Царь Скорбь - Джо Хилл Страница 10

– Господи Иисусе, – выдохнул Ван. – Прости, бога ради. Ужасный, конечно, случай…

– Еще бы, – кивнул Колин, – «порш»-то был – классика.

Тем временем Донна вытащила из шкафа катушку кинопленки в обшарпанном жестяном футляре и сощурилась, вглядываясь в поблекший ярлык.

– «Визит… капрала… Хондо», – прочла она и подняла взгляд. – Что это, Колин? Порнуха твоего дедушки?

– Мой дед действительно со странностями, – мягко ответил Колин.

Все в изумлении умолкли.

– А заснят здесь, – продолжил Колин, указывая на пленку, – один из последних в серии экспериментов «Филипп» – тех, проводившихся военными здесь, в Америке. Вдохновленных работой канадских ученых, Уиттена с Оуэном.

– Эксперименты серии «Филипп»… Что это? – заинтересовалась Элли.

– В начале семидесятых группа исследователей из Торонто затеяла эксперимент с вымышленным духом. Придумали персонажа по имени Филипп Эйлсфорд, сочинили историю его жизни, нашпигованную намеренными ошибками и откровенной чушью, а потом начали устраивать спиритические сеансы, на связь его вызывать. И вызвали. Смех смехом, а вызвали. Их Филипп мог поднять в воздух столик. Мог притушить свет, захлопнуть ставни на окнах, понизить температуру на десять – двадцать градусов. Все это чистая правда, хотите – проверьте. В подтасовках их так никто и не уличил. Ну, а мой дед со своей исследовательской группой повторил этот эксперимент в Лэнгли. Выдумав собственного духа, большого любителя шуток, и окрестив его капралом Элвудом Хондо.

– И что этот Хондо мог делать?

– А вот, все здесь, на пленке. Надо как-нибудь собраться вместе и посмотреть.

Пока остальные разговаривали о духах, Артур принялся изучать странное пианино. Железный рычаг, переключающийся с «ВКЛ.» на «ВЫКЛ.», еще рычаг с надписью «ТЕМП»… Стоило ткнуть рычаг пальцем, клавиши пианино вдруг ожили, забренчали, вызванивая какую-то рубленую, бешеную сонату. Сдавленно вскрикнув, Артур шарахнулся прочь, да так, что едва не свалился с банкетки, а клавиши все скакали вверх-вниз, однако музыка становилась все тише и тише. Казалось, накокаиненный полтергейст выдыхается, впадает в оцепенение.

– Он здесь! – завопил Ван, спеша укрыться за массивным столом и увлекая за собой Элли. – Хондо здесь, среди нас!

Элли взвизгнула, но вовсе не от испуга – скорее уж с удовольствием.

– Это же пианола. Ну, механическое пианино, – пояснил Колин. – Чтоб играло, на педали жать нужно. Если кому не нравится Моцарт, у нас и другие рулоны есть. По-моему, в коллекции деда имеется даже буги-вуги.

За разговорами он успел переместиться к обтянутому зеленым сукном карточному столу, какого не постыдились бы и европейские казино, и принялся искусно, одной рукой, тасовать выуженную откуда-то колоду карт.

– Ладно, давайте начнем. Если все возьмутся за дело всерьез, думаю, успеем доказать существование экстрасенсорного восприятия как раз к кексу с корицей.

* * *

Устроившись у противоположных краев карточного стола, Донна с Ваном взялись за чтение мыслей. Колода Зенера состояла из двадцати пяти карт с пятью символами: квадрат, круг, звезда, какие-то волнистые линии и знак «плюс». Ван, вытащив карту наугад, пристально глядел на нее, Донна говорила, что́ это, на ее взгляд, за карта, а Колин, вооружившись блокнотом, вел счет верным и неверным ответам.

Поначалу у Донны с Ваном дело не ладилось. Элли, встав за спиной Донны, принялась разминать ей плечи.

– Ничего, ничего, все o’кей. Сегодня Сатана тебя оставил, а завтра, глядишь, снова о тебе вспомнит.

– Треугольник, – объявила Донна.

– Нет в этой колоде треугольников, дура, – устало откликнулся Ван.

Донна, нацепив зеркальные темные очки, коснулась пальцем виска.

– Голова разболелась. Не удивлюсь, если и кровь из носу потечет. Чтение мыслей у обладателей паранормальных способностей вечно кровью из носа заканчивается. Общеизвестный факт, подтверждаемый многими-многими фильмами.

С этим она забрала у Вана колоду, и после пары промашек близнецы разошлись, выдали десять верных ответов подряд.

– Ну вот, пошло дело, – констатировал Колин. – Ван, ты что чувствуешь? Будто сам в голове у сестры или, скорее, она тебе свои мысли в голову впихивает?

– Или… это я так, в порядке гипотезы… как будто ты видишь отражения карт в очках Донны? – добавил Артур.

Ван потянулся через стол, схватил колоду карт и швырнул ею в Артура.

Однако Колина это ничуть не обескуражило.

– О, разумеется, теперь-то, после того как Артур вас раскусил, все очевидно. Но ведь тогда, в кафетерии, вы кое-что выдали, так?

– Ясное дело, – подтвердил Артур, – там они мухлевали хитрее. Эй, Ван, как на вашем тайном близнецовском языке – том самом, жутко похожем на луизианский креольский, – будет «трепло бесстыжее»?

– Касс тва, – ответил Ван.

– Какая жалость, – без малейшего разочарования в голосе пробормотал Колин. – Я-то надеялся научно доказать существование экстрасенсорного восприятия уже сегодня.

– А давайте я с картами Зенера попробую! – не узнавая себя самого (в последние дни он успел начисто позабыть, что такое радость), предложил Артур. – Я готов проникнуть в чьи-нибудь глубочайшие, мрачнейшие тайны!

– Да? А вот посмотрим, – поддразнила его Гвен, остановившаяся в дверях с подносом. На подносе высился кекс, а поверх него стояли кружки с какао.

– Ребята, это Гвен. Гвен Плебс, – представил ее Колин.

– Не слушай его, – вмешался Ван. – Никакой ты не плебс, детка. Давай тащи кекс сюда.

– Это ее фамилия, дебил, – догадалась Донна. – И не командуй ею, как прислугой какой-то.

– Я и есть прислуга, – возразила Гвен.

– Ничего подобного. Домоправительница у нас – твоя мать, – поправил ее Колин.

– Вопрос только во времени, – вздохнула Гвен. – До матери домоправительницей у вас служила бабушка. Когда бы кому из Ренов ни потребовалось подтереть зад, рядом всегда стоял кто-то из Плебсов с туалетной бумагой.

С этим она поставила поднос на карточный стол, и все принялись разбирать угощение. В каждой кружке плавало по зефирине – громадной, с кубик Рубика величиной. Как и все остальное в Терновниках, эти зефирины казались потрясающе великолепными, но в то же время слегка неправдоподобными.

– Давай, Оукс, – велел Колин. – Ваша с Гвен очередь.

Тут у дверей заиграло пианино. Оглянувшись, Артур обнаружил за клавишами Элли, причем она не просто жала педали, а вправду играла, в который раз отправив вервольфов бродить по Лондону[22].

– Рисковый, однако, поступок – решать кроссворд из пятничной «Нью-Йорк таймс» ручкой, – заметил Артур, собирая с пола карты Зенера.

– Ну, если это, по-твоему, риск, свидания с тобой – наверняка сплошные приключения, – парировала Гвен.

Донна расхохоталась в голос.

– Да, Артур, раскусила она тебя! Элли, с какой вероятностью Оукс до сих пор девственник?

– Может, Артура ты и раскусила, – заметил Ван, – но Элли