Кровавые реки, мясные берега - Кристофер Триана Страница 11

на возможность чего-то большего. Как дурочка, по уши влюбившаяся в рок-звезду и ездящая за ним на все гастроли или раздвигающая ноги для кинозвезд, зная, что это всего на одну ночь. Женщины обладают секретным оружием, способным сблизить их с волшебниками искусства, и они этим оружием пользуются, пусть даже всего одну ночь. Некоторые дуреют от желания, видя мужчину, который обошел все свое поколение на крутом повороте.

Но обошел ли свое поколение Эдмунд? Он превосходил других только в брутальности и жестокости. Музыканты и художники творили чудеса, а он… если его дела и можно было назвать магией, то только черной, как могила.

Хватит!

Лори вздрогнула от собственных мыслей.

Все совершают ошибки. Ты сама совершила несколько ужасных ошибок, тупая сучка. Так кто ты такая, чтобы судить его?

Некоторые из голов, срубленных мачете и топорами (наверняка она найдет в его хижине эти орудия), – это мрачные напоминания о том, кто Эдмунд на самом деле. Лори перевела взгляд на Эбби, надеясь отвлечься от своих мыслей. Сестра не отставала, но теперь ее ноги подгибались еще сильнее. Она наклонилась, тяжело дыша ртом.

– Как твои дела?

– Какие дела?

Лори хмыкнула.

– Я имею в виду, ты в норме?

Эбби кивнула, не поднимая глаз. Похоже, она не хотела разговаривать. Она явно сосредоточилась на дороге, твердо решив добраться до хижины. Лори начала сомневаться, что они доберутся туда до заката, а при мысли о том, что придется бродить по лесу ночью, до боли щемило в горле. Даже с фонариками ночью будет сложнее. Они, скорее всего, споткнутся, а для Эбби это может закончиться ужасно. Если она неудачно упадет, обратный путь превратится в кошмар. К тому же фонарики могут привлечь внимание. Их с сестрой будет легче заметить. Вспомнив жуткого старика, с которым они столкнулись, Лори мысленно пропела его дурацкую песенку. А если он ночью придет? А если еще кто-нибудь?

Цивилизация осталась страшно далеко. Бийц и так был сельской местностью, но теперь они углубились в самую дремучую глушь. Они не слышали даже отдаленного шума самолета, не говоря уже о машинах или голосах. На реке не было даже моторных лодок. Ни одного рыбака или плывущего каноэ. Даже животные теперь попадались редко и по одному.

Лори уставилась под ноги и, дрожа, шагала, шагала, когда по долине пронесся ветер с реки. Они были одни. Беззащитны. И, возможно, заблудились.

– Вот она, – прозвучал ровный голос Эбби.

Глава 7

Лори!

Пасибо за те фото. Как я знаю, охрана конфесковала лучшие, на которых далжно было быть твае сексуальное тело. Так что в постели меня этой ночью радовала только одна – с тваим лицом. Я его обкончал. Скоро я буду в тебе. В тваем теле. В тваем ротике. Скоро. Можешь отнести мою ботву (хе-хе) в банк.

Я гаржусь тем, что ты хочеш даказать сваю любовь и преданность. Это выдиляет тебя среди остальных. Ради меня ты отправишся в Бийц, в хижину маей семьи. Ключ там. В самой чаще леса. Я усвоил истину. Человек может обрести покой лишь в двух местах: в лесу и в могиле. Жду не дождусь оказатся и там и там. И оказатся в тебе. В тваих глубинах. Трахнуть тебя. Далбить тебя. Кончить в тваю киску и павтарять тваи движения.

Я это знаю, а тебе нада паверить. Лощину зальет. Приходи ко мне на встречу. Отправляйся в путишествие. Сделай это для меня и стань той самой.

Эд

Глава 8

Не считая той части, что съела плесень, хижина была темно-серой. Виноградные лозы оплели стены, чтобы моментально загнуться, а жестяная крыша и небольшой участок, служивший двором, просто утопли в желудях. Окон было всего два, и оба слишком маленькие, чтобы в них пролезть.

Эдмунд не дал Лори ключа. Хижина стояла в такой глуши, что ее, наверное, даже не закрывали. Здесь некого было стеречься, если не считать енотов и опоссумов. Эдмунд сказал, что это место не нашли даже копы. Его семья возвела хижину так давно, что она не значилась ни в каких документах. Это был не дом Эдмунда, а его святая святых.

– Крепость, – приободрилась Эбби.

Они подошли ближе. Затянутые паутиной окна потрескались и были заклеены изнутри полосками фольги. Лори потянулась к дверной ручке. Та повернулась, но дверь застряла, выгнулась, не желая открываться. Она ударила ногой, и дверь поддалась. Из тьмы хижины поднялось облако пыли, и Лори отвернулась. Пахло гнилью, как будто где-то в стенах сдохла мышь. Лори сплюнула грязь, попавшую на губы, и включила фонарик.

Самая простая лачуга с одной комнатой. На покореженном полу стояли лужи, а в воздухе витала просто арктическая сырость, здесь было намного холоднее, чем снаружи. Маленький деревянный столик еле держался на подложенных под ножки камнях. На нем стояли ржавый фонарь и металлическая тарелка с какой-то черной массой. Из мягкого кресла вылезла пожелтевшая от времени набивка. Дровяная печь покрылась толстым слоем сажи. Повсюду валялись пустые бутылки виски, в большинстве своем разбитые. На стене висела картина, изображающая Христа: из-под тернового венца лилась кровь, лицо исказила мука, глаза были белыми, бешеными. И все это на абсолютно черном фоне; Спаситель как бы терялся во мраке.

Лори с трудом сглотнула. Ей здесь не нравилось. Почему-то она представляла себе хижину как забавный домик, своего рода место отдыха в горах, идеальное, чтобы выбраться на денек. А в этой сырой дыре никакого уюта не было. Это было пристанище разложения и болезней, больше похожее на мавзолей, чем на дом.

В комнату ворвался дневной свет. Лори обернулась и увидела, как Эбби срывает с окон фольгу.

– Осторожно, – сказала Лори. – Там могут быть пауки и осколки стекла.

– Я аккуратно.

При свете хижина выглядела еще хуже. Стены в грязи, потолок от сырости покрылся плесенью. Лори не терпелось убраться отсюда. Если Эбби вдруг споткнется и упадет, инфекции не избежать. Она попыталась вспомнить, когда им в последний раз делали прививку от столбняка.

Осмотревшись на более ярком свету, Лори поняла, что не видит ни заветной клетки, ни сундучка, ни комода, ни кофра. Она нахмурилась, огорченная, что Эдмунд не уточнил поконкретнее. Подошла к столу, размышляя, что в нем – может, есть выдвижной ящик, – и с отвращением опознала черную массу на тарелке. В похожей на смолу жиже копошились личинки. Возможно, когда-то это были остатки еды. Возможно – экскременты животных. Лори не хотела выяснять это опытным путем. Выдвижных ящиков в столе не обнаружилось, так что