Загадка тихого озера - Дарья Александровна Калинина Страница 3

— Никаких нам с тобой! Ляжешь на диване!

— Ладно. Просто поужинаем вместе.

— То есть я еще для тебя и ужин должна готовить?

— Если не хочешь, можешь не готовить. Перекушу тем, что с собой взял. Я в этом плане неприхотливый, ты должна помнить.

Но Оля все равно чувствовала себя не в своей тарелке. Приехал в гости, хоть бы гостинцев каких-нибудь привез. Но все мысли Славы были заняты предстоящей рыбалкой. Только о ней одной он и мог говорить. И весь вечер провел, разбирая и сортируя снасти по одному ему ведомой системе. Он прилаживал крючки и грузики, а потом бегал на улицу к бочке с водой, в которой и происходила окончательная доводка рыбачьего инструмента.

Чемоданчик из черного пластика также был принесен в дом, но Слава ни разу не прикоснулся к нему. А ведь Оля пристально наблюдала за ним. Она даже задала прямой вопрос, что же лежит в черном чемоданчике, но прямого ответа не услышала.

Вместо этого Слава предвкушал и пыжился:

— Ох и нарыбачусь я завтра! Весь год мечтал! Вот увидишь, поймаю тебе форель или даже осетра!

— Ну-ну!

— Не веришь? А вот и поймаю!

В «Лесной сказке» было два озера. Одно было побольше, оно носило имя Морской царевны. А другое, поменьше, называлось озером Садко. Рыба водилась и там, и там. Но ежегодные соревнования по ловле форели проходили на большом озере. Откуда в озерах взялась красная рыба? Очень просто. Ее выпустили туда сердобольные граждане, мечтавшие полакомиться копченой рыбкой и прикупившие к выходным живую форель, но так и не решившиеся прикончить живую рыбу. Убить они ее не могли, оставалось выпустить на волю, то есть в озеро.

Часть форели оказалась мамами с икрой, другая часть была самцами, так что на новом месте они слаженно отметали икру, а крохотным форелятам в озере понравилось. Сначала форель была диковинкой, которую требовалось тщательно охранять. Но с годами форель расплодилась в количестве, пригодном для проведения на озере полноценных соревнований.

Сначала приз за самую крупную пойманную рыбу был чисто символическим. Дело было даже не в нем, а в престиже и славе лучшего рыбака. Но постепенно конкурс обретал все большее число почитателей. И теперь тому из участников, кому посчастливилось вытащить самую увесистую рыбу, полагался солидный денежный приз. Также он мог забрать с собой свой улов, остальным же предстояло выпустить пойманную ими рыбу обратно в озеро.

Впрочем, Слава был не так уж безнадежен в плане гостинцев. Он все же прихватил с собой из города кое-что, а конкретно бутылочку хорошего виски, и пожарил шашлык из свиной шейки, так что вечер оказался не таким уж и скучным. Они успешно скоротали его за общими воспоминаниями. Но если Оля опасалась, что Слава начнет уговаривать ее вернуться к нему, то ничего такого не произошло. Слава, казалось, был полностью доволен своей новой жизнью.

— Родители у меня старые, но еще вполне себе бодрые, — рассказывал он. — Отец только в прошлом году вышел на пенсию. А годков ему, если ты помнишь, восемьдесят семь. Мама пораньше уволилась, но тоже ведет активный образ жизни. Утром в парке с палками бегает, днем в бассейн, вечером прогулка двухчасовая. С ней не заскучаешь. Сейчас уехали мои старички в дом отдыха, к морю, здоровье будут там свое поправлять. А я про соревнования вспомнил. Дай, думаю, поучаствую. Заодно и тебя увижу. Соскучилась, поди? Сколько времени не виделись!

Оля поворошила угли в камине, ей нравилось наблюдать за алыми огненными всполохами, которые пробегали по тлеющим головешкам, почти сразу же покрывавшимся сизо-серым пеплом.

— У тебя кто-нибудь есть? — вырвалось у нее.

— Ну, не монах же я.

— И как она относится к тому, что ты ко мне поехал?

— Никак не относится.

— Не сказал ей? — догадалась Оля.

— Не сказал. Я тебе все говорил, и вон чего из этого вышло. Перестал я быть для тебя загадкой, наскучил тебе. Теперь я умнее стал, язык за зубами держу, всего подряд не рассказываю. А у тебя как с этим делом?

— Каким?

— Ну, есть опасность, что мне какой-нибудь твой здешний ухажер отвесит люлей?

Оля хотела сказать, что опасности никакой нет, Славе волноваться совершенно не нужно. Но потом неожиданно передумала и вместо ответа лишь загадочно заулыбалась. А чего ей теряться? У Славы там имеется какая-то дама сердца, чем она хуже? Пусть Слава думает, что и у нее тоже кто-то есть.

— Будем надеяться, что обойдется без кровопролития. Все интеллигентные люди.

Как ни странно, Слава все равно занервничал.

— Оля, как же так? А мне дочка говорила, что нет у тебя никого. Одна ты тут кукуешь. Мол, был какой-то сосед, который тебе авансы делал, да женат оказался. Жена к нему вернулась не вовремя, помешала вашим зарождающимся отношениям.

Оля почувствовала, что краснеет. Вот Сашка! Вот болтушка! И кто ее тянул за язык и просил рассказывать все о жизни матери?

— С соседом — дело прошлое. Да и не ясно, было что-то или нет.

— Значит, помимо соседа еще кто-то имеется?

Слава выглядел так, словно собирался заплакать. Только этого еще не хватало. Водилась за ним такая черта, после трех рюмок крепкого алкоголя его тянуло пофилософствовать, после шести он становился сентиментальным и плаксивым, а вот после десятой принимался громить современных политиков и современные же нравы. Слушать то, что она уже слышала неоднократно, Оле не хотелось. Потому она сказалась уставшей и ушла к себе спать, оставив бывшего мужа ворчать на весь мир в своей гостиной у затухающего камина.

Калачик тоже остался в гостиной. Возможно, причиной тому было вовсе не общество Славы, а те аппетитные кусочки шашлыка, которые еще оставались в миске. Мясо уже давно остыло, покрылось корочкой и для Оли потеряло всяческую привлекательность, но у Калачика было свое мнение на сей счет. И он считал остатки трапезы своей законной добычей. Впрочем, ему пришлось горько разочароваться. Ничего с хозяйского стола ему не перепало.

— Ты, приятель, и так слишком толстый, — сказал ему Слава. — Своих лап не видишь. Иди-ка ты лучше спать.

И разобиженный Калачик вернулся к Оле. А Слава, прибрав со стола, ночью еще куда-то выходил из дома. Но Оля уже почти спала и не стала отслеживать, куда там ходил ее бывший муж. Среди ночи она снова проснулась, потому что ей снова показалось, что по дому кто-то ходит.

— Кто там?

Никто ей не ответил. Оля немного поворочалась, но мысль