Новые приключения Гулливера - Даниэль Мусеевич Клугер Страница 57

Обратившись к испуганному Клофту, я попросил его помочь извлечь мертвого пажа из шкафа. Мы уложили несчастного на пол посреди комнаты.

Свой тесак я отдал слугам, входя во дворец; у Клофта также не нашлось ничего, чем можно было б разрезать удавку. Пришлось мне развязывать ее, что удалось мне далеко не сразу. Когда же я наконец развязал пояс, глазам моим предстала почерневшая от прилива крови шея несчастного. В некоторых местах удавка врезалась так глубоко, что кожа лопнула. Все это свидетельствовало о большой ловкости и физической силе убийцы.

Я попытался разжать пальцы убитого. В правой руке покойника была зажата маленькая серебряная пуговица треугольной формы. Мне показалось, что я уже видел такие пуговицы.

Вслед за тем я еще раз осмотрел опустевший тайник. Он представлял собою вместительную нишу, задняя стенка которой была вытесана из толстой доски. Я осторожно поднес к пазам зажженную свечу. Пламя немного отклонилось, показывая, что стенка была неплотно подогнана к пазам. Я хотел спросить Клофта, с чем граничит его комната, но не успел. В сопровождении стражника в комнату вбежал блиффмарклуб. Увидев нашу страшную находку, Скойрик Туту едва не лишился чувств. Клофт налил ему немного вина из кувшина, стоявшего на столике у кровати. Немного оправившись, господин Туту смог ответить на мои вопросы. На тело убитого он старался не смотреть.

Я узнал, что каждая комната во дворце снабжена тайником, так что спальня пажа в этом смысле не была исключением. Правда, после исчезновения Тхотха никому не пришло в голову осмотреть тайник. Сразу же заговорили о бегстве.

— Кто первым об этом сказал? — тут же спросил я.

Блиффмарклуб ответил, что, как ему кажется, первым сказал горртаторр. Но уверенности в его голосе я не услышал. Скойрик Туту пояснил, что встретил горртаторра Икплинга в коридоре, рядом с комнатой пажа. Графа сопровождали два стражника. Икплинг сказал блиффмарклубу, что паж сбежал и посоветовал как можно скорее послать за ним погоню.

Я продемонстрировал господину Туту серебряную пуговицу, которую убитый сжимал в руке. Повертев ее, блиффмарклуб удивленно заметил, что подобные украшения практикуются почти у всех придворных высшего ранга. И халаты графа Икплинга, и халаты маркиза Стальда, и даже королевская мантия обшиваются серебряными пуговицами треугольной формы. Считается, что они охраняют от дурного глаза.

В подтверждение своих слов Скойрик Туту показал пуговицы на рукавах собственного халата. Действительно, они были точь-в-точь такими же. Я разочарованно спрятал находку в карман.

Повторный осмотр комнаты ничего не дал. Обер-гофмейстер вызвал слуг, которые унесли тело Флости Тхотха. Клофт Флерик попросил разрешения ночевать в другой комнате. Скойрик Туту позволил, и новоявленный паж с видимым облегчением поспешил оставить сделавшееся столь негостеприимным помещение.

На прощание блиффмарклуб еще раз напомнил, что мои покои будут готовы через два дня.

Вернувшись из дворца, я поспешил известить своего гостеприимного хозяина о страшной находке. Маркиз встретил меня в рабочем кабинете, где он, как всегда в вечернее время, готовил различные бумаги на подпись его величеству. Видимо, я еще не отошел от случившегося, потому что, увидев меня, он тотчас встревожился и спросил, что случилось.

— Беднягу Тхотха можно не искать, — ответил я. — Посланцы вашей светлости ищут его на всех четырех дорогах, ведущих из столицы, а он, оказывается, даже не покидал дворца.

— Что это значит? — спросил маркиз.

— Его больше нет в живых. Мы с Клофтом Флериком нашли тело Флости Тхотха в его собственной комнате, в тайнике. Пажа удавили его же поясом. Я полагаю, это произошло сразу после отравления Аггдугга. Преступник воспользовался возникшей сумятицей. Думаю, паж был сообщником убийцы, и тот удавил его, чтобы молодой человек не проболтался. Обратите внимание, ваша светлость, на то, что, как я уже сказал, орудием убийства послужил собственный пояс пажа. Можно предположить, что в момент появления убийцы Флости Тхотх переодевался. Он успел снять пояс, которым не замедлил воспользоваться преступник. А переодевался Тхотх, по всей видимости, для того, чтобы бежать из дворца… — Я сел в предложенное маркизом кресло и продолжил: — Есть, конечно, вероятность того, что он не был сообщником, но догадался о том, кто подсыпал яд. В таком случае можно предположить, что преступник — достаточно могущественный человек. Настолько могущественный, что паж предпочел бегство разоблачению убийцы. Но не успел. Злодей действовал молниеносно.

— Да, похоже, что ему хотели заткнуть рот, — согласился Кайлиш Стальд. — Но его тревожное состояние накануне церемонии говорит о том, что он уже тогда знал о яде.

— Если был сообщником — знал, — ответил я. — Если не был — тогда причина его тревоги таилась в другом. Не в знании о готовящемся убийстве, а в том, что он узнал нечто, ставшее причиной убийства. Возможно, ему что-то рассказал цирюльник. В любом случае, круг подозреваемых сужается.

— Как так? — маркиз удивился. — Почему?

— Вне зависимости от того, был ли паж сообщником преступника или всего лишь сообразительным юношей, убийцей является один из тех, кто сразу после церемонии оказался рядом с комнатой Флости Тхотха, — объяснил я. — И, скорее всего, этим неизвестным был человек, обладающий большой властью. Я полагаю, что таких лиц немного. Если мы установим, кто именно входит в их число, мы изрядно продвинемся в расследовании. Что скажете, ваша светлость?

Маркиз после долгого раздумья согласился с моими рассуждениями.

— Я постараюсь навести справки, — сказал он. — Но вы не рассказали мне, как принял вас его величество!

Я рассыпался в извинениях. Действительно, ужасный образ задушенного пажа столь прочно вошел в мою память, что вытеснил все прочие новости — не менее важные.

Прежде всего я сообщил его светлости, что покидаю его кров и перебираюсь в королевский дворец. Маркиз не скрывал своего огорчения — он относился ко мне с искренним расположением и за те несколько дней, что я прожил в его доме, привык к нашим ежевечерним беседам. Более всего его интересовали европейские обычаи и законы, касавшиеся управления государством, вопросы престолонаследия в разных странах, законы мира и войны. Его светлость был весьма любознательным человеком, отличавшимся здравым умом и взвешенными суждениями.

Несмотря на огорчение, он поздравил меня с королевской милостью. Я передал ему содержание нашего разговора. Услыхав о том, что королевскому наместнику предоставлена была привилегия разыскать подходящего цирюльника (наряду с блиффмарклубом), он нахмурился.

— Вот как, — произнес он сухим тоном. — Значит, графу удалось вернуть себе расположение его величества. Так-так.

— Да, вы говорили, что король был недоволен графом, — вспомнил я. — Но в