Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев Страница 7

«Решишь с ним!» – услышал он во сне.

Открыл глаза, за окном темно, но на часах уже половина седьмого. Он не помнил сам сон, не видел, как и кому Балхаш давал отмашку. Но точно знал, что во время сна произошло что-то страшное. Не во сне, а именно во время сна. И наяву. Мутные движения со стороны братвы вышли на финишную прямую. События развиваются стремительно, он физически чувствовал это. Не удержался и тронул Женю за плечо. А вдруг она уже мертва?

– Ну что такое? – захныкала она.

– Половина седьмого уже.

– Еще полчасика есть, я быстро.

Макс оставил ее досматривать последний сон, поднялся, умылся, тщательно выбрился. Как будто в последний раз. Оделся и осторожно вышел на лестничную площадку. Пистолет в тайнике, под рукой только финка, лучше что-то, чем ничего.

Поднялся по лестнице до самого верха, спустился вниз. В подъезде никого. Вышел из дома, встал у подъезда, закурил. Небо уже светлеет, люди на работу выходят, двери в подъездах хлопают. Машин во дворе немного, оно и понятно, не каждый решится оставить своего «коня» на ночь, или уведут, или «копыта» снимут. Макс и сам свою старенькую «пятерочку» в гараже держал. Не видел в ней надобности, пока Скаут не наехал. Сегодня он, конечно, сходит за машиной.

Макс неторопливо, прогулочным шагом подошел к праворульной «Тойоте», легонько провел рукой по капоту. В салоне никого нет, двигатель холодный. И другие машины необитаемые, ждут своих владельцев. Непохоже, что за домом, за подъездом кто-то наблюдает. Но рано еще расслабляться.

Макс обошел дом, выкурил еще сигарету, только тогда повернул назад. Женю он нашел в ванной, она торопливо чистила зубы. На Макса она глянула с такой мольбой, что у него сжалось сердце.

– Яичницу не приготовишь?

Он кивнул, приготовил завтрак.

– Валить нам отсюда нужно!

– Давай завтра! – кивнула Женя.

– Почему завтра?

– А завтра выходной!

– Ну, давай завтра!

Завтра он ее отсюда и увезет. Поедут кататься, а в машине уже вещи, запас провизии на три дня. И деньги. А главное, оружие.

Сначала Макс обошел подъезд снизу доверху, только затем разрешил Жене выйти. И во двор они выходили ушки на макушке. Но Женя не хотела верить ему:

– Ты что, серьезно? Думаешь, что меня могут убить?

– Сон плохой приснился.

– Ну, не могу я со службы уйти! – мотнула головой она. – Не надо ничего придумывать!

– А отпуск ты можешь взять?

– Какой отпуск? Я только служить начала.

– Тогда тебе и терять нечего.

– Давай вечером поговорим!

Макс шел, всматриваясь в каждого встречного, не забывал смотреть назад и по сторонам. Ничего не происходило, они спокойно дошли до здания РОВД, там его совсем отпустило. У входа мент с автоматом, машина патрульно-постовой службы стоит, экипаж вооруженный. И сама Женя – мент, ну, не станет Балхаш связываться с ней. А Макса наказать может.

Глава 3

Старый жестяной гараж напротив такого же древнего двухэтажного дома на улице Фрунзе. Единственное место, которое связывало Макса с детством. Ему всего восемнадцать, но такое ощущение, как будто он прожил длинную жизнь, а детство осталось где-то далеко-далеко.

Мать не отказывалась от него, просто жила слишком весело, пьянки, гулянки, один раз подружку свою покалечила, на год присела, а Макса в интернат отправили. Потом собутыльника ножом пырнула, еще два года в минус. Ей тюрьма, сыну интернат. Второй раз вышла, Макс так в интернате и остался. А мать совсем спилась, квартиру за бесценок продала. Один только гараж остался. Максу по наследству перешел. Он и поставил туда свою «пятерочку». Четырнадцать лет машине, но ничего, бегает исправно. Порожки бы хорошо приварить, а то совсем проржавели.

До гаража он добрался без приключений. Не следил за ним никто. А в гараже и страхи прошли. Действительно, Женя – мент, ее смерть ему даже оборотни в погонах не простят. А Макса убивать смысла нет. Если с ним что-то случится, Женя первым делом сдаст Скаута. Сама пострадает, но этого урода сдаст. Чтобы за Макса отомстить. Она такая, она отомстит…

Макс успокоился, но не до такой степени, чтобы совсем отказаться от своих планов. В любом случае нужно знать, что на уме у Скаута, к нему ехать надо. Он жил в многоэтажке, вскрыть дверь в принципе не проблема. «Жучки» в гараже, завязаны на приемник в машине, все работает, установить только надо. Но сама машина не завелась.

Стартер крутил бодро, а двигатель не хватал. Вот тебе и старый конь борозды не портит… Макс проверил искру, все есть. Занялся бензонасосом, и здесь полный порядок, струя в карбюратор подавалась исправно. А вот сам карбюратор переваривал ее плохо. Пришлось снимать его, продувать жиклеры, промывать фильтр-сеточку. Снял, поставил, двигатель завелся. Но время ушло.

Он уже собирался ехать, когда зазвонил мобильник.

– Ты где? – спросила Женя.

– В гараже, а что?

– Да мне отгул за прошлый месяц дали! – загадочным, многообещающим тоном сообщила она.

– Ну, так я подъеду! – закивал он. – Жди!

И Женя по нему соскучилась, и он по ней, они оба знали, как разогнать тоску друг по другу. Через полчаса Макс будет на месте, заберет ее, отвезет домой. По-быстрому разгонят тоску, а потом отправятся следить за Скаутом. Вместе и отправятся. В конце концов, она же мент.

Ворота настежь, машина готова к выезду, Макс вставил ключ в замок зажигания, но двигатель завести не успел. Щель между стеной и воротами узкая, но Макс все же заметил движение. Кто-то подошел к воротам и спрятался за ними. Мало того, приложил к щели глаз, в гараж смотрит. Если это убийца, то момент для нападения самый подходящий. Макс закупорен в машине, зайти в гараж и выпустить в него обойму – дело пяти секунд. Убить, закрыть гараж на замок и спокойно уйти. Преступник наверняка в перчатках, отпечатков пальцев не останется.

И действительно, человек за воротами подался назад. Но створку ворот нужно еще обойти, а это секунда-две, пистолет, опять же, достать… Макс правильно понял, что спасти его может только скорость, лихо выскочил из машины, рванул навстречу возможному киллеру, даже монтировку не успел схватить. Да и зачем, когда нож под рукой?

Но человек в гараж не заходил, он торопливо шел прочь от гаража. Макс бросился к нему, нагнал. Крепкий на вид парень остановился, повернулся к нему. Лет двадцати, вязаная шапочка низко надвинута на глаза, кожаная куртка, застегнутая на все пуговицы,