Блаженство - Джей Криммер

Джей Криммер

Блаженство

Информация

Блаженство

Новелла «Развратные музы»

Джей Криммер

Белиал

ʍᴇня ᴏхʙᴀᴛиᴧᴏ бᴇɜуʍнᴏᴇ

жᴇᴧᴀниᴇ уʙидᴇᴛь, ᴋᴀᴋ ᴄʙᴇᴛ

уᴦᴀᴄᴀᴇᴛ ʙ ᴇᴇ ᴦᴧᴀɜᴀх.

Нᴏ ʙʍᴇᴄᴛᴏ ϶ᴛᴏᴦᴏ ᴛьʍᴀ ʙ ᴇᴇ

ʙɜᴦᴧядᴇ ᴨᴏᴦᴧᴏᴛиᴧᴀ ʍᴏю

ᴄᴏбᴄᴛʙᴇнную дуɯу.

Это развратно, это извращение, это аморально.

Но в этот момент, убегая от человека, который может оказаться моим убийцей, я никогда не чувствовала себя более живой.

Copyright © 2024 by DJ Krimmer

Все права защищены.

Дизайнер обложки: dreamechodesigns

Перевод канала: https://t.me/darkbookishlove

Редактор: Lotus(SWEET POISON)

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен не в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любое коммерческое использование материала, кроме ознакомительного чтения запрещено. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Все права на книгу принадлежат автору и только автору.

Приятного чтения!

Для тех, кто ищет нового Бога... Если у меня есть минутка вашего времени, позвольте мне поделиться словом Ронана.

МАТФЕЯ 3:

"Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное".

БЛАЖЕНСТВО

сущ.

a: состояние наивысшего блаженства

b: Христианство — используется как титул для примаса, особенно Восточной церкви

Христианство: любое из заявлений, сделанных в Нагорной проповеди (Матфея 5:3–11), начинающееся в Библии короля Якова «Блаженны»

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ О ТРИГГЕРАХ И СОДЕРЖАНИИ

Серийный убийца

Изнасилование (прошлое)

Преследование

Токсичные отношения

Самоповреждение

Похищение

Игры с кровью

Игра с ножом

Убийство

Насилие

Сомнофилия

Плевки

Сквиртинг

Первобытные игры

Анальный секс

Секс с посторонними предметами

Чрезмерно ревнивый главный герой

Мгновенная одержимость

Разница в возрасте

Игры с дыханием

Эксгибиционизм

Вуайеризм

Стокгольмский синдром

Связывание / Ограничения

Аутассассинофилия (сексуальное возбуждение от риска для собственной жизни)

Эротофонофилия (сексуальное возбуждение от звуков насилия или убийства)

Наркотики / Подмешивание веществ

Кровавые сцены / Жестокость

Религиозная травма и богохульство

Блаженство — это очень мрачный, токсичный роман.

Персонажи морально черны, токсичны и не являются образцом здоровых отношений. Если вы надеетесь найти в МГГ хоть какое-то искупительное качество — вы его не найдете. Он — серийный убийца, психопат, страдающий тяжелыми психическими заболеваниями, не поддающимися лечению. Пожалуйста, убедитесь, что вы прочитали предупреждения о триггерах и содержании, прежде чем приступить к чтению.

ПРОЛОГ

РОНАН

ДВАДЦАТЬ ОДИН ГОД НАЗАД

— Мама! Пожалуйста! — Мои крики эхом разносятся по стерильным стенам психиатрической клиники Святой Димфны, когда я борюсь с двумя грузными санитарами. Моя змея-мать рыдает на груди отца, тушь стекает по ее лицу черными размазанными полосами. Это все она виновата — она и этот чертов священник, который убедил их, что я одержим дьяволом. Как они могут так меня запирать? Мне девятнадцать лет, я, черт возьми, совершеннолетний, как они могут так со мной поступать?

Старик в рясе стоит рядом с ними, его рука успокаивающе лежит на плече моей матери, а он изрыгает ложь об их методах "лечения". Я уставился на него, ненависть пылала в моих жилах. — Он в хороших руках. — Его слишком спокойный голос — как гвозди на меловой доске. — Уверяю вас, здесь, в больнице Святой Димфны, мы гордимся тем, что лечим и излечиваем тех, в ком дьявола чуть больше, чем в других.

Дьявол? Во мне нет дьявола. Я в полном порядке, но им нужен именно дьявол, и они могут быть уверены, что получат именно его. Священник смотрит на меня, его глаза темнеют, когда наши взгляды встречаются.

— Ты будешь хорошим молодым человеком и позволишь нам помочь тебе, верно, Ронан?

— Черт. Ты. — Я выплевываю слова, снова борясь с мужчинами. Я чувствую, как что-то острое прокалывает кожу на моей заднице. — Боже... черт.

Я скрежещу, когда лекарство начинает ослаблять меня, мои мышцы становятся вялыми, что делает невозможным продолжение борьбы, пока меня привязывают к кровати. Родители склоняются надо мной, слезы продолжают течь по лицу матери, попадая на мою щеку, пока она шепчет извинения и обещает, что это для моего же блага. Я поднимаю на нее глаза, так как мое зрение начинает расплываться.

— Мне так жаль, — задыхается она.

Прости, всегда прости. Извинения ничего не значат, если ты не изменишь своих действий. Прости, что тебя избили. Прости, что ты часами стоял на коленях на рисе и молилася. Прости, что твой отец приставал к тебе, а я не обращал внимания на твои крики и включала музыку погромче, чтобы заглушить твои вопли. Прости. Прости. ПРОСТИ.

К черту ее и к черту ее сожаления. Она хуже, чем то отвратительное существо, с которым она меня создала. Я дьявол, конечно. Если я дьявол, то что тогда делает он?

Закрыв глаза, я позволяю наркотикам утянуть меня в темную бездну — мое временное избавление от этой тюрьмы. Они попытаются меня вылечить, ха, удачи им в этом. Они понятия не имеют, с кем имеют дело. От того, кем я стал, нет лекарства, и, удерживая меня здесь против моей воли, они лишь гарантируют, что, как только я выберусь из этой дыры — а я, черт возьми, выберусь, — возмездие будет быстрым и беспощадным для всех, кто меня предал.

— Сука! — Я задыхаюсь, когда жалкая старая карга монахиня, сестра Агата, снова натягивает тряпку на мой нос и рот. Святая вода пропитывает мою кожу, когда она льет ее на мое лицо, заставляя меня чувствовать, что я тону в боли. Мое тело бьется в конвульсиях, а легкие жаждут воздуха, пока она снова и снова произносит одни и те же фразы на латыни. Наконец она снимает ткань, и я, задыхаясь, хватаюсь за воздух, но тут четки злобно затягиваются на моей шее, снова перекрывая доступ воздуха. Ее холодные глаза впиваются в меня, пока она продолжает нараспев.

— Daemonium1! — шипит она. — Relinquo daemonium2!

— Ах, — размышляет отец Мартин, проходя в мою комнату с холодной улыбкой на лице. — Сестра Агата, я вижу, вы усердно трудились.

Он кладет руку на плечо монахини, и она ослабляет удушающий захват, позволяя своим четкам ослабнуть, а воздуху — вновь наполнить мои легкие.

— Ронан, добрый вечер, сын мой, готов ли ты побеседовать со мной?

Этот вопрос он задает каждый день вот уже неделю. Он заставляет свою монашку-психопатку приходить сюда и пытаться убить меня, а потом заходит и изображает из себя хорошего