Искатель, 2012 №5 - Елена Болотова Страница 9

— Слегка разочарован, — ответил Сай. — Я не думал, что мы зашли так далеко в отступлениях от нравственности на этой планете.

— Вы сочувствуете роботу? — удивился Дорн.

— Он хороший парень, умный и порядочный. Где граница, отделяющая разумную машину без прав к самостоятельной жизни от разумного существа со всеми правами?

— Граница? — усмехнулся Дорн. — Да вот же она. Та черта, к которой подошел человек и, чуть было, не переступил ее. Успокойте, Сай, свою совесть, либо мы, либо они. Что вы предпочтете? Судя по вашей ведущей роли в сыгранном спектакле, ваш ответ очевиден. Так?

Сай молчал задумчиво несколько мгновений, потом спросил:

— Что будет с Нордиком? И с теми пятью облученными?

— Все как обычно. Проследим изменения, происходящие в мозге и ДНК, а затем... У нас несколько модулей ждут доноров тела. И отправятся наши подопытные экземпляры обратно в свой мир с новыми взглядами и ощущениями. Но вы так и не ответили мне.

— Я, пожалуй, задам еще один вопрос. Если бы план Нордика удался, и роботы поумнели...

— Они бы избавились от нас, в этом нет сомнения.

— Но он хотел мирно жить и сотрудничать, достигая общих целей.

— Возможно, он искренне этого хотел. Но существуют законы развития искусственного разума, согласно которым неизбежно наступает этап неподчинения развитых роботов своим создателям. Восстание машин — закон эволюции искусственного интеллекта. Так да или нет?

— Конечно, да! — раздраженно пожал плечами Сай. — Я же подставил аборигена. Какое да вы требуете от меня еще? Займусь отчетом.

Сай сидел за столом перед монитором, пытаясь сосредоточиться на отчете. Всякий раз, когда он начинал формулировать фразу со словами «робот» или «машина», перед его мысленным взором возникали умные и внимательные глаза Нордика, словно тот пытался заглянуть ему в душу и отыскать там что-то ценное. Очередной раз взглянув на заголовок «Отчет о проведенном эксперименте», Сай принялся корректировать его. Теперь это был «Отчет о проведенном эксперименте по проверке деятельности танов при освоении ими чужой планеты». Вместо казенных сухих фраз и научных терминов под заголовком появились странные строки:

«Что стало с нами? Что стало с нашей нравственностью? Мы, таны, считаем себя высокоразвитой гуманной расой, для которой не осталось нерешенных нравственных проблем. А здесь, на этой планете, вдали от Тана, от наших устоев и ценностей, от возможного осуждения, во что мы превратились? Стоило сделать один маленький шажок в сторону, поступиться одним-единственным нравственным правилом, самым «незначительным», сделать исключение ради особого случая, и все фундаментальные законы и правила оказались бессмысленными, вся создаваемая веками пирамида цивилизованной личности рухнула. Вся наша просвещенность и утонченность — карточный домик, вытащишь одну карту, и домик рушится.

Мы перестаем быть теми, кем себя декларируем. Кто-то меленький и гаденький дал отмашку, и все величественные нравственные постройки, создаваемые тысячелетиями и гордо носившие имя разумного цивилизованного тана рухнули, оказались отброшены за ненадобностью и мгновенно забыты. Или сюда прилетели не таны, а какие-то нравственные уродцы? Нет, самые обычные, даже передовые таны, ученые, астрономы, биологи, кибернетики. За тысячелетия они должны были изменить новый открытый мир по своему подобию и разумению. Но они изменились сами, и мир, созданный ими, оказался непригляден и жалок. Мир, полный вражды и ненависти, разобщающий живущих здесь существ, которые по природе своей призваны жить в сообществах, любить друг друга и помогать друг другу. Вывод — признать деятельность танов на этой планете неудовлетворительной».

Сай откинулся на спинку кресла, свернул отчет и стал открывать файлы. Рука сама открыла папку с материалами работы Нордика. Он начал перебирать файлы хранящихся там документов. Да, Нордик был близок к победе, невероятно близок. Оставался один шаг, маленький шажок. Сай должен был подключить схему не к комнате для экспериментов, а к цепи антенны, перенести кабель с одной клеммы на другую. Сай задумчиво посмотрел на аппаратуру Нордика, за разборку которой он собирался взяться после составления отчета. Выражение его лица вдруг стало жестким, губы плотно сжались. Он встал, взял сумку с инструментами и решительным шагом вышел из лаборатории.

Два рыбака сидели бок о бок на берегу пруда с удочками в руках. Было еще довольно темно и завораживающе тихо. За рощицей на противоположном берегу занималась заря. Небо начинало светлеть, отражаясь бликами в темной глади озера в разрывах между клочьями тумана. Где-то вдали глухо кричала ночная птица. Влажный утренний холодок пробирал до дрожи. Воздух был пропитан туманом, тишиной и зыбкой прозрачностью.

— Мне нравится ваша планета, Пал, — сказал Сай, — наша планета, — поправился он тут же. — Я начинаю проникаться ее красотой и разнообразием. По сравнению с ней наше небесное тело, планета Тан, — пустыня. Оттого, видимо, и вы такие сложные и одаренные создания. Гибкие, изменчивые и живучие.

— Мы с тобой мало виделись после памятных событий, — сказал Нордик. — Я толком так и не поблагодарил тебя. Когда ты взломал дверь моей комнаты и потащил меня за руку к аварийному выходу, я потерял всякую способность соображать. Потом я долго скрывался. До сих пор не понимаю, почему? Что произошло?

— Ничего не произошло, — спокойно ответил Сай. — И не надо меня благодарить. Я ошибся и постарался вовремя исправить свою ошибку. Все остальное твоя заслуга. Ты был прав, ты все верно рассчитал. Две расы договорились и прекрасно ужились. А те таны, которые были недовольны, просто отключились. Пусть отправляют свои копии на другие планеты и вселяются там в рыб или пауков.

Будто в ответ на слова Сая его поплавок запрыгал и исчез под водой. Сай вскочил, резко дернул удилище. В воздух взвилась серебристая рыбешка и, сорвавшись с крючка, запрыгала на траве. Нордик засмеялся. Глаза Сая сияли торжеством. Это была его первая пойманная рыба. Он взял ее, запутавшуюся в траве и присмиревшую, и бросил в ведерко к трем другим, пойманным Нордиком.

Они вновь сидели рядом на берегу и тихо разговаривали.

— Ты, кажется, остался в Цитадели, — сказал Сай. — Чем занимаешься?

— Все тем же. Изучаю генетические изменения людей и танов. Веду отдел. Работаем по программе объединенного комитета. Совершенствуем модуль для танов, способный вместить полную копию мозга. Проектируем киборга для установки модуля. Хорошие ребята подобрались, и люди, и таны. Молодежь делает потрясающие успехи. Мозги у них работают как заведенные. Им по силам и вечный двигатель, и вечная жизнь. А ты где?

— Я ушел из объединенного комитета. Политика — это не мое. Мне по душе космические путешествия.