Ворон против стаи - Владимир Григорьевич Колычев Страница 9

— Что, добился своего? — скривился Тим.

— У тебя вторая рука не сломана?

— Нет.

— Будет!.. Где тебя ударили?

— Отвали!

— Переломы бывают закрытые, а бывают скрытые, — Макс взял Румянова за здоровую руку. — Мне кажется, у тебя скрытый перелом. Здесь больно?

— Девчонку я поехал провожать!

Тим правильно понял его, поэтому смог вырвать руку.

— Кто такая?

— Даша ее зовут!

— Давно ты ее провожаешь?

— Да нет, сегодня в клубе познакомились.

— Адрес?

— Я не помню, но там в навигаторе адрес есть.

— Навигатор в утке, утка в зайце, заяц в отстойнике… Может, все-таки вспомнишь адрес?

Максу не привыкать лазить по деревьям, сбивать сундуки, ловить уток, зайцев, бить яйца на пути к кощеевой игле. И разбитую машину найдет, и адрес в навигаторе посмотрит. А заодно и видеорегистратор надо будет поискать. Если он есть.

— Улица, улица…

— Вспомни, что ты подумал, когда Даша назвала тебе адрес.

— Что подумал?.. — встрепенулся Тим, большими глазами глянув на Макса. — Пролетарская улица, дом девятнадцать.

— И что, пролетел в свои девятнадцать лет? — усмехнулся Макс.

— Да нет!

— Долго у Даши был? Только честно?

— А чего мне врать? В подъезде немного постояли.

— Дальше что?

— Дальше завтра будет!..

— Даша домой, ты к машине, дальше что?

— Ну так выхожу, смотрю, какой-то тип стоит, курит. Спиной ко мне. Я еще подумал, чего это он? Обхожу машину, а он ко мне.

— Тот, который курил?

— Ну да. Я сзади машину обходил, а он спереди. Споткнулся чего-то, матюкнулся, я голову поднял, а сзади бах по голове!.. Помню, голова будто раскололась, в глазах потемнело, ноги отказали, тело стало неметь. Голову даже поднять не мог — айфон в кармане был, бумажник, все забрали. Забирают, а я сижу, как овощ на грядке, даже сказать ничего не могу. Голова словно чужая. Такое ощущение было, как будто я медленно умирал. А они деньги забрали, один как даст коленкой в голову и тут же кулаком по кумполу, думали, вырублюсь, а я умирать перестал. Посидел немного, смотрю, ключи, машина на месте, сел, куда-то поехал. Бампером, кажется, за что-то зацепился… Там ограда вокруг клумбы, а я прямо на тротуар заехал.

— Никто не возмущался, что на тротуар заехал?

— Да там не пойми что, тротуар или дорога, бордюр низенький такой… Нет, никто не возмущался.

— Видеорегистратор есть?

— Да. Только я его выключил.

— Чего?

— Так Даша попросила! — вскинулся Румянов.

И даже, гордясь собой, расправил плечи, но Макс почувствовал фальшь в его ликовании.

— Он же не только видео записывает, ну и звук, а мы там в машине не только целовались.

— Я спрошу.

— Эй, ты чего? — встрепенулся парень.

— Про регистратор спрошу.

— Выключен был регистратор, гаишники его уже смотрели, выключен был, не писал ничего. Да я и сам выключился.

— Курильщика описать можешь? Какой он: высокий, низкий, худой, толстый.

— Не худой, не толстый, среднего роста. Куртка с капюшоном.

— Какая куртка?

— Говорю же, с капюшоном.

— Фирма?

— Не знаю. Аляска вроде. Но это же не фирма, лейблов на ней точно не было. Он же задом ко мне стоял.

— Матюкнулся, говоришь? Голос запомнил?

— Голос запомнил! — кивнул Румянов и тут же скривился от боли. — Густой такой голос, хриплый, прокуренный. Он точно ко мне шел, когда я дверь открывал… Нос из-под капюшона выглянул, большой такой нос, вытянутый, вместе с губой вытянутый, и лоб вытянутый. Брови такие вверх поднятые… Ну, мне кажется… Бровей я не видел…

— Я так понял, сознание ты не потерял, видел, чувствовал, как тебя грабят. Что слышал, что говорили?

— Да что-то говорили, но я ничего не понял. В ушах гудело, как будто басы били. Только басы, слов не разобрать… Так, что-то хреново мне, голова раскалывается, позови там кого-нибудь.

Врача звать не пришлось, он появился сам. И попросил посторонних выйти. Макс ушел, но прежде успел задать пару вопросов. И даже получить ответ.

…Пятиэтажный дом на улице Пролетарской состоял из шести подъездов, а номер квартиры Тим не назвал. И какой подъезд, не помнил. Пришлось работать по приметам. Небо над городом уже светлело, фонари горели, но Максу все же понадобился фонарик, чтобы разглядеть следы столкновения с автомобилем на столбике забора. Оградку недавно красили, это очень помогло Максу. Родная краска содрана, а серебристые частицы от краски с машины прилипли. Совсем крохотные частицы, пришлось идти к своему автомобилю за лупой, чтобы их разглядеть. А сигарету в траве за оградкой Макс обнаружил невооруженным глазом. Сигарета истлела до фильтра, осталось только золотое колечко над ним, Румянов говорил, что подозрительный тип курил. Может, выронил сигарету, когда обходил машину спереди. А потерять сигарету и выругаться он мог, потому что споткнулся об ограду, поскольку машина стояла слишком близко к ней.

А обходить машину спереди преступник мог, потому что с другой стороны на Тима заходил его сообщник. Оградка сварена грубо, угол острый, краска на нем лишь слегка содрана машиной. Там, где острый угол, краска на месте, следов соприкосновения с автомобилем не видно. Но Макс заметил волокна собачьей шерсти, также лупа помогла ему разглядеть ниточку ткани. Еще бы за ультрафиолетовым фонариком сходить, вдруг там и кровь на уголке осталась. Впрочем, это могла быть и собачья кровь. Или не причастный к преступлению прохожий наткнулся, оцарапался.

Макс так увлекся разглядыванием ограды, что едва не прозевал момент нападения. Женщина в шапке с оторванным помпоном уже замахивалась на него метлой, когда он поднялся с корточек и повернулся к ней.

— А я сейчас как дам!.. И крутится, и крутится!.. Что там все ищешь?

Женщина немолодая, вид у нее пьющего человека, одета плохо, но метла указывала на статус, достойный определенного уважения. Если, конечно, эту метлу не украли у дворника.

— Спокойно, гражданочка, милиция!

Сначала Макс махнул лупой перед ее глазами, только затем показал корочки.

— Пинкертон, что ли?

— Однофамилец… А вы дворник?

— С утра да… А вечером как придется, — дыхнула вчерашним перегаром женщина.

— Когда на работу вышли?

— Ну вот вышла.

— Ночью человека здесь ограбили. Машина прямо на тротуаре стояла, когда трогалась, оградку вот задела, не видели?

— Да нет.

— Где-то в половине третьего все произошло. Парень садился в машину, ударили его, деньги отобрали. Он потом уехал.

— Не знаю, не видела. И не слышала!

— Что-то собачников я не вижу.

— Так это второй подъезд, а они все