Черные крылья, наследница пепла - Анастасия Понамарёва Страница 11

Печати стали ослабевать. Сначала чуть-чуть. Потом... сильнее. Начали просачиваться тени. Маленькие, слабые. Мы справлялись. Но потом... — Он закрыл глаза. — Потом пришли *Они*. Не тени. Сущности. Разумные. Жестокие. Они... *чувствовали* Печать. Чувствовали ее слабость. Им нужна была энергия. Много энергии. Чтобы прорвать Врата окончательно.

Ледяная волна прокатилась по спине. — Энергия... жизни? — прошептала я, догадываясь.

Алинер кивнул, не открывая глаз. На его лице застыла гримаса боли. — Да. Они нападали на отдаленные стойбища. Высасывали все до капли. Оставляли лишь... высохшие оболочки. Как те мартэри, что видел Ридеон, но в тысячу раз сильнее и страшнее. Мы пытались бороться. Направляли лучших воинов, артефакторов. Но их было много. И они учились. Приспосабливались к нашим защитам. — Голос его сорвался. — Совет Старейшин... некоторые предлагали... принести Жертву. Великую Жертву, чтобы усилить Печать. Отдать часть рода... чтобы спасти остальных. И весь мир.

*Господи.* Ужас сжал горло. *Геноцид как... превентивная мера?*— Мама... Адиан... они были против? — спросила я, уже зная ответ.

Алинер открыл глаза. В них стояли слезы. — Твоя мать... Алисия... она была дочерью нынешнего Хранителя Печати. Она кричала на Совете, что это безумие, предательство всего, во что мы верим. Что Руим никогда не одобрила бы такого. Адиан... — он сглотнул ком, — Адиан стоял рядом с ней. Гордый. Бесстрашный. Как и его отец... — Он замолчал, не в силах продолжать.

— Их убили свои? — выдохнула я, чувствуя, как ненависть, черная и ядовитая, начинает пульсировать в висках.

— Нет! — резко выдохнул Алинер. — Нет, дитя. Те, кто был *за* Жертву... они не пошли бы на прямое убийство. Но... они *допустили*. Когда основная сила Сущностей обрушилась на главное поселение... на Священную Пещеру... где собрались почти все... Где были твоя мать, Адиан, старики, дети... — Он снова замолчал, борясь с собой. — Стражи Врат... сторонники Жертвы... они *отступили*. Они сняли часть защит, сосредоточив их только вокруг себя, вокруг ядра Печати. Они... *пожертвовали* поселением. Отдали его на растерзание, чтобы выиграть время, чтобы укрепить Печать ценой наших жизней. *Наших жизней!* — Его кулак врезался в стол, заставив чашки подпрыгнуть.

Я сидела, окаменев. Предательство. Холодное, расчетливое предательство своих же сородичей. Ради «высшей цели». Знакомо до боли. В моей прошлой жизни тоже хватало тех, кто жертвовал другими ради абстрактных идей или собственного благополучия.

— Мы... я, твоя мать, Адиан, еще несколько... мы пытались прорваться к Пещере, предупредить, эвакуировать... — Алинер говорил с трудом, каждое слово давалось ему мучительно. — Но нас перехватили. Их стражи. Не Сущности. *Наши*. Они сказали... что это необходимо. Что это воля Руим. Ложь! — Он выкрикнул это. — Мы сражались. Адиан... он был так яростен... Он ранил одного из стражей, вырвал его нож... — Наставник сжал голову руками. — Но нас было слишком мало. Меня сразили. Последнее, что я видел... Алисия метнулась ко мне... Адиан заслонил ее спиной от удара... Потом темнота. Я очнулся уже на снегу... рядом с ними... — Его тело содрогнулось от беззвучного рыдания.

ГЛАВА 18. Ледяное Эхо и Край Бездны

Слово «минуты» прозвучало как приговор. Алинер уже не был сломленным стариком. Передо мной стоял воин, артефактор, чья жизнь зависела от скорости и точности. Его пальцы летали по панели управления защитой, гася тревожные огни, запуская какие-то протоколы маскировки.

— Кладовка! — бросил он через плечо, не отрываясь от работы. — Мешки с красной меткой! Бери два! Воды, еды долгохранящейся, аптечка должна быть в ящике у двери! Одежду теплую — на себя, мне не надо! Быстрее!

Я рванула, спотыкаясь о собственные ноги. *Соберись, Женька! Не время для истерик!* Мысль о том *большом*, что «посмотрело назад», заставляла кровь стынуть в жилах. Это был не холод страха, а леденящее ощущение *присутствия*. Как будто гигантский невидимый глаз уставился прямо в душу сквозь стены дома.

Кладовка встретила запахом сушеных трав и кожи. Мешки с красными нашивками висели на крюках — легкие, прочные, явно походные. Я схватила два. Аптечка — металлический ящик с красным крестом — лежала на виду. Швырнула его в один мешок. Потом — в соседний шкаф. Консервы? Банки с непонятными символами, но интуиция подсказывала — еда. Хватала наугад, запихивая в мешки. Бутылки с водой из хладокамеры. *Теплую одежду на себя.* Куртка Алинера была на мне, подштанники, унты. Больше не на что было тратить время. Мешки оттягивали плечи.

— Оджени! — Голос Алинера прозвучал резко из столовой. — Готово? Отходи от западной стены! Сейчас будет... громко!

Я отпрыгнула в центр комнаты как ошпаренная. Раздался оглушительный *хлопок*, будто лопнул огромный пузырь. Воздух сжался, потом резко рванул. Свет погас на долю секунды, когда зажглись снова, светящие шары под потолком горели ровным, но *другим* светом — более тусклым, ненатуральным. Запахло озоном и горелой пылью.

— Что это было? — выдохнула я, вбегая в столовую. Алинер уже стоял у выхода, его лицо было серым от напряжения, но руки не дрожали. Он держал странный прибор, похожий на компас с мерцающими лампочками.

— Импульс помех, — отрывисто объяснил он, сбрасывая один мой мешок себе на плечо. — Надеюсь, ослепил того, кто сканировал. Ненадолго. Выходим через запасной тоннель. За мной, не отставай и *не шуми*.

Запасной тоннель оказался узкой щелью за массивным шкафом в дальней спальне. Алинер провел рукой по стене — камень бесшумно съехал в сторону, открывая черный зев. Холодный, сырой воздух ударил в лицо. *Как в могилу.* Я подавила спазм в горле.

Тоннель был низким, приходилось идти согнувшись. Стены облицованы гладким, холодным камнем, излучающим слабое фосфоресцирующее сияние. Его едва хватало, чтобы не споткнуться о неровности пола. Алинер шел первым, его прибор тихо потрескивал. Он постоянно сверялся с ним, меняя направление на развилках, которых было несколько. *Он знает этот лабиринт.*

— Куда мы идем? — прошептала я, чувствуя, как капли конденсата падают за воротник.

— К старой шахте, — так же тихо ответил он. — Есть выход в ущелье за горой. Дальше — к руинам Сторожевой Заставы. Там... возможно, уцелели кое-какие припасы. И есть шанс потеряться. — Он не сказал «есть шанс выжить». Это было понятно.

Мы шли, казалось, вечность. Страх перед погоней сменился изматывающим напряжением ожидания и физической усталостью. Спина ныла от неудобной позы, ноги затекали. В голове пульсировали обрывки услышанного: *Врата, Жертва, Предательство, Сущности...* И этот ужасающий *взгляд* извне. Чувство слежки не отпускало, хотя прибор Алинера молчал.

Наконец тоннель начал подниматься. Воздух стал чуть свежее, пахло снегом и хвоей. Алинер остановился у массивной каменной плиты, покрытой инеем.

— Выход, — прошептал он. — Сейчас. Будь готова к холоду. И к... чему угодно.

Он нажал на несколько скрытых выступов