Статский советник Евграф Тулин [сборник] - Георгий и Ольга Арси Страница 64

– Вы правы! Но, к сожалению, нам пора, – сказала Ольга.

– Господа, не оставляйте меня надолго. Буду ждать вас в любое время, хотя бы у себя в квартире. Как вам будет угодно меня посетить, не стесняйтесь, приезжайте! До полудня, а то и позже, я всегда без выезда, в гостинице.

После недолгих прощаний, компания оставила графа де Тулуз-Лотрек в одиночестве. Он с большим удовольствием продолжал наслаждаться цыганским хором. Евграфу с Петром Владимировичем обсуждать особо было нечего, решили распрощаться, а назавтра встретиться у гауптвахты для допроса Фёдора.

Глава 22 Тайны белых голубей

Утром следующего дня Евграф и Петр встретились, как и договаривались, у гауптвахты. Как только они поприветствовали друг друга, их внимание привлёк всадник, который на полном скаку приблизился к ним. Остановив коня практически перед молодыми людьми, он выкрикнул: «Срочно вызывает его высокоблагородие генерал Бестужев. Требует прибыть немедля, по особому делу. Встревоженные неожиданным вызовом они отказались от допроса, решив перенести его на другое время. Запрыгнув в коляску, быстро поехали в правление. В приёмной генерала находился Егор Егорович, надзиратель московской сыскной части.

– О, Егорыч! Депешу от Струкова привёз? – спросил Тулин, обрадованный прибытием старого товарища.

– Здравия желаю, ваше благородие. Николай Никифорович отправил, говорит: «Поезжай Егорыч, помоги титулярному советнику. Что-то дела не спорятся»! А я что, быстро собрался. Бабу поцеловал, детей приголубил и сразу к вам.

– Рад я тебе, Егор Егорович! Хорошо, что именно ты прибыл! Вдвоём сподручнее работать. Подожди нас, я думаю, мы не задержимся.

Генерал, обычно вежливый и уравновешенный, в этот раз, нервно заявил: «Черт знает что происходит! Надо в шею гнать полицмейстера, совсем распустил народ. Нет порядка и дисциплины в губернии».

– Что произошло, ваше высокопревосходительство?

– Сегодня рано утром прибыл курьер из Москвы. От вашего начальника, Евграф Михайлович. Привезли документы на мое имя, но и для вас. Я прочел, ознакомился. Такая мерзость, знаете ли! Прошу, ознакомиться с Петром Владимировичем. Заберите все это, – брезгливо сказал он, показав на разорванный большой серый курьерский пакет. – Когда ознакомитесь, полностью разберётесь, через час-другой жду обоих ко мне для доклада. С этим безобразием надо заканчивать. Скоро всё военное министерство надо мной смеяться будет!

Не понимая, в чем дело, Тулин молча забрал вскрытый пакет. Спросив разрешения, прошли к кабинету Брежнёва, по дороге забрав с собой надзирателя, ожидавшего в приёмной. Там достали документы, присланные из Москвы. Тулин с интересом начал читать их громко и в слух: «Уважаемый Евграф Михайлович! Получив выписку по делу Ивана Фремова из Моршанского уезда Тамбовской губернии, от местного станового пристава, я понял, что дело ваше весьма сложное. А также государственной важности! Вы обнаружили общество скопцов. В Тульской губернии ранее были распространены корабли хлыстов, но скопцов не было. Два эти общества взаимосвязаны и поддерживают друг друга. Я запросил в архивах корпуса жандармов и третьего отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии информацию и о тех и о других. Как вам должно быть известно, именно они занимаются в империи производством дознания и следствием в отношении государственных преступлений. Получив ответы, направляю их вам. Становой пристав любезно направил несколько фотографий однодворцев Фремова. Возможно, пригодятся для опознания и изучения лиц, подвергаемых подозрению по делу. Кроме того, мне удалось с большим трудом и на время получить, в Министерстве Внутренних дел, некий труд под названием: „Исследование о скопческой ереси“. Его провели помощники министра по особым поручениям, Даль и Надеждин. Они причисляют скопческую ересь к четвёртому разряду, самому тяжёлому и фанатичному. В исследовании говорится, что даже сами члены общин не знали, чему они верили, настолько были введены в заблуждение основателями этой ереси. Сумасбродное и чудовищное уродование тела говорит об психических заболеваниях, способных привести к любым действиям против общества. Исследование напечатано в 1845 году, по поручению самого министра. Имеется только в двадцати экземплярах. Исключительно для членов специальной государственной комиссии, учреждённой для изучения злоупотреблений, происходивших от скопческой ереси. Мне кажется, вам полезно изучить это исследование. Оно поможет в сыске. Там имеются литографии: портреты Кондратия Селиванова и Александра Шилова, изображение гробницы Александра Шилова, процесс оскопления, корабельного радения, привод новых людей в общество ереси, радения мужчин. Некоторые из рисунков были изъяты у скопцов. Данные картинки являются для них чем-то вроде „икон“. Направляю курьером вашего старого товарища по прежним делам. Сыскной надзиратель Кротов останется при вас. Окажет помощь в розыске. Дерзайте. Коллежский советник Н. Н. Струков».

– Да, большую работу провел Николай Никифорович. Спасибо ему! – сказал сыщик.

Присев за стол, они внимательно начали изучать остальные документы. Следующей была докладная из Моршанска, от станового пристава. Затаив дыхание все слушали информацию, которую в слух читал Тулин: «Весьма секретно. г. Моршанск. Тамбовская губерния. Начальнику сыскной части, коллежскому советнику Струкову. Ваше высокоблагородие, по вашему запросу на бывшего крестьянина Тамбовской губернии Ивана Федоровича Фремова имею следующую информацию. Возможно, сей человек, является сыном купца третьей гильдии Фремова. По производству дела о раскольном обществе скопцов проходят родители вышеназванного Ивана Фремова. Фёдор и Марфа, которые тайно покинули место жительства, Моршанский уезд Тамбовской губернии, с тремя детьми малолетнего возраста в 1868 году. Именно тогда, когда началось дознание жандармским управлением города Санкт-Петербурга, по делу скопцов. Розыск не велся в связи с отсутствием за ними преступлений и наличием паспортов. Место проживание семьи неизвестно. Суть производства по делу. В 1868 году в ряде деревень и сёл Моршанского уезда Тамбовской губернии, выявлена деятельность секты скопцов. Сами себя они называли белыми голубями. Староста общины назывался кормчим, сама община – кораблём. Члены общины называли мужские яички – ключом ада, основу – ключом бездны. В ходе производства дела определены основатели раскола, ими являлись купец и почетный гражданин Моршанска, Максим Птицын и его сотоварищи купцы Попов и Заводной. По непроверенным данным и купец Фремов. Сам купец Птицын являлся кормчим общины и обладал неоспоримой властью. Править и держать людей в повиновении ему помогала кормщица из крестьянок. Из всех денег найдено всего сто тысяч рублей, остальные миллионы найти не удалось. Золота, серебра не найдено. Имелись показания, что кто-то предупредил об обыске заранее и деньги были отправлены единоверцам. При обыске у купца Птицына были найдены предметы ереси. Картинка с изображением Петра III, с овалом над головой. Картинки Селиванова, Шилова. Подсудимых по делу проходило пятьдесят человек, из них восемь женщин, проживавших в доме купца на полном содержании. Выявлено, что многие члены общины оскоплялись целыми семьями. У женщин были испорчены груди полностью или частично и женские нижние половые органы. У мужчин отсутствовали частично или полностью мужские половые признаки. Община проводила раскольничьи и еретические служения, которые называла радениями, в ходе которых члены общины кружились и плясали до изнеможения, припадков и галлюцинаций. Мясо скопцы не употребляли. Алкоголь не пили. Не курили. На свадьбах и других праздниках и гуляньях не присутствовали. Единоверцы-раскольники общины принимали «огненное» посвящение, в ходе которого удалялись часть половых органов и прижигалась каленым железом. Оскоплением занимался специальный человек. Он оскоплял членов общины путем частичного отсечения мужских органов. Первое посвящение предусматривало частичное оскопление. Это физическое состояние именовалось малой печатью или первым убелением. Кроме того, имело категорию – всадника пегого коня. Второе посвящение предусматривало полное удаление мужского органа и называлось особой печатью или вторым убелением. Имело категорию – всадника белого коня. Третье посвящение предусматривало удаление сосков на теле и раздельную жизнь полов и именовалось высшей царской печатью. Имело категорию – всадник двух коней. По показанию скопцов, совершивших второе убеление, для препятствования самовольному извержению мочи в мочеиспускательный канал вставлялись оловянные или свинцовые изделия. При следствии выяснилось, что