Леденцы со вкусом крови - Дэниел Краус Страница 12

Оказалось, мышиное гнездо. Крошечные розовые малыши с синюшной кожей и еще слепые. Меня чуть не стошнило. Нашел несколько пакетиков соли из «Макдоналдса» и высыпал на эту мерзкую мелюзгу: слышал, что так можно убить улитку. Когда я заглянул в следующий раз, там были только кости. Но Робби сказал, что дело не в соли, а в том, что мыши покрупнее поедают мышей помельче. Он думал, мне станет от этого легче?

Робби сам вынужден справляться с мышами и прочими проблемами, потому что, как я уже сказал, родители Робби, где бы они ни были, с ним не общаются. В последнее время Робби начал закладывать часы своего отца, а значит, с финансами у него туго. Часы – это, черт возьми, лучшее, что есть в этом доме. Спросите любого жителя Желтой улицы, и он скажет, чем это может кончиться. Однажды власти вывезут мебель и оставшиеся часы Робби на улицу и заколотят окна досками. Что тогда будет с Робби? Куда идти нам с Лили и Даг? Может, и хорошо, что экскаваторы с каждым днем все ближе.

Не так давно, находясь в бывшей спальне родителей Робби, я выронил свой мини-альбом, а когда полез за ним, нашел среди мусора гигантский альбом с вырезками о чудесной юности Робби. Куча газетных вырезок и снимков, на которых он запечатлен в крутом шлеме, с наградами с надписью «ЗМС». Е-мое! Мне стало так грустно, что я засунул альбом под кровать. Не надо выносить это на всеобщее обозрение. Никому не нужно больше это видеть.

Яблоки

Робби обещал! Обещал! Я прекрасно помню, как он сказал: «Поднимайте жопы и идите в “Уолгрин”, купите там конфеты, и будет вам супермолоко». Но хрен там. Он обращался с принесенными конфетами как с собачьим дерьмом. Бросил рядом с пустыми бутылками из-под пива и упаковками из-под кофе. Щелкнул пальцами, чтобы отдавали сдачу. Грубо с его стороны. Лили-путка очень рада сдаче, и не стоит расстраивать маленького ребенка из-за дурацких шестидесяти двух центов. Лили никогда не плачет, но я знаю, когда ей грустно. В конце концов, я с этой дурындой живу.

Я бы психанул, но Робби был в моей любимой футболке, и это меня немного успокоило. Когда он ее надевает, становятся видны отвратительные татуировки, особенно уродливо смотрящиеся на дряблой коже. Абсолютно гладкие руки и грудь: толстяк практикует полную депиляцию, говорит, это позволяет по методу Будды стереть грань между телом и разумом, а еще это нравится девчонкам. Ха! Лысожопый никогда не занимался сексом ни с одной девкой, кроме Маленькой Овечки, и она сказала, что это полный бред. По мне, полная депиляция, наоборот, отвращает, приводя к появлению прыщей и сыпи. У Робби практически никогда не перестают чесаться яйца.

Почему футболка любимая? Это мерч музыкальной группы, о которой никто в жизни не слышал, хотя название громкое: Barenaked Ladies![2] Но погодите скачивать: я считаю, Barenaked Ladies – самая унылая группа из самых отстойных уродов на свете. У двоих огроменные очки, один с такими стремными дредами, что на ночной кошмар похож, а последний жирный, как Робби! Бьюсь об заклад, даже самый белый чувак в мире, глядя на них, хохотал бы до упаду. Но если вякнуть в сторону этой группы хоть что-нибудь, Робби побагровеет и станет их всячески защищать, мол, их недооценивают и все такое. Понимаете теперь, почему футболка любимая?

Лили-путка стоит на голове вдоль стены: хочет поразить всех в школе. Сестренка может очень долго и ровно стоять на голове, ей в этом нет равных. А в качестве бонуса на полу часто снуют насекомые. Несмотря на то, что еды в доме нет – уже десять часов, а у нас маковой росинки во рту не было. Не то что у дебильной псины Гвендолин. Я посмотрел на конфеты, которые мы только что купили, но Робби будет не в восторге, если мы их возьмем без разрешения. Я заглянул в холодильник. Там был только кетчуп, а когда я последний раз брызнул в рот кетчупом, Даг поперхнулась, как будто ее вот-вот стошнит.

Робби переворачивает все, что есть на столе. В основном это миски с молоком, в которых тонут муравьи. Затем он ставит на стол празднично разрисованную корзину яблок.

Яблоки? Жирдяй, ты поехавший. Во-первых, где ты взял праздничную корзину? Во-вторых, на хрена ты купил аж двенадцать яблок? Ты же знаешь, что мы все ненавидим фрукты, как и ты сам.

Затем он швыряет на пол салфетницу, та дребезжит. Я давно не видел эту коробку, но помню ее в деталях. Там Робби хранит свои бритвенные лезвия для нарезки дури. Боже, Робби, в доме не было сладостей сто лет. Это один из лучших ингредиентов для супермолока. Он быстро поднимает настроение.

Робби аж раздувается и потеет от гордости, футболка Barenaked Ladies поднимается наверх, на сиськи. Он говорит, что, пока мы трое развлекались, его озарило. Надо всего лишь воткнуть эти бритвенные лезвия в свежие яблоки – прикиньте, мол, как трудно их будет обнаружить.

Мы с Даг так на него уставились, что он аж скривился. Начал вещать, что яблоки подойдут лучше всего, потому что конфеты без упаковки выглядят подозрительно. Ха, он ни черта не понимает в детях и, видимо, давно был ребенком. Напрасно он ждал от меня согласия: я ем даже конфеты, которые поднимаю с тротуара и от которых уже ничего не осталось. Только Даг не говорите.

Робби взял яблоко в одну руку, нож в другую и на миг задумался, прикидывая угол и все такое. Я уже собирался предложить постучать лезвием, как молотком, но тут Даг наконец прорвало. Да как! Даже приступы жалости к Гвендолин рядом не стояли. Слезы, сопли, истерика!

У Робби есть замечательный набор магнитиков из НФЛ, который я повесил на холодильник. Так вот, рука Даг просто смела на хрен все, что там было. Стилер, Браун, Бенгал полетели в разные стороны. Она пнула шкаф, и я даже слышал, как порскнули во все стороны мыши. Она вмазала кулаком по стене, попав по выключателю, и свет моргнул, как в фильме ужасов, как будто сейчас в одного из нас вонзится мачете.

Робби потерял дар речи. Блин, да я тоже. Я тоже, блин. Лили-путка встала на ноги, и я улыбнулся ей, чтобы не боялась. Иногда с Даг такое случается. У нее внутри тугой клубок эмоций. Жаль, здесь нет ее сучек-подружек: они хорошо знают, как успокоить эту истерику.