Ботфорты божьей коровки - Дарья Донцова Страница 8

– Москва – Крайск и обратно, – сказала я.

– Смотрим расписание, – потер руки Димон. – За тридцать минут до прибытия в Крайск состав тормозит в Поляново. Стоит он там аж сорок минут. А за час до этого прикатила из Москвы в Казань, крупный город, госпожа Марсельеза Николаевна Быкова, мы видим ее билеты. Время мадам рассчитала четко. Дальнейшим моим словам подтверждения нет, но я уверен, что тетенька взяла такси, примчалась в Поляново и села там на поезд. Билет у нее от Москвы, но пассажира обязаны посадить, так как проездной документ – до Крайска. А уж в том городе на платформе ее встретили с букетом.

В кабинете стало тихо, потом Егор заговорил:

– Вероятно, некая особа по непонятной нам пока причине решила прикинуться Марсельезой, устроила театр одного актера, действительно поехала из Москвы в Крайск. Она же из себя профессора изображала, а из-за того, что лекцию читала не Марси, а не пойми кто, декан остался недоволен качеством выступления, высказал свое мнение лектору, а в ответ получил «я к вам не приезжала».

– И зачем этот канкан? – спросил Коробков.

– Чтобы прикинуться Марсельезой, – ответила я.

– А смысл?

Мы с Егором промолчали.

Тишину нарушил звонок моего телефона – меня искала Рина. Выслушав ее, я вскочила.

– Ирина Леонидовна просит меня приехать домой. Что-то с Котиком.

– Не переживай, с ним постоянно что-нибудь случается, – решил успокоить меня Коробков. – Мы, пока тебя нет, попробуем понять, что происходит.

Глава седьмая

– Давно парень в странном состоянии? – осведомилась я, рассматривая профессора психических наук, лежащего в гостиной на полу, разбросав руки и ноги в разные стороны.

– Точно не скажу, – ответила Рина. – Он позавтракал два раза…

– Два раза?.. – переспросила я.

– В десять и в полдень, – уточнила Надежда Михайловна. – Потом сказал, что у него занятия йогой. Видишь ноутбук? Слева у дивана лежит.

Я повернула голову.

– Да.

– Там онлайн-урок, – объяснила Бровкина. – Ихтиандр – ну и имечко, прости, Господи! – попросил не мешать ему, не заходить в гостиную.

– Надя взялась за глажку, – продолжила Ирина Леонидовна. – А я отправилась на рынок, вернулась через полтора часа. Пока продукты разложила, пока то да се, считай, два прошло.

– Я подхожу к Рине, – перебила подругу Надежда, – говорю: «Надо в гостиной пропылесосить, но там Котик занимается».

– Так два часа прошло с начала тренировки! – воскликнула Ирина Леонидовна. – Хватит уже! Я направилась к парню, и – вуаля! Картина маслом!

– Надо его разбудить, – решила я.

– Так пробовали, не просыпается, – пожала плечами Бровкина. – Может, плохо ему стало? На голом паркете не особо приятно лежать.

– Он положил себе все пледы, какие лежали на диванах и в креслах, – заметила я. – И еще подушку. Он более чем удобно устроился. Кроме того, Ихтиандр храпит… Рина, где твоя лейка-распылитель?

– Хорошая идея, почему она мне в голову не пришла? – обрадовалась мама Ивана Никифоровича и умчалась.

В ту же секунду раздался звонок в дверь. Теперь и Надежда Михайловна убежала. Зато вернулась Рина с пластиковой емкостью.

– Надеюсь, ты налила туда ледяную воду?

– Теплую, – улыбнулась Рина. – Еще перепугается…

– Где этот..?! – заорал кто-то в глубине наших апартаментов.

Мама Ивана Никифоровича вздрогнула.

– Тигра!

– Кто? – почему-то шепотом переспросила я.

Ответить Рина не успела – в комнату влетело пламя, его ярко-красные языки ходили ходуном. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что вижу женщину… Нет, девушку… Нет, девочку. На незнакомке – платье цвета пожара, в придачу у нее ярко-рыжие волосы.

– Ага! Вот где это чудо-юдо! – взвизгнула она. – Привет, тетя Рина!.. А-а-а, Котик на лежбище?

Никто из нас и моргнуть не успел, как девочка подбежала к мужчине и со всей силой пнула его ногой в бок. Наш гость громко чихнул, медленно сел, открыл глаза и произнес:

– Привет.

– От старых штиблет! – рявкнула школьница и отвесила нашему гостю подзатыльник.

Тот ойкнул.

– Больно! Теперь целый день мигренью буду мучиться!.. Тигра, ты откуда?

– От верблюда, – сквозь зубы ответила незнакомка. – Хорош дурью маяться! Так и знала, что он ни фига делать не станет!

Последняя фраза адресовалась Рине. Потом юная леди глянула на меня и зашипела:

– Ты кто, а?

– Тигра, успокойся, – попросила моя свекровь. – Это Танюша, жена Ивана.

– Простите, – смутилась нежданная гостья. – Напала на вас, решив, что вы очередная наглая бабень Котика. – Она протянула мне руку. – Лариса.

Я сделала то же движение.

– Таня.

– Товарищи, помогите встать! – закряхтел мужчина.

– Тамбовский волк тебе товарищ! – вскрикнула Лариса. – Его и проси!

– Мне плохо! – пожаловался Котик. – Тело не слушается, ноги и руки не работают. Не сумею подняться.

– Тогда ползи, – пожала плечами гостья. – По направлению к месту, где поесть можно.

– Тигра, давай успокоимся, – ласково попросила Рина.

– Легко сказать, да трудно сделать, – сменила тон супруга профессора.

– Ты на чем в Москву приехала?

– На метле прилетела, – вдруг подал голос Котик и в ту же секунду получил очередной пинок ногой.

– Лара, не трогай его, – вздохнула Бровкина.

– Мой мужик! – огрызнулась красавица. – Что хочу, то с ним и делаю!

Потом милое создание выхватило у Ирины Леонидовны дозатор и принялось прыскать водой в лицо Котика. Тот взвизгнул, вскочил и удрал. С криком «поймаю – убью!» красавица ринулась за ним. Я выдохнула.

– Кто это?

– Лариса Петровна Федорова, – ответила Бровкина.

– А-а-а…

– Супруга Котика, – дополнила Рина. – Но ты, наверное, уже это поняла.

– Они в хороших отношениях, – уточнила Надежда Михайловна.

– А-а-а…

– Просто муж – на одной волне, а жена – на другой, – объяснила мама Ивана Никифоровича. – Тигрой ее впервые назвала я – характер у Лары боевой.

У меня не нашлось слов для комментариев, поэтому я опять протянула:

– А-а-а…

– Свадьбу затеяла Нина, мать Ларисы, – пустилась в объяснения Надежда Михайловна. – Прямо вынудила дочку стать супругой парня. А ведь знала тетка, что из него муж – как из меня балерина.

– Нина всю жизнь в бараке прожила, – тихо продолжила Рина. – Коридорная система, общие кухня, ванная и туалет. Постоянная ругань из-за конфорок на плите. На дочку алиментов женщина не получала. Нина – хорошая мать, она просто не хотела для Лары жизни, как у себя. У Котика тогда была квартира в Москве. Вел он себя странно, на Луну молился, в прямом смысле – ночью выходил во двор, руки поднимал и завывал. Но не пил, не гулял, книги разные читал. Нина костьми легла, чтобы он Ларису в загс отвел. Еду ему готовила, убирала, продукты покупала, потом заболела, дочке сказала: «Если на