Современный российский детектив - Анна Майская Страница 43

товаров были пустыми. Все распределялось по граммам на человека. И тут надо отдать должное семье Павла, они прекрасно находили выход из положения. Иногда нежеланные мысли посещали её усталую голову, вспоминался Василий, несмелый, любящий её без памяти, потерянный ребёнок, но чем больше проходило времени, тем дальше прятались в потайные уголки сознания крамольные для неё мысли. Она сразу отгоняла их прочь, занявшись чем-то неотложным для сегодняшнего дня. Мысли о работе были оставлены навсегда. Пройденный этап ее жизни, невозвратный, да и ненужный. Обеспеченность дала возможность забыть о былых поисках своего «я». Теперь она целиком посвятила себя семье. Особенно дочери. Ей теперь казалось ошибкой замужество за Василием. Она просто не рассмотрела влюблённого в нее Павла. Ошибка исправлялась жестоко, но все же исправилась. Однажды в кабинете Павла в его отсутствие зазвонил телефон. Обычно ему звонили на мобильный. Вера прошла к столу и взяла трубку.

— Это Гейша, ты слышишь, Павлик? — надрывался голос в телефоне.

Вера слушала его и не отвечала. В трубке раздались короткие гудки. Ей припомнилось письмо от женщины по фамилии Гешанова. Значит могло статься, что звонила она. Фамилия ассоциировалась с прозвищем.

— Спрошу Павла, — решила она.

Вечером после ужина он лежал на тахте, она с дочкой на ковре подле него.

— Тебе сегодня звонила Гейша, — неожиданно сказала она.

Павел вскочил на ноги, точно подброшенный пружиной.

— Откуда ты знаешь, что Гейша? — растерялся он.

— Так она назвалась. А это случайно не та, от которой ты получил письмо, тогда давно?

— Та, — ответил он раздраженно. — Одна из наших сотрудниц филиала. Только я не понял, почему она звонила домой? Что-нибудь просила передать?

— Нет, назвалась и положила трубку.

— Интересно, — помолчав сказал Павел. — Завтра на работе в отделе снабжения узнаю чего хотела она. Ты хоть знаешь сколько лет этой Гейше?

— Нет. Сколько же?

— Под пятидесятник. Толстая, некрасивая баба. Понятно?

Его объяснению Вера почему-то не очень поверила, но не захотела нарушать семейную идиллию. В доме было мрачновато из-за болезни отца. Он все чаще опаздывал на работу на полчасика, начал приезжать в обед домой, чтобы успеть отдохнуть после обеда. Пил лекарства, хотя раньше вообще не признавал медицину. Любовь Ивановна ухаживала за ним, старалась оберегать его от излишних волнений. Стала даже ездить с ним на работу. У неё была специальность экономиста, но проработала она менее года. Он так и не знал до сих пор чем занималась его жена, совмещая любовные похождения с «воспитанием» сына. Сейчас она успокоилась и спохватилась, увидев непредсказуемое состояние мужа. Её интересовала судьба фирмы. И теперь она целиком посвятила себя мужу. Сотрудники удивлялись столь неожиданному постоянному нахождению возле Игната Терентьевича его половины, но судачили об этом потихоньку в своих маленьких группировках. Более всего беспокоился его первый заместитель. У него было приличное количество акций и ему хотелось стать во главе этой фирмы. Но неожиданное наступление мадам на познание работы фирмы, приводили его в уныние. Он пытался любыми путями не допустить узурпации власти этой все еще красивой женщиной, с железной хваткой. Такая может добиться чего угодно. Александр Владимирович Утюгов был довольно симпатичным средних лет мужчиной. Только с женским полом ему не везло. Первая жена его оставила с девочкой на руках, ему пришлось растить дочь со своей матерью, вторая попалась шалава из шалав, проводила время в кабаках, ребёнка не признавала, и он сам отвез ее к родителям, вернул назад. Развод был скандальный, детей у них не было, но она никак не желала расставаться с обеспеченной жизнью и Александру пришлось нанимать специалиста, который наделал множество фотографий и даже заснял на видеокамеру его Зою в нелицеприятном положении в чём мать родила, стоящей на столе с бутылкой шампанского, возле которого находились трое хлопающих в ладони пьяных мужчин. Этот стриптиз и явился основанием для судьи в их бракоразводном процессе. Она до сих пор иногда звонит ему, полупьяная, но он никогда не вступает с ней в разговор. Сейчас на него обрушилось нечто вроде намечающегося романчика с женой Крутых. Любовь Ивановне стукнуло сорок пять и она точно выполняла слова известной поговорки: «В сорок пять — баба ягодка опять». Замуж она выскочила сразу после школы на первом курсе института, но учебу не бросила. До рождения сына закончила три курса. Взяла академический отпуск, но не использовала его. Мать и отец Любы справлялись с уходом за сыном. Дочь благополучно закончила институт, немного прошла практику на работе, но тут случилось несчастье. Её отец попал в автомобильную катастрофу вместе с матерью. Он был за рулём Она сидела рядом. Они только что отвезли маленького Павлика домой. Иван Николаевич был человеком серьёзным и к вождению автомобиля относился также. Он выехал на улицу с односторонним движением и пошёл по своей полосе со скоростью, рекомендованной знаком в данном районе. Совершенно неожиданно из-за поворота навстречу ему на огромной скорости вылетела машина. Невозможность сориентироваться из-за короткого отрезка пути и времени и явились причиной гибели обоих. Пьяненький водитель без прав вылетел им навстречу вопреки всем правилам, и решил судьбу свою и тех, кто находился во встречном автомобиле. Мать еще была сутки жива, а отец погиб на месте. Так и пришлось Любовь Ивановне заниматься самой ребёнком и хозяйством с помощью прислуги. Хозяйкой она была никакой, не любила заниматься хозяйством, ей скоро наскучило сидеть дома с сыном, вести бесконечно одинаковую тягомотину: кашки, соки, режим — всё это было не для ее бурного характера. Сначала она ушла из дома, оставив Павлика с няней на часок, потом на два, и, наконец, если муж бывал в командировке, что было довольно часто, приводила с собой гостя, или оставалась ночевать неизвестно где и с кем. Прислуге она хорошо платила и той было невыгодно предаваться размышлением о нравственности своей хозяйки. Подросший Павлик знал о её похождениях, но никогда не рассказал о тайной жизни матери отцу. Игнат Терентьевич все свои силы и время отдавал работе. Раньше у него было государственное предприятие, но уже связанное по работе с заграничными партнёрами из социалистических стран. При первой же возможности фирма была приватизирована, превратилась в акционерное общество и расцвела еще более, вопреки другим развалившимся предприятиям. Он не подозревал, что его «рога» давно разветвляются в разные стороны. Красивая жена и послушный сын всегда были его гордостью. Он не задумывался над тем, что нигде и никогда не бывает с ребёнком, не знает о его делах, интересах и