Искатель, 2012 №2 - Татьяна Косова Страница 6

— А что за бумаги вы мне принесли?

— Это бумаги на наследство.

— Которого не было?

— Да.

Господи, вот мучение!

— Откуда тогда бумаги?

— Я не знаю, — честно ответил клиент.

Пьер стиснул зубы.

— Где вы их взяли, господин Хохолок?

— У нас общий бизнес. Мы, так сказать, работаем. Вместе работаем. Цейский принес бумаги для налоговой инспекции.

— Я могу посмотреть эти бумаги?

— Пожалуйста.

Пьер взял из его рук документы и с удовольствием погрузился в них. Вообще он любил бумажки не больше, чем всякий другой обладатель творческой натуры, но в данный момент скучные документы о получении наследства показались ему чем-то нормальным, привычным, родным и испытанным.

Документы эти ясно говорили, что в городе Афины, Греция, скончался некий господин Андреас Цескас и оставил все свое немалое имущество Цейскому Андрею Яковлевичу. Фонетическое совпадение имен и фамилий так и лезло в глаза: Андреас Цескас — Андрей Цейский. Они жили в разных странах, но были в достаточно близком кровном родстве. Цейский получил в собственность крупную сумму денег в евро, квартиру в центре Афин и большую виллу на острове Корфу. Документы составлялись на английском и греческом языках, но в папке лежал должным образом заверенный перевод на русский. Юрист, подбиравший бумаги, оказался достаточно грамотным и предусмотрительным и озаботился вложить в папку еще и справку, подтверждающую личность наследника. Всякие сомнения исключались: именно господину Цейскому предназначалось все это богатство.

— Понятно, — сказал Пьер и вернул папку. — Я не специалист, конечно. Но, по-моему, все сделано очень толково.

— Согласен, — кивнул клиент.

— Я рад, что мы хоть в чем-то согласились, — не удержался маленький сыщик. — Ваш друг получил это наследство?

— Нет.

— Почему? — спросил Пьер, предчувствуя ответ.

— Никакого наследства не было.

— Прекрасно, — не стал упираться на сей раз Пьер. — И чем я могу вам помочь?

— Я хочу, чтобы вы выяснили, откуда у Цейского деньги.

— Какие деньги?

— Он вложил в наше дело крупные деньги. Ну, большие деньги. Огромные даже. И я хочу узнать, откуда они у него. Мне не нравится все это.

— Очень хорошо. Я раскрыл ваше дело, как Шерлок Холмс дело знатного холостяка — уже в процессе разговора с ним. Скажу вам под большим секретом: ваш друг, Цейский Андрей Яковлевич, унаследовал крупную сумму от умершего в Греции родственника и, получив ее, принял решение вложиться в ваше общее дело, в чем бы оно там ни состояло.

— Вот и он тоже так говорит, — сообщил Иннокентий Петрович с легким оттенком неудовольствия в голосе.

— Вполне естественно. У вас в руках документы, которые ясно подтверждают: так оно и было.

— Нет. Я в это не верю. Не было никакого наследства. Знаете, как говорил доктор Мортимер? «Я не верю тут ни единому слову!»

Цитата из «Собаки Баскервилей», казалось, могла бы расположить Пьера к кому угодно, но тут маленький детектив даже не улыбнулся.

— Ни единому слову, — повторил он. — Так. Так. Теперь соберитесь, сосредоточьтесь. И постарайтесь как можно четче и понятнее мне объяснить: почему вы решили, что наследства не было?

— Я не верю в это. Не было никакого наследства, это все липа. Неладно здесь...

—...как в Датском королевстве, — продолжил за него Пьер. — Почему вы так думаете? Вы считаете эти документы липовыми?

— Нет. Документы-то настоящие. Я проверил.

— Если я вас правильно понимаю, вы убеждены, что на самом деле ваш друг Цейский не получал никакого наследства, а деньги взял из каких-то других, скорее всего противозаконных источников. И вложил эти деньги в ваш общий бизнес. Верно?

— Верно! — с внезапным энтузиазмом вскричал Иннокентий Петрович. — Вы просто замечательно это выразили! Вы замечательно сказали! Вот именно так я и думаю! Недаром вас рекомендуют, как лучшего!

Пьер слегка опешил. Он еще никогда не получал такого потока горячих комплиментов только за то, что ухитрился более или менее уяснить смысл дела, излагаемого косноязычным клиентом.

— Отлично, — сказал он примирительно. — Но я не могу понять другого. Вы только что сказали, что документы настоящие, — и тут же заявляете, что наследство липовое. Вы понимаете, конечно, что одно исключает другое? Как так может быть?

— Вот как раз это, — сказал гость, — я и прошу вас выяснить.

Маленький сыщик моргнул.

— То есть вы хотите, — заговорил он после паузы, отхлебнув чаю, — чтобы я разобрался, как могло такое произойти — что ваш друг одновременно и получил наследство, и не получал его? Вы хотите, чтобы я сделал это на основании ваших смутных подозрений?

— У меня нет смутных подозрений.

— А что у вас есть? Уверенность?

— Нет. Подозрения. Но не смутные.

— А какие? — поинтересовался Пьер, махнув рукой на свои попытки удерживать разговор в рамках разумного.

— Вполне... как это... определенные.

— Нельзя ли поконкретнее?

— Конечно, можно. Все, что хотите, только разберитесь, — ответил гость и замолк.

— Давайте нумеровать их, — предложил Пьер, поняв, что ничего не дождется. Ах, если бы этот клиент уже не оплатил их услуги и если бы не утренний скандал с шефом! — Подозрение номер один. Когда оно у вас возникло?

— Сразу.

— Сразу после чего? — терпеливо спросил сыщик. Он уже перешел некий предел и потерял способность раздражаться.

— Цейский сказал, что получит наследство, тогда вложит деньги и дело пойдет.

— И вы сразу заподозрили, что это неправда?

— Да. Когда он рассказал всю историю.

— И в чем же она состояла?

— Ему оставили в Греции деньги. Он никогда не говорил, что у него в Греции родственники есть. Никогда не упоминал о них. А за четыре месяца до этого ездил туда. Два раза.

— А почему вы считаете, что он должен был докладывать вам о том, что у него в Греции есть родственники?

— Мы искали туда выходы. Надо было очень срочно... он просто не мог не сказать об этом. Он поехал туда по делам — по нашим делам, вот именно чтобы найти контакты, а потом... поехал скоро опять. На отдых.

— И что? Я тоже ездил в Салоники отдыхать. Что в этом необычного?

— У него сильнейшая аллергия на солнце. Редкий вид. Весь покрывался какими-то струпьями, дышать почти не мог...

Это уже было на что-то похоже, и Пьер насторожился, подобрался, хотя телеграфный стиль туповатого клиента все-таки раздражал его.

— Вы кто по образованию? — спросил он.

— Я историк.

«Так вот почему ты такой зануда!» — мелькнуло у Пьера в голове.

— А Цейский?

— Он химик, и мы не можем обходиться друг без друга.

— В каком смысле?

— В смысле бизнеса.

— А какой у вас вид бизнеса? — задал Пьер вопрос, с которого ему, возможно, следовало начать.

— Ну... секретный.

Так!

— Вы не шпионы, я надеюсь? —