Когда Фемида безмолвствует - Ковалевский Александр Страница 25

Резак, проанализировав разговор с соседом, пришел к выводу, что никуда тот от него не денется. Он завистлив и алчен — значит, не сегодня завтра согласится. Другого напарника на примете у него все равно нет, так что придется идти на дело с этим трусоватым бугаем. Никакого героизма от Замятина, скорее всего, и не потребуется. Все будет делать он, Николай, а Андрею останется лишь прикрывать его. Весь план нападения на ювелирный магазин «Злата» был один к одному списан с голливудского триллера, названия которого он не запомнил. Закончился боевик, правда, весьма трагично — все гангстеры погибли в конце фильма от пуль полицейских, но Николая такой поучительный финал не смутил. Киношные грабители были дилетантами, подумал он, поэтому так плохо и кончили, он же профессионал, прошедший настоящую войну, да и зона кое-чему научила, грех не воспользоваться таким ценным опытом. Магазин не бог весть какой крутой, но на очень большую сумму Резак и не рассчитывал. Настоящие деньги он возьмет у Батона, а сейчас главное, что привлекло его в «Злате», — возможность обзавестись оружием. И не каким-нибудь дробовиком, а настоящим «Макаровым». Вся охрана ювелирного магазина состояла из одного милиционера, вырубить которого можно с одного удара. Отобрав у мента табельный пистолет, Резак собирался припугнуть им кассиршу, а если понадобится, то и пальнуть вверх для острастки, затем выгрести кассу и забрать драгоценности.

На все ограбление Николай отводил не более двух минут, надеясь, что за это время милиция подъехать не успеет. Он рассчитывал на шок: наши граждане не привыкли к столь дерзким налетам, и вряд ли среди них найдутся герои, чтобы противодействовать вооруженным грабителям. Роковая же ошибка американских гангстеров была в том, что после ограбления они пытались смыться от полиции на машине. Такая тактика, считал Резак, и привела их к гибельному концу. А нужно, совершив налет, сразу же раствориться в толпе. Тогда никаких погонь и перестрелок не будет. Используя старый воровской прием — разбегаться в разные стороны после совершения преступления, они смогут благополучно скрыться. «Злата» расположена в центре города, и затеряться среди прохожих им будет проще простого. Пока наряд выедет, да пока разберется что к чему, у них будет время еще выпить чашечку кофе в кафе напротив «Златы»…

Весь день Зоя занималась бумаготворчеством. Навела порядок в оперативных делах и подготовила несколько отказных материалов, в том числе и по происшествию в кафе «Родео». Обидно было сознавать, что ей пришлось расписаться в собственной профессиональной беспомощности, но что она могла сделать, если сам начальник управления приложил руку к тому, чтобы преступник оказался безнаказанным! Зоя не спасовала бы перед Батоном, каким бы он там крутым «авторитетом» ни был, но против собственного коррумпированного начальства она была бессильна. Между тем она не считала свое поражение окончательным. Для Дмитрия Батонова она завела специальную папку и на ее обложке черным фломастером нарисовала череп с костями, а под ним красиво вывела огромными буквами «Операция «Возмездие». Полюбовавшись на свое произведение, она мысленно пожелала, чтобы правосудие все-таки восторжествовало и Дима понес заслуженное наказание. Иначе грош цена всем правоохранительным органам, вместе взятым, и ей, капитану Василевской, в частности.

Идти на поводу у преступников милиция не должна ни при каких обстоятельствах. Уронить авторитет просто, восстанавливать же его потом придется собственной кровью, и это не преувеличение. Сотрудники милиции — такие же люди, как и все, и их тела, не прикрытые бронежилетами, так же легко уязвимы, как и у остальных граждан, а вот врагов у милиционера намного больше, чем у простого обывателя. Еще ни один преступник в мире не воспылал любовью к следователю, отправившему его за решетку. Но, заведя себе врагов по долгу службы, вне стен райотдела тот же следователь остается один на один с родственниками и приятелями осужденного, от которых можно ожидать чего угодно. Да и бандит, выйдя на свободу, может не устоять перед искушением отомстить. И если при несении службы для сотрудников правоохранительных органов предусмотрены какие-то меры, обеспечивающие их относительную безопасность, то после службы, оставив табельное оружие в дежурной части, они фактически беззащитны перед преступным миром. Во внеслужебное время милиционеру пистолет не доверяют — так начальству спокойнее.

Созданное же несколько лет назад управление внутренней безопасности (УВБ) по идее должно заниматься вопросами личной безопасности сотрудников милиции и членов их семей, но «вэбэшникам» (т. е. сотрудникам этой самой внутренней безопасности) куда как интересней было обеспечивать «крышу» различным бизнесменам от «наездов» тех самых ментов, которых они изначально призваны были защищать.

Так из защитников ментов «вэбэшники», имевшие те же полномочия, что и их коллеги из инспекции поличному составу, превратились в их заклятых врагов, что, впрочем, и неудивительно, ведь УВБ стало выполнять в системе МВД роль гестапо.

Стоило появиться в райотделе представителям этого нехорошего ведомства, как сразу же негласно объявлялась всеобщая тревога. Схема оповещения при вторжении чужаков действовала мгновенно: следователи спешно прятали все, что, с их точки зрения, необходимо было спрятать; оперсостав срочно опечатывал свои кабинеты и, прихватив с собой скрытые от учета материалы, покидал стены райотдела как при пожаре; кто не успевал эвакуироваться, закрывались на все замки у себя в кабинетах. Доблестные бойцы внутренней безопасности, горя праведным желанием кого-нибудь прищучить, усердно рылись в мусорных корзинах, не брезгуя и общественными туалетами, но максимум, что им удавалось найти, — это горы пустых бутылок из-под водки. Само наличие их в госучреждении, да еще в таком, как районный отдел внутренних дел, факт, конечно, возмутительный, но личный состав, проявляя чудеса сообразительности и смекалки, от этих улик отпирался напрочь. Но водка — это ерунда, самое сладкое в нелегкой работе «вэбэшника» — поймать кого-нибудь на взятке. Только здесь нахрапом не возьмешь: менты тоже не лыком шиты, шифроваться умеют не хуже Штирлица. Но если кого и получалось задержать с поличным, то в основном все заканчивалось довольно мирно: сняли с провинившегося денег (в десять раз больше, чем тот взял сам) и поехали шерстить другие подразделения. Вот такими методами «гестапо» обеспечивало личную безопасноегь сотрудников милиции.

Рядовые сотрудники, поминая УВБ недобрым словом, уповали только на самих себя и на оставшийся от былых времен авторитет милиции. В странах, где с уважением относятся к законам, каждый подданный считает своим долгом помогать полиции, у нас же милиции рассчитывать на чью-то помощь не приходится, наши граждане, если на их глазах кого-то будут убивать посреди оживленной улицы, на помощь не придут, проверено…

Рабочий день оперуполномоченной «детской милиции» Василевской закончился, когда на город уже давно навалилась ночь. Зоя с тоской посмотрела в окно: идти одной по темным улицам было страшновато. Андрей же, как она поняла, сильно напился и потому заехать за ней был не в состоянии, а просить Сокольского о том, чтобы он подбросил ее хотя бы до остановки, она не стала из принципа. Переложив газовый баллончик из сумки в карман дубленки, капитан милиции Василевская решительно вышла из райотдела. До автобусной остановки было минут пятнадцать ходьбы. Зоя бодрым шагом благополучно преодолела мрачный переулок и выходила уже на освещенный проспект, как за ее спиной мелькнули черные тени…

Второй день своей холостяцкой жизни Курочкин провел в обществе Яны, впервые пригласив ее домой. Не скованная кабинетными условиями, секретарша превзошла все его ожидания. В сравнении с Машей домохозяйка из нее была никудышная, но как любовница она была просто неутомима. Владимир Ильич и не подозревал, что обычно по-деловому прохладная Яна окажется столь изобретательной. Что за секс был у них в кабинете? Задрала юбочку, приспустила трусики и вперед: полторы-две минуты торопливого удовольствия, вот и вся, с позволения сказать, любовь. Теперь же он мог развлекаться с ней по полной программе. Целомудренная Маша сгорела бы от стыда, предложи он ей что-нибудь из гимнастического репертуара Яны!