зрения психологического развития – умственно отсталые. Если же подходить к ним с нравственными мерками, они просто нелюди.

– Нет, – улыбнулся Сол, – их просто не существует.

Они долго сидели в тишине. Экран компьютера вычерчивал резкие пики и падения мечущихся мыслей Натали.

– Я решил проблему запуска постгипнотического механизма, – сообщил Сол.

Натали выпрямилась:

– Как тебе удалось?

– Моя ошибка заключалась в том, что я пытался вызвать реакцию в ответ на запуск тета-ритма или искусственно продуцируемых пиков альфа-ритма. Первое мне не удавалось, второе представлялось недостаточно достоверным, а на самом деле механизмом запуска должна быть фаза быстрого сна.

– А разве в состоянии бодрствования ты сможешь ее воспроизвести? – удивилась Натали.

– Возможно, – ответил он, – хотя я и не уверен. Вместо этого я могу включить промежуточный стимул, что-то вроде тихого колокольчика, и использовать естественную фазу быстрого сна для запуска постгипнотического механизма.

– Сны, – догадалась Натали. – А у тебя хватит времени?

– Почти месяц. Если мы сможем заставить Мелани обработать необходимых нам людей, то уж как-нибудь я заставлю собственный мозг заняться обработкой своего сознания.

– Но ты только представь себе эти сны, которые тебе придется смотреть, – промолвила Натали. – Умирающие люди… безнадежность…

Сол слабо улыбнулся:

– Мне и так это все время снится.

Вскоре после полуночи Сол отвез Натали в Старый город и остановил машину за полквартала до дома Фуллер. Оборудования в пикапе не было. На Натали тоже – ни микрофонов, ни датчиков.

Проезжая часть и тротуар были пусты. Натали открыла заднюю дверь и осторожно взяла на руки неподвижное тело Джастина.

– Если я не вернусь, действуй дальше по плану, – сказала она Солу через открытое окно.

Он указал головой на заднее сиденье, где в отдельных пакетах лежали оставшиеся двадцать фунтов пластиковой взрывчатки:

– Если ты не вернешься, я проникну в дом, чтобы вытащить тебя. А если она причинит тебе зло, я убью их всех и дальше буду действовать по плану.

– Хорошо, – помедлив, ответила Натали, затем повернулась и с Джастином на руках направилась к дому, в котором по-прежнему лишь одно окно на втором этаже светилось зеленоватым сиянием.

Когда ее впустили, она положила мальчика на старинный диван в гостиной, пропахшей плесенью. Вокруг них собралась вся «семья» Мелани Фуллер, напоминавшая ходячих трупов: умственно отсталый великан, которого старуха называла Калли; мужчина пониже и потемнее, который, хотя и был отцом Джастина, даже не взглянул на него; две женщины в грязных сестринских униформах. Лицо одной из них было покрыто густым слоем небрежно наложенной косметики, так что она напоминала слепую клоунессу. И еще одна женщина в разорванной полосатой блузке и неправильно застегнутой набивной юбке. Гостиную освещала единственная шипящая свеча, которую принес Марвин. В правой руке бывший главарь банды держал нож.

Но Натали Престон это не заботило. Кровь ее бурлила, сердце колотилось с бешеной скоростью, она ощущала себя другим человеком, индивидуальность которого она впитывала в течение последних недель и месяцев, и рвалась в бой. Все-таки это было лучше, чем постоянное ожидание, страх и бегство.

– Мелани, – проговорила она надменно, старательно подражая тягучей интонации Нины, – вот твоя игрушка. И не вздумай еще когда-нибудь сделать это.

Громила по имени Калли подался вперед и уставился на Джастина:

– Он мертв?

– Нет, моя дорогая, он жив. А мог бы быть мертв, как и ты. О чем ты вообще думаешь, Мелани?

Калли пробормотал что-то, будто сомневался, действительно ли цветная девица посланница Нины.

Натали рассмеялась:

– Тебя смущает, что я Использую эту чернокожую? Или ты ревнуешь? Насколько я помню, Баррет Крамер тебя тоже не очень-то привлекала. А кто из моих помощников тебе вообще нравился, моя дорогая?

– Докажи, что это ты! – раскрыла рот сестра с клоунской косметикой.