Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут Страница 7

Пока Виктор увлекся радио, я тоже пытаюсь развлечь себя, но мысли все равно крутятся вокруг Анны и ее мужа, Дениса. Я знаю, что Виктор хочет предложить ему подработку в своей новой клинике. Денис толковый специалист, и он вполне сможет совмещать обязательную работу в больнице и частную практику. Возможно, теперь мы станем чаще видеться с Анной, хотя вряд ли Виктору это понравится.

Возле больницы меня, как обычно, охватывает уныние. Эти серые стены навевают тоску, стоит только взглянуть. К счастью, мне не приходится каждый раз проходить через КПП и терпеть всю эту волокиту с пропусками. Мы проходим через служебный вход. За большими дверями (кстати, абсолютно все двери закрыты на общий ключ) находится предбанник для свиданий и первичного ожидания.

Сейчас Зоя лежит в отделении реабилитации. Сначала она лечилась в хроническом, потом, еще до нашей свадьбы, ее выписали. Мы с ней какое-то время пожили у матушки, а после нашей свадьбы Зоя снова попала в больницу. Снова в хроническое, но там нельзя было находиться вечно, и ее перевели по настоянию Виктора. В реабилитацию поступают почти здоровые люди после длительного лечения в остром или хроническом. Здесь царит довольно мягкий режим, нет частых проверок и удручающих закрытых палат.

Мы входим в очень широкий коридор, с палатами по обеим сторонам (есть палаты общие, есть изолятор), процедурными кабинетами. Дальше по коридору холл, который совмещает в себе столовую, комнату отдыха, игровую комнату и кинозал, есть библиотека, туалет, душ для пациентов, несколько постов медсестер. Идем к тому, что посередине.

Виктор кивает дежурной медсестре Маргарите (мы ее называем Марго), о чем-то переговаривается с пожилым лечащим врачом по фамилии Костенко, придерживая меня под руку.

Я же улыбаюсь Марго. Медсестры в психиатрической больнице порой важнее врачей. Ведь почти девяносто процентов времени больные проводят в их обществе. С ними не нужно ссориться, сестра рассказывала, что каждый шаг и вздох больных фиксируется в огромный талмуд.

Марго уже понимает: раз я пришла, то захочу увидеть сестру. Она как раз собирается развозить лекарства, поэтому дает понять жестом: не отставать. Я следую за ней, а она гремит тележкой. Виктор наблюдает за мной краем глаза, жмет руку Костенко и устремляется за нами.

– Что-то ты давно не навещала сестру, Ева, – замечает Марго, кокетливо поглядывая на Виктора. Я знаю, что она в него влюблена, как и большинство медсестер в больнице, но смотрю на это безразлично. Не сомневаюсь, что мужу нужна только я.

Виктор, как обычно, старается ответить за меня, проявляет заботу.

– Еве нездоровилось. Сначала она подхватила какой-то ротавирус, поэтому мы решили не рисковать, нужно было полностью восстановиться, отлежаться дома. Тем более мы запланировали новоселье…

– Ого! Поздравляю… Как погуляли?

– Было всего несколько наших друзей, но в доме все еще идет ремонт, повсюду пыль, так что Еве хватает забот с уборкой.

– Сейчас уже все нормально? – из вежливости спрашивает Маргарита. – Я про ротавирус…

– Да, спасибо, – киваю я, старательно отводя глаза. Мне так жалко Зою. Представить себе не могу, что она чувствует здесь, запертая в этом здании. Сначала все было временно, «пока не доделаем ремонт». Но за эти месяцы у Зои обострилась астма, а у нас с Виктором начались проблемы в отношениях. Словом, как же тяжело мне признаваться самой себе, что здесь ей лучше, чем дома с нами! Что все ради ее же блага.

– Она спрашивала о тебе сегодня, – голос Марго вырывает меня из мыслей. – Говорит, ты не берешь трубку. Хорошо, что приехали, она последнее время нервничает, словно сама не своя. Пойдемте, я вас проведу.

Зоя кидается ко мне, пытливо заглядывает в глаза, я обнимаю ее осторожно, зная, что она не очень любит тактильный контакт. Виктор с пониманием кивает Марго, когда она умиляется нашей с сестрой близости. Действительно, сегодня Зоя прижимается ко мне сильнее, чем обычно.

– Каждый раз, когда вижу вас рядом, поражаюсь, как вы похожи. У моей мамы в роду тоже были двойняшки, вот думаю теперь: а вдруг выстрелит у меня? Боюсь, сразу двоих я не потяну, это же какой труд для женщины…

– Поздоровайся с Виктором, – шепчу я сестре, пока он обсуждает с Маргаритой сложности родительства.

– Привет, Виктор. – Зоя подходит и протягивает ему руку. Тот, улыбаясь, легко пожимает ее.

– Как ты себя чувствуешь? Денис сказал, у тебя вчера было хорошее настроение?

– Да, я читала интересную книгу, – отвечает Зоя, но я вижу, что разговор ей неприятен, она хочет остаться со мной наедине.

– Чего нам сидеть тут, в духоте? Предлагаю прогуляться. – Виктор указывает рукой за окно, намекая на отличную погоду.

– Виктор Андреевич, я же чуть не забыла, там с вами хотел поговорить ваш пациент, дедок Алалыкин. Жалуется, что ему лекарство не подошло, – начинает Марго, а я подхватываю:

– Тогда мы можем пока прогуляться во дворе, подождем тебя.

– Не стоит. Моя смена начинается через два часа. Я вернусь через полтора и сразу зайду к Алалыкину. Не хочу заставлять своих девочек ждать, – улыбается муж, а я перехватываю завистливый взгляд Марго. Она недавно развелась и теперь особенно остро реагирует на чужое семейное счастье.

Мы выходим на улицу, я пытаюсь поддерживать беседу, спрашиваю, чем сестра занималась в свободное время. Говорю, что принесла ее любимые сырки в шоколаде, которые положила в холодильник. Зоя односложно отвечает, благодарит, но все больше мрачнеет, понимая, что наедине мы не поговорим. Виктор подхватывает ее под руку, вторую галантно подставляет мне. Таким манером мы медленно идем по широкой аллее межу липами.

– Кто хочет пончики? – громко спрашивает муж минут через десять, замечая, что Зоя снова ушла в себя. – Молчание – знак согласия. Отлично, значит, едем в кафе пить какао.

Проходящий мимо санитар с понимающей миной кивает Виктору, будто говорит: «Эй, старина, как же тебя угораздило повесить на шею такой хомут?» Скажи я это мужу, он примется уверять, что в моей голове творится бардак, что я накручиваю себя, додумываю за него. Другая бы на моем месте была в райском восторге, а мне во всем не хватает драмы. Это его слова, не мои.

В кафе Зоя молча ковыряет пончики, я оживленно рассказываю ей о новоселье и о том, что ее комната на втором этаже тоже скоро будет готова. Описываю, какие розы расцвели в саду, и обещаю, что на наш день рождения я заберу ее домой на