"Библиотечка военных приключений-2". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Иванникова Валентина Степановна Страница 120

—   

Что, струхнул, Старков? Неприступная сте­на... Запомни: неприступных стен не существует. Их выдумали слабые люди...

Старков хотел возразить, но потом махнул ру­кой и отошел к группе матросов. Он знал, что спорить с Одинцовым бесполезно. Старшина, че­ловек замкнутый и молчаливый, не терпел пу­стых разговоров.

Катер закачался на мертвой зыби.

—   

Шлюпки на воду!

Разведчики — а их вместе с лейтенантом на­считывалось тридцать два человека — проворно разместились в резиновых шлюпках.

—   

Скоро станет совсем светло. Нужно пото­рапливаться!— сказал Дружков.

Шлюпка командира устремилась к берегу, за ней последовали остальные. Дружков сидел на корме головной шлюпки и иногда покрикивал:

—   

Навались!..

Волна то и дело накрывала гребцов. Они вы­бивались из сил, а до берега было еще далеко.

Когда шлюпка наконец подошла к берегу, Дружков встал во весь рост:

—    

Приготовить канаты!

Сейчас лейтенант не сомневался в успехе опе­рации. Все было предусмотрено, даже то, что придется штурмовать эту отвесную стену. На разведчиках были штормовые куртки с капюшо­нами, мало проницаемые для ветра и снега, тя­желые ботинки.

Взгляд лейтенанта скользил по скалистому ребру массива. Стена была изрезана широкими и узкими трещинами. А вон виднеется кривая, хрупкая на вид березка...

—   

Разрешите мне первому! — угрюмо произ­нес Одинцов. Он уже успел рассчитать, где при­дется искать опору, а где можно будет лезть без особого труда.

—   

Добро. Разрешаю.

—    

Я пошел.

Цепкие пальцы Одинцова забрались в узкую трещину. Вот он нашел опору для ног. Ступни не умещаются на едва заметных выступах, и Одинцов опирается лишь на внутренние края подошв. Старшина экономно расходует силы: тело свое он держит у поверхности скалы, чтобы центр тяжести не отходил далеко от точек опоры. На ноги приходится основная тяжесть, руками он лишь поддерживает равновесие. Лейтенант знает, что Одинцов может подняться на почти отвесную скалу, были бы на ней выступы и не­ровности.

Одинцов достиг небольшого выступа, заложив идущую от него вниз веревку за выступ скалы. Веревка дрогнула — это Старков дает знать, что готов к подъему. Одинцов начинает плавно под­тягивать веревку к себе. Вот показывается голова

Старкова, а потом он становится рядом со стар­шиной. Глаза матроса блестят.

—   

А неприступных стен-то в самом деле не су­ществует!— взволнованно шепчет он. Но Один­цов не удостаивает его даже взглядом: рано еще праздновать победу...

Становясь друг другу на плечи, цепляясь за выступы, вбивая в трещины крючья, разведчики метр за метром одолевали каменную стену.

Через два часа они выбрались на небольшую, сравнительно пологую площадку и огляделись. Вниз круто уходил только что пройденный склон. Море было скрыто туманом. Вскоре туман сгу­стился и окутал площадку, на которой располо­жились разведчики.

—   

Теперь бы «языка» нам...— задумчиво про­изнес Дружков.— Ну что ж, друзья, сидеть нет смысла. Будем действовать!

«Начинается самое трудное...» — подумал Дружков.

И штормовой поход, и штурм отвесной ска­

лы—

это было лишь прелюдией к тому, что предстояло сделать. Сейчас начальник штаба Дубосеков не узнал бы всегда веселого, порывисто­го и немного поспешного на решения лейтенанта Дружкова. Командир разведывательной группы был хмур и сосредоточен. Правая бровь его сер­дито изломалась, глаза поблескивали беспокой­ными зеленоватыми огоньками, а в голосе появи­лись властные нотки. Да и сами разведчики под­тянулись. Не слышно стало перешептывания, у каждого нервы были напряжены до предела. Где-то совсем близко, может быть в сотне ша­гов,— враг...

С трех сторон были скалы, и в тумане они на­поминали то разрушенные строения, то фанта­стических животных. Нужно пробраться сквозь эти каменные дебри, отыскать тоннель, в кото­ром скрыты самолеты. Дружков понимал, что найти «Фингалову пещеру» не так-то легко среди этого нагромождения скал. Враг хорошо зама­скировался. Нужно добыть «языка», а найти его можно только на южном берегу, который охра­няется.

Дружков решил лично произвести разведку. Он взял с собой матросов Старкова, Маркова и Еременко. Эти трое считались мастерами руко­пашной схватки и отличались физической вынос­ливостью. За себя лейтенант оставил своего за­местителя, старшину второй статьи Одинцова.

Лейтенант повел своих людей по каменистой тропе на юг. Разведчики двигались бесшумно и открытые участки переползали. Дружков замет­но нервничал. Он часто останавливался, прислу­шивался к настороженной тишине, а если из-под ног вырывался камень — замирал на месте или приказывал ложиться.

Уж очень необычным и сложным было это за­дание! Всякое бывало: со своими людьми он за­хватывал посты, опорные пункты в глубоком ты­лу противника, приводил «языка» через линию фронта. Теперь с горсткой разведчиков нужно было захватить подземный аэродром на совсем незнакомом острове!.. Утром к Тинд-фьельду по­дойдут свои корабли.

5. «Фингалова пещера»

Лейтенант Дружков и его разведчики не зна­ли, что в это же время на острове появился еще один человек — Олаф Кнудсен. Об аресте Хромой Гульды он узнал сразу же и понял, что необходимо во что бы то ни стало предупредить об этом коменданта Тинд-фьельда обер-лейтенанта Шульца. Он удачно перебрался через ли­нию фронта, раздобыл у рыбаков за. огромные деньги лодку и переплыл на ней бурный пролив отделяющий Тинд-фьельд от материка.

Олаф Кнудсен вытащил плоскодонную остро­носую лодку на песок и в полном изнеможении опустился на камень. Руки и ноги дрожали. Кос­матые брови его и «нормандская» бородка были покрыты соляным налетом. Зюйдвестку он поте­рял. Мускулы красного обветренного лица как-то обвисли, обмякли. Он засунул руку в глубокий карман куртки, но трубки не нащупал. «По-ви­димому, забыл в чуме у лопарей на последней ночевке...» — подумал он с каким-то равноду­шием. Только теперь он почувствовал, что смер­тельно устал. Но и это не так важно. Ему уда­лось переправиться через этот проклятый про­лив. Теперь некуда спешить: вот он, остров Тинд-фьельд!.. Осталось только добраться до «Фингаловой пещеры» и предупредить хозяев о том, что Гульда арестована русскими. Обер-лейтенант Шульц оценит его верную службу... А вообще-то все летит к черту! Скоро русские доберутся и до Шульца. Пора, пора им всем покинуть это гор­ное гнездо... Жаль, погибла Гульда, лучшая раз­ведчица. Такая далеко бы пошла... А он, Кнуд­сен, еще повоюет! Мнимый рыбак снова займется политикой, соберет рассеянных хердеров, и тогда посмотрим...

Занятый своими мыслями, Кнудсен не заметил, как из зарослей приземистой березы выполз че­ловек и направился к нему. Он вздрогнул, когда почувствовал на своем плече чью-то руку.

— Спокойно, папаша Кнудсен!

Олаф быстро повернулся и, к своему изумле­нию, увидел лейтенанта Дружкова. В правой ру­ке лейтенант держал пистолет. От охватившего ужаса Кнудсену захотелось дико завыть, но язык словно прилип к гортани, и Олаф выдавил из себя лишь стон.

Кнудсена повалили на землю, заткнули ему рот тряпкой, скрутили руки, а потом потащили наверх в скалы.

Встреча со старым Кнудсеном на пустынном берегу не удивила Дружкова: ведь он, Дружков, и матерый шпион Кнудсен изо всех сил стреми­лись к одной цели -— к «Фингаловой пещере», правда, с разными намерениями. Рано или позд­но они столкнулись бы. И то, что разведчикам удалось опередить Кнудсена и даже схватить его в решающую минуту, нужно считать делом слу­чая, который очень часто благоприятствует при выполнении подобных заданий.

Когда Кнудсену вынули кляп изо рта, он охот­но начертил план аэродрома и покорно согла­сился провести разведчиков к нему.