Любовь по контракту, или Игра ума - Карина Тихонова Страница 76

– Она не решила, – честно ответил я.

Симка удивленно дернул бровями.

– Никогда не встречал женщину, способную на отказ, – сказал он немного цинично.

– Надеюсь, ты воздержишься от проверки, – предупредил я. Симка усмехнулся.

– Вот поэтому я и не женюсь, – сказал он. – Как только на горизонте возникает «та самая женщина», между мужиками начинаются проблемы.

– Проблем нет.

– Пока нет, – поправил приятель. – Если придется выбирать между моими и ее интересами, чьи ты выберешь?

– Надеюсь, мне никогда не придется этого делать. Ваши интересы нигде не пересекаются.

– Хоть это слава богу.

Мы снова замолчали, докуривая сигареты.

– Нет, ты не подумай, что она мне не понравилась, – счел нужным объясниться приятель. – Как раз наоборот. Красивая барышня, кажется, неглупая... Немного ершистая только.

– Сим, я не хочу ее обсуждать.

– Извини.

– Да ладно.

– Я почему заговорил о женитьбе, – начал приятель. – Сенька опять учудила.

– В чем дело?

– Замуж собралась, дуреха!

– Подумаешь, драма! Первый раз, что ли?

Симка нахмурился.

– Сейчас все сложнее, – озабоченно сказал он. – Притащила голландца на мою голову...

– Он голландец?

– Представляешь, ужас какой!

– Почему ужас? – удивился я. – Голландия – прекрасная цивилизованная страна...

– Да не в стране дело! – с досадой перебил меня приятель, – а в нем самом!

Вот о чем Сенька хотела со мной поговорить, понял я. Очевидно, она думает, что я могу иметь на Симку какое-то влияние... Хотя нет. Влияния на Симку не имел никто и никогда. Скорее всего, речь пойдет о брачном контракте.

Я почесал нос. Брачные контракты не были моей сильной стороной, но я знал парочку въедливых специалистов, способных обезопасить интересы своего нанимателя практически на сто процентов. Их и порекомендую.

– С Эриком я познакомился два года назад, – начал Симка монотонно. – Да нет, ничего плохого о нем сказать не могу. Парень перспективный: наглый, нахрапистый, свое добро из горла у лучшего друга выдерет...

Я невольно хмыкнул, слушая, перечень высоких человеческих достоинств в Симкином личном рейтинге.

– Помнишь, два года назад мэрия объявила конкурс на лучший проект доходного дома?

– Я помню. Так этот Эрик...

– Пара заводиков. Паркет, стройматериалы, керамическая плитка, переработка старых упаковок...

– Но ты круче? – уточнил я.

– Спрашиваешь!

Симка горделиво вздернул плечи, но тут же снова поник.

– Хотя в том случае это значения не имело, – признался он. – Конкурс я выиграл не потому, что круче, а потому, что знал, куда, сколько и через кого дать.

– А Эрик?

– А он таких ходов не имел. Хотя быстро освоил специфику нашего бизнеса и ткнулся носом в грязь.

– Почему?

– Потому, что не знал, через кого и на кого воздействовать. Кинули его. Ты же понимаешь, дать хотят все, проблема не в этом. Не у всякого возьмут. Парень сделал пару дорогостоящих гешефтов и ничего не получил взамен.

– Разозлился, наверное? – поинтересовался я.

– До безумия. Все смеялся и говорил: «Рашн экзотик, рашн экзотик...»

– А чего смеялся? – не понял я.

– Говорю тебе, разозлился! Я его немного изучил. Когда Эрика сильно прижимают, он становится такой добродушный и веселый, что даже у меня мороз по коже идет...

– Нет, а в чем проблема с Сенькой? – вернул я беседу в прежнее русло. – Хочет за него, урода, выйти – пускай выйдет!

– Кит, ты что, ничего не слышал? – спросил Симка нетерпеливо. – Я же тебе объяснил: не она ему нужна, а я! Если б он мог, то не на ней, а на мне женился! Причем с радостью!

– Вот это да! – с ужасом пробормотал я. – Он что, голубой?!

– Понятия не имею! Серо-буро-малиновый! Он такой, каким требуют быть обстоятельства!

– Молодец! – похвалил я.

– Говорю же, перспективный парень, – поддержал меня приятель. – За пять лет освоил русский язык примерно в твоих пределах. С собой не сравниваю, потому что полный неуч, – поспешил уточнить Симка. – Мало этого. Он свой цивилизованный голландский менталитет махнул на наш помойно-базарный мгновенно, не глядя. Знаешь ведь как несчастные иностранцы пытаются постичь наши реалии своим пробуксовывающим умишком? Ты их газеты почитай, обхохочешься... «Надо ехать прямо, потому что здесь стоит знак, запрещающий поворот», – передразнил Симка неизвестно какого иностранца тонким голосом. – И этим придуркам нужно прожить в нашей стране лет восемь, прежде чем допустить саму мысль о том, что кто-то может наплевать на знак, проехать под ним и придти к финишу раньше! Потом лет примерно пять они возмущаются такими неправомерными актами, а еще годика через три решаются их повторить. С большим душевным трепетом.

– А Эрик?

– А Эрик приспособился к нашим реалиям мгновенно! Как хамелеон! Знаешь, мне кажется, у него в роду не чисто. Не обошлось там без нашего еврея. В лучшем смысле этого слова.

Я расхохотался.

– Нет, ты не подумай, я не националист, – начал оправдываться Симка. – Ты же знаешь, для меня в бане и бизнесе все равны. Просто есть в нем какая-то неприличная для цивилизованного человека живучесть...

– Ну, тогда тем более, в чем проблема? – спросил я. – Если он такой перспективный, ты только радоваться должен вашему тройственному союзу. Антанта кордиале, и все такое...

– Все такое, это, конечно, хорошо, – задумчиво сказал Симка. – Только есть у меня сильное опасение, что годика через два со мной случится пренеприятный казус, и Эрик, весь в черном, с заплаканными глазами, проводит меня до крематория. А потом с тяжелым вздохом взвалит на себя непосильный груз доставшегося наследства.

– Да ты что! – ахнул я.

– Сеньку жалко, – пожаловался приятель. – Не проживет она собственными мозгами. Хотя думаю, что если разыграется такой вариант, мучиться она будет не очень долго. Еще годика три-четыре, Эрик парень терпеливый... А затем нам организуют родственную встречу за гробовой доской.

– Слушай, а ты ей это объяснить не пытался? – спросил я.

– Пытался! – с тяжелым вздохом ответил Симка. – Но ты же знаешь, что бывает, когда ей стрела Амура под хвост попадет... Не слушает! Да и говорить напрямую я опасаюсь. Есть у меня