Два вида истины - Майкл Коннелли Страница 83

Кронин снова начал вставать, но Хоутон поднял руку, как полицейский на дороге, и адвокат медленно опустился на свое место. Холлер продолжил.

— Кроме того, — сказал он, — у нас есть копия журнала посещений из Сан-Квентина, которая показывает, что Лэнс Кронин регулярно посещал Престона Бордерса, начиная с января прошлого года.

— Он является его адвокатом, — сказал Хоутон. — Есть ли что-то зловещее в том, что адвокат посещает клиента в тюрьме, мистер Холлер?

— Вовсе нет, ваша честь. Но для того, чтобы посещать приговоренного к смертной казни, вы должны быть его официальным адвокатом. Мистер Кронин стал им в январе прошлого года, за несколько месяцев до того, как он отправил письмо в Отдел по обеспечению доказательности обвинения, якобы очищая свою совесть по поводу признания Олмера перед ним.

Босх почти улыбнулся. Время начала сотрудничества Кронина с Бордерс ничего не доказывало, но это определенно попахивало сговором, и то, как Холлер подвел судью к этому, было просто идеально. Босх положил руку на свободный стул рядом с собой, чтобы иметь возможность случайно взглянуть направо на Сото и Тапскотта. Они выглядели так, будто всерьез следили за историей, которую плел Холлер.

— Кроме того, — сказал Холлер, — если ходатайство о вступлении в дело будет удовлетворено, детектив Босх готов представить свидетелей, которые опровергнут ключевые элементы ходатайства истца. В частности, заявитель бросает на съедение волкам репутацию своего судебного адвоката Дэвида Сигела, утверждая, что покойный Сигел подстрекал мистера Бордерса к лжесвидетельству на суде, сказав ему дать показания о том, что ключевая улика, найденная в его квартире — подвеска в виде морского конька — принадлежала не жертве, а была ее имитацией, которую он купил на пирсе Санта-Моники.

— И у вас есть свидетель, который противоречит этим показаниям? — спросил Хаутон.

— Есть, ваша честь, — сказал Холлер. — У меня есть сам мистер Дэвид Сигел, который готов опровергнуть сообщение о своей собственной смерти, а также утверждение о том, что он дал ложные показания своему клиенту на суде в тысяча девятьсот восемьдесят восемь году. Он готов свидетельствовать, что все показания, данные мистером Бордерсом, были состряпаны самим мистером Бордерсом в попытке оправдаться за то, что у него были драгоценности жертвы.

Кеннеди и Кронин быстро поднялись на ноги, но Кронин заговорил первым.

— Ваша честь, это абсурд, — сказал он. — Даже если будет доказано, что Дэвид Сигел жив, его показания будут вопиющим нарушением привилегии "адвокат-клиент" и совершенно неприемлемы.

— Судья, я позволю себе не согласиться с мистером Кронином, — сказал Холлер. — Привилегия "адвокат-клиент" была полностью нарушена мистером Бордерсом, когда он раскрыл внутреннюю работу своей судебной стратегии и попытался опорочить доброе имя и репутацию своего адвоката в своем ходатайстве — так же, как он опорочил моего клиента, детектива Босха. В моем распоряжении имеется видеозапись интервью с мистером Сигелом семь дней назад, которая показывает, что он жив и находится в здравом уме и защищает себя от клеветы, распространяемой мистером Бордерсом и его адвокатом.

Холлер полез в карман и достал флешку с видеозаписью. Он поднял ее над головой, привлекая к ней внимание всех присутствующих в зале суда.

Судья заколебался, а затем придвинул микрофон с трубкой поближе. Кронин и Кеннеди сели на свои места.

— Мистер Холлер, — сказал Хаутон. — Мы пока воздержимся от просмотра вашего видео. Суд находит его интригующим, но ваши пятнадцать минут почти истекли, а дело сводится к одному. ДНК Олмера была обнаружена на одежде жертвы, и это, похоже, ни у кого не вызывает сомнений. Эта одежда была запечатана в архивах улик в течение многих лет — за годы до того, как мистер Олмер предстал перед судом, а мистер Кронин мог или не мог стать обладателем его генетического материала, за годы до того, как мистер Кронин когда-либо встречался с мистером Бордерсом, и за годы до того, как мистер Олмер умер в тюрьме. У вас есть ответ на этот вопрос? Потому что если нет, то пора переходить к вынесению решения по этому вопросу.

Холлер кивнул и опустил взгляд на свой блокнот. Босх мельком увидел Кеннеди в профиль и подумал, что тот ухмыляется, несомненно, потому, что считает, что у Холлера нет ответа на вопрос о появлении ДНК в архивном ящике.

— Суд прав, — начал Холлер. — Мы не оспариваем факт обнаружения ДНК на одежде жертвы. Детектив Босх — и я тоже — полностью уверены в честности лаборатории полиции Лос-Анджелеса. Мы не предполагаем, что в результатах анализа стоит сомневаться. Мы считаем, что ДНК Олмера была нанесена на одежду до того, как она была передана в лабораторию.

Кеннеди снова вскочил и горячо возразил на намек на коррупцию в отделе контроля за имуществом полиции Лос-Анджелеса или двух детективов, которые переработали дело для ООДО.

— Действия детективов Сохо и Тапскотта были хорошо задокументированы и не противоречили правилам, — сказал Кеннеди. — Зная, что отчаявшиеся люди иногда делают отчаянные заявления, они пошли настолько далеко, что сами сняли на видео вскрытие ящика с уликами, чтобы документально подтвердить отсутствие фальсификации.

Холлер вскочил, прежде чем судья успел ответить.

— Именно так, — сказал он. — Они сняли все на видео, и, если это будет угодно суду, я хотел бы воспроизвести это видео в качестве части моего предложения. Я записал его на свой ноутбук и готов к показу, Ваша честь. Я прошу суд о снисхождении и продлении моего времени. Я могу очень быстро подключить свой компьютер к экрану.

Он жестом указал на видеоэкран на стене напротив ложи присяжных. Наступила тишина, пока Хоутон обдумывал просьбу, хотя остальные в зале суда, вероятно, размышляли о том, как Холлер получил копию видеозаписи. Босх увидел, как Сото бросила на него косой взгляд. Он знал, что нарушает их негласное правило конфиденциальности. Она не делилась с ним видеозаписью, чтобы он мог использовать ее в суде.

— Установите это, мистер Холлер, — сказал Хоутон. — Я буду считать это частью вашего выступления.

Холлер отвернулся от пюпитра и схватил свой портфель, который лежал на полу перед стулом рядом с Босхом. Когда он открыл портфель на стуле