Белое, красное, чёрное (СИ) - Тегюль Мари Страница 35

«Надо же, — отметил про себя Ник, — какая оперативность! Все же князь молодец! Как быстро все организовал!» И вслух сказал:

— Конечно, Петрус, очень интересно! Неужто все бурдюки найдут? И сообщи мне, сколько обнаружат!

— Говорят, что там уже ставки делают, — продолжал рассказывать Петрус, — Если ставить на то, что найдут все 20 бурдюков, аж до 20 рублей получить можно!

— Отправляйся, Петрус, и вот тебе три рубля, сделай и для меня ставку, — попросил Ник, отдавая должное изобретательности тифлисского полицмейстера.

— К тому же, — продолжал Петрус, — купец обещал, что если все бурдюки вытащат, то последний он жертвует на кутеж для тифлисской почтенной публики. Что-то и другие купцы и духанщики его поддержали, так что сегодня вечером и ночью на Мадатовском острове будет большой кутеж!

Петрус, наскоро переделав домашние дела, умчался на Мадатовский остров, явно с намерением остаться там на кутеж. Ник и Лили собрались идти в Сачино, к княгине, куда должен был подойти и Аполлинарий. Лили сказала, что останется у княгини все то время, пока будет отсутствовать юная княжна.

Аполлинарий должен был принести с собой рудничную лампу Дэви, подаренную ему в Шотландии, в копях Эберфойла. Это была очень удобная лампа, можно было регулировать ее свет и к тому же она крепилась на теле так, что руки оставались свободными. Такие приспособления к лампе делали умельцы Скотленд Ярда.

Почти в полночь все собрались в Сачино. Последним прибыл князь Вачнадзе с сообщением, что все бурдюки найдены и что на Мадатовском острове идет большой кутеж под надзором полиции. Кроме того, усилены посты на Майдане и на Авлабаре. Наконец, старая княгиня взволнованно перекрестила свою внучку и отпустила ее с мужчинами. Девушка была одета в темную мужскую одежду и походила на стройного худощавого мальчика. Аполлинарий, в свою очередь, тоже оделся во все темное. Вчетвером они подошли к часовне святого Або Тбилели.

Ночь стояла теплая, такая же, как это было в тот четверг, когда события происходили на горе святого Давида. Луна светила через облака тонким убывающим серпом.

Ник и князь Вачнадзе остались стоять на Метехском мосту, а Аполлинарий и княжна Эличка двинулись по скалистой тропе. Через несколько минут их уже не стало видно в темноте, они слились со скалой и только едва видный огонек лампы, медленно продвигавшийся вдоль скалы, показывал их местонахождение. Князь Вачнадзе нервничал, с одной стороны он боялся за свою родственницу, а с другой была та огромная ответственность, которую он взял на себя перед лицом не только наместника на Кавказе, князя Голицына, но и перед самим императором.

Время текло томительно долго. Наконец, огонек лампы исчез.

— Они, верно, уже в пещере, — тихо сказал Ник князю Вачнадзе.

Прошло еще около получаса, самого напряженного. И вот вновь на скале показался огонек, двигавшийся уже в обратном направлении. Еще полчаса и на мост вылезла княжна, а за ней и Аполлинарий, придерживавший рукой привязанную к груди изрядную шкатулку. Молча Ник помог Аполлинарию отвязать шкатулку и передал ее князю Вачнадзе, который взял ее в руки с благоговением. Тут же подъехал фаэтон с конвоем, князь Вачнадзе, не выпуская шкатулки из рук, неуклюже влез в него и фаэтон исчез, громыхнув на прощание колесами.

На мосту остались сыщики и княжна. Они стали медленно подниматься вверх по винному подъему. Говорить им не хотелось.

На следующий день тот же фельдъегерь, привезший распоряжение из Петербурга, под усиленным конвоем отправился обратно. Так закончилось еще одно дело, которое стало впоследствии известно как «дело о наследстве».

Прошло время. Лили и Ник, изрядно попутешествовав по Европе, уехали в Лондон. Там их встречал счастливый Аполлинарий, бывший уже отцом крепкого месячного мальчугана. Ник и Лили были у Аполлинария, когда приехавший из Скотленд Ярда посыльный привез срочный пакет. Аполлинарий удивленно посмотрел на обратный адрес — пакет был из итальянского посольства. Он вскрыл его и прочел вслух. Там было сказано, что за услуги, оказанные Сардинии и Пьемонту, двум итальянсикм областям, Ник и и Аполлинарий награждены орденом Святого Маврикия, который будет вручен им в итальянском посольстве.

Потом, уже по возращениив Тифлис, Ник узнал, что награды от итальянского и российского правительства получил и князь Вачнадзе, а старая княгиня Амилахвари вместе с внучкой отправилась в длительное путешествие по Италии. До этого они были в Петербурге, где были обласканы императорской семьей. Княжна Эличка, после возвращения из путешествия, стала фрейлиной императрицы, а княгиня, наконец, перехала из дворца Сачино в обычный городской дом к своим родственникам.