Отель «Аваланш» - Нико Такян Страница 8

в кантоне Во, судя по прогнозам, должен был побить рекорды отрицательных температур. Небо постоянно скрывалось за серыми тучами, а редкие солнечные лучи не причиняли Джошуа беспокойства и уж точно не могли стать причиной глазных мигреней, о которых Джошуа предупреждали врачи. Больничный центр «Ривьера» находился на высоте мирного городка Веве, расположенного на берегу озера Леман – всего в пятнадцати минутах езды на поезде от Лозанны. Прошла целая неделя, полная беспрестанных осмотров и контрольных тестов, прежде чем медики (возглавляемые доктором Гумбертом) разрешили Джошуа покинуть центр и вернуться к себе. Его физическое состояние оценивалось как удовлетворительное, а что до повреждений в мозге – те должны были исчезнуть со временем. А может быть, и нет. Подводя итог – Джошуа не запомнил ничего из событий, предшествующих сходу лавины, зато с ним осталось чувство лютого холода. Сивилла навещала его почти каждый день, и он наконец вспомнил, что она его напарник, а еще – отличная девчонка, несмотря на ужасный словарный запас и грубоватые манеры. Именно она приехала за ним в день выписки и отвезла в современную квартиру неподалеку от фуникулера, ведущего на Мон-Пелерин. Они поехали по берегу озера Леман, и Джошуа был очарован пейзажем, даже несмотря на грязно-серое небо. Расположенная между горами и Леманом, Швейцарская Ривьера была раем на Земле. Во всяком случае – в том смысле, в котором рай изображали на обложках журналов. Джошуа, будучи полицейским, хорошо понимал, что местные, как и везде, стараются не выносить сор из избы. «Заметают дерьмо под коврик», – с ангельской улыбкой говорила Сивилла. Она была права, но в эту зимнюю субботу, рассматривая неспокойные воды озера, Джошуа очень хотел верить в то, что жизнь прекрасна. В конце концов, он пережил сход лавины, а это давало отсчет новой жизни.

– Да ну нафиг все эти разговоры про околосмертный опыт, – сказала Сивилла.

Джошуа был с ней абсолютно согласен! Он видел сон, находясь за шаг до неминуемой гибели. Этот сон решил многое. Странное чувство жило теперь у Джошуа внутри. Каждая его клеточка чувствовала важность данного опыта и кричала: «ТЫ ВЫЖИЛ!» Надо было срочно придумать какой-то смысл для этого чувства, и Джошуа решил, что его жизнь улучшится. Джошуа Оберсон, маленький человек, лейтенант в полиции Веве, мог стать кем угодно, если того желала его душа. Он мог стать музыкантом – ведь Джошуа всегда любил поиграть на гитаре – и выступить на сцене джазового фестиваля в Монтрё, подчиняя своенравные риффы себе, сыграть дуэтом с Элтоном Джоном! Сивилла смотрела на него дикими глазами, а уголок ее рта загибался в улыбке.

– Наверное, зря они тебя выпустили. Ты пока что псих психом и есть.

Под веселую болтовню они добрались до пролета ступенек, который вел по склону холма к жилому комплексу. Вид, конечно, у него был не сногсшибательный, особенно по сравнению с богатыми виллами и древними шикарными отелями, разбросанными тут и там. Однако это было комфортабельное, хорошо построенное здание, да и стояло оно ровно посредине между работой и центром города.

Сивилла помогла ему дотащить сумку – ее просто невозможно было вырвать из лап этой великанши, а потом попыталась придержать дверь в квартиру.

– Да ты меня за инвалида принимаешь, – возмутился Джошуа.

Его двухкомнатная квартира оказалась вполне знакомой. Гостиная и комната с видом на озеро – с двумя большими застекленными дверями и узким балконом. Открывавшаяся панорама – с озером и бесконечными Альпами вдали – была просто великолепна. В ясные дни (но, конечно, не сегодня) из квартиры был виден сам Монблан.

У самого окна стоял стол с плоским экраном и впечатляющим системным блоком – набор заядлого геймера. На столе валялись бумажки и записные книжки, высились башни из папок с документами, тут и там виднелись газетные вырезки со строчками, выделенными желтым маркером.

– Я не помню этого! Я не мог оставить такой бардак!

– Ага-ага, теперь ты можешь вспоминать только то, что захочешь, – сказала Сивилла, выказывая тонкое знание психологии. – Слушай, тебе, кстати, не обязательно начинать пахать в понедельник. Док выписал больничный на месяц.

– Я знаю, но все равно хочу прийти в участок, – уверенно заявил Джошуа, уже принявший решение.

– Впервые в жизни тебе платят за то, чтобы сидеть ровно и не выделываться. Пользуйся случаем. Поиграл бы в свои дурацкие видеоигры. Ну, в ту, которая жрет кучу времени и где ты – эльфиечка с огромными глазами.

Джошуа всегда увлекался РПГ и проводил добрую часть свободного времени в виртуальных реальностях. Он отправлялся на квесты, спасал детей и вдов. С тех пор, как Джошуа открыл в себе эту запоздало-подростковую страсть, Сивилла все время над ним издевалась и не упускала случая лишний раз посмеяться. Однажды он зачем-то провел неделю отпуска, проходя аддон одной из культовых игр, а после этого в участке над ним ржали еще полгода.

– Нет, я думаю, что мне полезно вернуться на работу, повидаться с народом. Привести в порядок мысли.

– Ну хорошо, как ты захочешь, – ответила она немного раздраженно и направилась прямиком к столу, заваленному папками. – А ты не сидел без дела.

– Это что? – Джошуа не имел ни малейшего понятия, что находилось в этих папках. Он даже не мог вспомнить, прикасался к ним или нет.

– Я ничего не знаю сама… кроме этого, – заверила Сивилла и взяла фотографию брюнетки лет тридцати с закрытыми глазами. Джошуа не мог разобрать, фото ли это во сне или фото трупа.

– Неизвестная из Не. Помнишь ее?

– Нет.

– Это девушка, которую туристы нашли на горе перед самым Рождеством. Только не говори мне, что ты поперся хрен знает куда и чуть не сдох ради этой истории!

– Уверяю тебя, я понятия не имею. Я не знаю, почему был в горах.

Сивилла окинула его подозрительным взглядом:

– А нас ты тоже не помнишь?

– Нас? Что ты имеешь в виду?

– Мы потрахались перед тем, как ты угодил в лавину. Неплохо было.

Джошуа был застигнут врасплох. Ему очень нравилась Сивилла. Она была веселая, умная – а уж какой напарник! Но он совершенно не помнил, чтобы они флиртовали.

– Да я шучу, – сказала она, подмигивая. – Ну, до понедельника! Попробуй поспать хоть немного.

Поспать? После возвращения в реальность спать он перестал. Картины падения и чувство давления приходили каждый раз, когда он закрывал глаза.

– До понедельника. И спасибо за все, – сказал он, закрывая дверь за Сивиллой. Теперь в квартире он остался совершенно один. Большую часть выходных он провел на диване, выкрутив на максимум отопление. Джошуа хотел прогнать противное чувство