Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий Страница 19

После ухода комиссара сотрудники оперативно-следственной группы вновь оживились и, распределив обязанности, принялись за работу. Егоров и Баранец для начала отправились на Московскую печатную фабрику Гознака для опроса руководства. Затем в их планах значилось посещение Главного военного клинического госпиталя имени Бурденко, в котором двумя годами ранее лечился инженер-технолог Ершов. Бойко с Горшеней остались в отделе для завершения нудной процедуры изучения архивных материалов. А Старцев, Васильков и Ким помчались на служебной машине в Старослободский переулок для осмотра брошенной бандитами «эмки».

— Одна из твоих пуль определенно задела шофера. Вот смотри: все переднее сиденье с левой стороны и рулевое колесо в крови, — заглянув в кабину через переднюю левую дверь, комментировал Иван. — В крови измазана и ручка дверного замка.

— На серьезное ранение шофера указывает и то, что машина врезалась в столб, — добавил Костя Ким.

Старцев поддержал эту версию:

— Да, пуля определенно задела голову по касательной.

— Вероятно, так и было, — робко согласился Васильков. — Касательное ранение в голову всегда вызывает обильное кровотечение и кратковременную потерю сознания.

— Именно! Потому он и врезался в столб. Потом пришел в себя, выбрался из машины и был таков…

«Эмка» стояла на том же месте, где ее обнаружил милицейский наряд. Заехав правым передним колесом на тротуар, она врезалась в металлический столб и заглохла. В левых дверцах стекла были опущены. Все остальные — лобовое, небольшое заднее и в правых дверях — разбиты. Под двигателем медленно растекалось масло.

Прибывшая на место оперативно-следственная группа майора Соловьева находилась здесь же, но Старцеву и его помощникам не мешала. Напротив, как только Иван подошел к машине, Соловьев тут же проинформировал его о проделанной работе и с сожалением доложил об отсутствии свидетелей происшествия.

— Мои ребята опросили жителей прилегающих домов. Только один десятилетний школьник слышал звук удара автомобиля о столб, — сказал он. — А как уходили выжившие бандиты, не видел.

Осмотр трупов ничего не дал. Молоденький (на вид лет двадцати) особых примет не имел: среднего роста, темноволосый, с недельной редкой порослью на лице. Пиджак в мелкую полоску, косоворотка, темные заношенные брюки, пыльные стоптанные ботинки. В карманах ничего, кроме пачки «Беломора» и россыпи патронов к ТТ. Само оружие парень крепко сжимал в правой руке. Убит он был практически мгновенно — пробив правую заднюю часть кузова, пуля попала ему точно в затылок.

Второй был старше лет на десять-двенадцать. Грузный и неприятно пахнущий потом, он лежал, уткнувшись головой в спинку переднего сиденья. Одна пуля угодила ему между лопаток, вторая — в шею, повредив аорту. Под его ногами валялся немецкий пистолет-пулемет MP‑40 с пустым магазином. На левом запястье трупа бледнела татуировка в виде якоря. Из одежды на убитом были: льняная светлая рубаха, надетая поверх тельняшки; широкие черные брюки, растоптанные туфли на босу ногу. В карманах брюк лежали два запасных магазина к MP, перочинный нож и небольшое зеленое яблоко с надкусанным боком.

— Этот — пацан как пацан. Встретил бы на улице — не подумал, что состоит в банде, — раздосадованно покачал головой Старцев. — А вот пожилой — матерый уркаган. Этого сразу видно. А документов ни у того, ни у другого. Ни одной бумажечки.

Приоткрыв одну из боковых створок капота, Васильков осматривал двигатель. Услышав замечание товарища, он добавил:

— Видать, неглупый главарь руководит этой бандой. Если помнишь, мы, уходя за линию фронта, тоже не брали с собой ни документов, ни наград.

— Да, было такое.

Ким закончил внешний осмотр автомобиля.

— Ничего необычного обнаружить не удалось, — доложил он. И, не удержавшись, добавил: — Представляете, Иван Харитонович, все восемь пулевых отверстий в корме «эмки» точно вокруг запасного колеса!

— Ну и что? — равнодушно поинтересовался майор.

— Как что? Ведь колесо-то ТТ не пробил бы, верно?

— Скорее всего, не пробил бы.

— Вот и я говорю! Значит, майор Васильков намеренно выцеливал рядом с колесом. И не дал ни одного промаха.

Не сдержавшись, Иван рассмеялся.

— Слышишь, Саня, тут твоей стрельбой восторгаются!

Васильков опустил боковую крышку капота; вытер друг о друга ладони.

— А чего ей восторгаться? Обычная стрельба. У нас в роте все так стреляли. Будешь мазать — не выполнишь боевую задачу или вообще не вернешься из рейда.

— Это точно, — подтвердил Старцев. — Ну, братцы, что можете сказать по делу?

Ким, как младший по званию, глянул на Василькова, предлагая ему начать первым.

— По-моему, все ясно, — сказал тот. — Двое от моих выстрелов погибли сразу. Ну или почти сразу. Третий — шофер — получил серьезное ранение и протянул за рулем еще минут десять-двенадцать. По моим подсчетам, от больницы на Соколиной Горе до Сокольников именно столько.

Иван перевел взгляд на лейтенанта.

— А ты что скажешь?

— Так все и было. Заодно я осмотрел прилегающий к месту происшествия тротуар и выяснил, что раненый водитель скрылся в западном направлении, — сказал Константин и указал на асфальт, где темнели капли застывшей крови.

— Хорошо, — похвалил Старцев. — Но я так и не дождался от вас главного вывода.

Подчиненные переглянулись.

— Эх вы, пинкертоны, — вымученно улыбнулся Иван. — Более всего мне хотелось от вас услышать о количестве находившихся в данном автомобиле преступников.

— Во время осмотра кабины я не заметил следов правого пассажира, — признался Ким.

Васильков сделал шаг назад и глянул на правую переднюю дверцу. Она была закрыта.

— Полагаю, его не было, — сказал он. — Если дверцу не закрыли оперативники из группы Соловьева…

— Не закрыли, — мотнул головой Иван. — Если осмотр места преступления и вещдоков не окончен, то вносить какие-либо изменения в положение причастных к преступлению вещей нельзя. Стало быть, дверца была закрыта.

— Тогда бандитов в машине было трое.

— Почему ты так думаешь?

— Не стал бы четвертый впопыхах ее закрывать. Открыл замок, толкнул и был таков. Зачем терять драгоценное время?

— Логично. Но у меня другое мнение: их было четверо, — уверенно заявил Старцев.

И снова Александр с Константином растерянно переглянулись. «Как Иван Харитонович пришел к такому выводу?» — читалось в их глазах.

— Ладно, поехали в Управление. По дороге объясню…

Пока служебный автомобиль гнал по вечерней Москве в сторону Петровки, Иван раскрыл тайну своей прозорливости.

— Дело не в дедукции и не в глубине анализа, — с улыбкой признался он. — Просто когда во время беседы с Валентиной я заметил мчащуюся в нашу сторону «эмку», рядом с шофером тоже сидел пассажир. То есть всего в кабине находилось четыре человека.

Водитель служебной машины покосился на смеющихся пассажиров и дважды посигналил зазевавшемуся пешеходу…

— Товарищ майор! Александр Иванович! Я в курсе, что вы воевали в разведке, — прервал паузу Ким. — Но объясните: как вы научились так метко стрелять? Это же немыслимо!

— Что немыслимо? — не понял Васильков.

— То, что вы обстреляли «корму» бандитского автомобиля вокруг запасного колеса.

Александр искренне не понимал восхищения молодого лейтенанта.

— Почему же немыслимо? Во-первых, в Управлении я получил хороший пистолет с почти новым неизношенным стволом. Во-вторых, я неплохо пристрелял его в тире. В-третьих, дистанция была относительно небольшой: начинал стрелять метров с двадцати пяти, закончил на пятидесяти. Вот и все секреты.

— Не принимай близко к сердцу, Костя, — это он скромничает, — обернулся с переднего сиденья Старцев. — На самом деле Александр Иванович стрелял лучше всех не только в разведроте. Ему не было равных ни в батальоне, ни в полку, ни в дивизии.

— Ого! — снова подивился лейтенант. — Ну, так вы поделитесь опытом, Александр Иванович? Я бы тоже хотел так владеть оружием!