14-я колония - Стив Берри Страница 76

«Могли ли они быть здесь?» спросила она. «В Соединенных Штатах.»

«Абсолютно. КГБ был самым крупным и разветвленным разведывательным агентством, которое когда-либо видел мир. На подготовку к войне с нами были потрачены миллиарды и миллиарды рублей. Эти ребята сделали все и вся. Ничего не было запретным. И я ничего не имею в виду. Мы точно знаем, что тайники с оружием были размещены по всей Европе и Азии. Почему мы должны быть освобождены от уплаты налогов?»

Он был прав.

«Похоже, Зорин пытается реализовать «Помощника дурака», — сказала она. «Очевидно, он был причастен к тому, что планировал Андропов».

«К операции были привлечены четыре сотрудника КГБ. Мы так и не узнали их имен. Значит, он мог быть одним из них».

«Но это было так давно», — сказал Крис. «Почему сейчас?»

Она знала ответ. «Он горько переживает за все, что произошло с распадом Советского Союза. Он был идеологом, искренне верившим. Осин сказал мне, что винит нас во всем плохом в своей жизни, и он долго на этом твердил».

«Что делает его особенно опасным», — сказал голос по телефону. «Я предполагаю, что он хочет использовать 20-ю поправку, чтобы вызвать здесь тот же политический хаос, что и мы там. Но для этого ему нужен работоспособный RA-115. Придется вывести сразу много людей».

Конечно, проблема, но Зорин, похоже, намеревался ее решить.

«У нас будет новый президент чуть более чем через двадцать четыре часа», — сказал голос.

И она знала, что это значило.

Следующая возможность применить Fool's Mate.[2]

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

Люк открыл глаза.

Он сидел, привязанный к деревянному стулу скотчем, почти так же, как он удерживал Аню Петрову. Его руки и ноги были туго стянуты ремнями, что не позволяло ему двигаться в любом направлении. Его шея была свободна, рот не загорожен. Но его голова заболела от неприятного хлопка, и все по-прежнему было не в фокусе. Он моргнул, чтобы исправить проблему, и в конце концов увидел, что находится на кухне дома Бегин.

В другом конце комнаты стояла женщина.

Невысокая, стройная, ни грамма жира на ней. На ней был облегающий спортивный костюм, обнаживший мускулы в очень тонусе. Он задавался вопросом, сколько часов отжиманий, подтягиваний и жимов лежа ушло на это моделирование. Он завидовал ее самоотверженности. Для этого потребовалось все, что ему приходилось работать. Пара эмалированных темно-карих глаз внимательно посмотрела на него. Ее каштановые волосы были коротко подстрижены, близко к ушам, что, по его мнению, было военным стилем, и этот вывод был еще больше подтвержден ее поведением. Она была привлекательна, лицо не выражало злобы, но и черты лица не выражали большого сострадания. Вместо этого она смотрела на него как на слона. Спокойный, уединенный, бдительный, но заключенный в опасную тишину. Она держала семидюймовое лезвие из нержавеющей стали, мало чем отличающееся от того, которое он когда-то носил как рейнджер.

«Вы военный?» он спросил.

«Речной.»

Он знал агрегат. Часть военно-морского флота, специализирующаяся на ближнем бою и боевых действиях на реках. Прибрежные силы во Вьетнаме были наиболее украшены с наибольшими потерями. Женщины были их частью уже несколько лет.

«Действующая служба?»

Она кивнула. «В данный момент в отпуске».

Он наблюдал, как она продолжала вращать лезвие, его кончик мягко касался ее указательного пальца левой руки, а правая рука медленно вращала черную рукоятку.

«Кто ты?» спросила она.

Его ум и хладнокровие возвращались. «Я уверен, ты это уже знаешь».

Она шагнула по полу, покрытому черно-белой шахматной доской, подошла ближе и прижала плоскую сторону лезвия к его горлу. «Вы знаете, что это неправда, что у женщин нет кадыка. Собственно, да. Просто мужская версия показывает больше, чем наша. И это хорошо, так как я ясно вижу, где его разделить».

Кожу покалывали мурашки по коже. Что, мягко говоря, было для него ненормальным. У нее было хладнокровие священника с глазами ягуара, что создавало нервирующую комбинацию. Ему не нравилось охватившее его чувство беспомощности. Эта женщина могла перерезать ему горло, и он ничего не мог сделать, чтобы остановить ее. Фактически, одно неверное движение — икота, чихание — и он вырезал для нее мрачную улыбку на своем горле.

«Я собираюсь спросить об этом в последний раз», — сказала она. «Вы видели там двух других. Вы понимаете, на что я способен».

«Я понял, дорогая».

«Кто. Делать. Ты. Работа. Для?»

К нему вернулось спокойствие, когда он почувствовал, что эта женщина не собиралась причинять ему боль. На самом деле она не была уверена в нем. Что сильно отличалось от двух тел, которые он уже видел. Те, в которых она не сомневалась. Но лезвие все еще врезалось в его кожу в уязвимом месте. Один поворот и…

«Управление военной разведки. По назначению в Белый дом. Но вы это уже знаете, не так ли? У тебя мой значок.

Он догадывался, но она вытащила лезвие, полезла в задний карман, выудила кожаный футляр и бросила ему на колени.

«Что здесь нужно Белому дому?»

«Твоя очередь. Кто ты?»

«Вы должны знать, что у меня терпение двухлетнего ребенка и ненамного лучше темперамент».

«Это нормально. Большинство людей называют меня высокомерным задом».

«Ты?»

«Я могу быть. Но у меня также есть свои чары».

Он продолжал оценивать эту женщину, которая казалась простой в речи и грубой в манерах. Он заметил кроссовки на концах ее сильных ног.

«Вы бегали трусцой?»

«Выходи на мои ежедневные пять миль. Когда я вернулся, люди обыскивали дом».

«Они выбрали не то место».

Она пожала плечами. «Вот как я это вижу».

«Есть идеи, на кого они работают?»

«Это вся причина, по которой ты все еще дышишь. В отличие от вас, эти ребята были русскими.

Теперь ему стало любопытно. «А откуда вы это знаете? Не могу представить, что у них были маленькие удостоверения личности с кириллицей».

«Лучше. Они разговаривали друг с другом. Я услышал их после того, как пробрался обратно внутрь».

Интересно. Не звонить в полицию или просто держаться подальше. Эта женщина пошла прямо в бой. «Какое у вас звание?»

«Лейтенант младшего звена».

«Хорошо, лейтенант, как насчет того, чтобы освободить меня?»

Она не двинулась с места. «Почему ты здесь?»

«Мне нужно поговорить с Ларри Бегином».

«Его зовут Лоуренс».

«И ты бы знал это, потому что?»

«Я