Маленький дорожный роман - Анна Васильевна Дубчак Страница 55

— Надо срочно еще раз допросить того парня из кебабной, который также подтвердил алиби Еремеева. Ты как считаешь, Валера?

— Не уверен, что это так уж необходимо, — сказал Ребров.

— И еще. Даша Дмитриева сказала, что у Аркадия вроде бы был конфликт с коллегой по работе по имени Лев.

— Да, Лев Хрунов. Да только никакого конфликта там не было. Просто именно ему принадлежал пистолет, из которого и был убит Борисов. Этого парня, Хрунова, затаскали потом, решив, что это он и убил, но у него было алиби. Его отпустили, но он крепко запил, потом лечился…

— Значит, кто-то украл у него пистолет?

— Да, и случилось это, если верить показаниям свидетелей, на пикнике, на корпоративе. Именно там Хрунов напился и стал стрелять из пистолета куда попало, и вот после этого пистолет и пропал.

— Получается, что его украл тот, кто был на пикнике?

— Да.

— А на пикнике был Аркадий?

— Был, и не один. С ним как раз и была Валентина.

— Так она и могла украсть пистолет! Это же очевидно! — вскрикнула Женя. — Валера, Паша, я не понимаю, почему вы до сих пор не задержали Борисову! Все же ясно: Валентина убила Аркадия, а Саша — Валентину! И алиби у них с Еремеевым липовое! А тот парень в кебабной мог ошибиться, они могли его обмануть со временем… или же они его подкупили. К тому же не забывайте, что это была ночь, и этот парень, работник или хозяин, устал и мог заснуть, прикорнуть на своем рабочем месте, а когда проснулся, они и сказали ему, что находятся там уже целый час, к примеру. Вот тебе и алиби, причем хлипкое, вы не находите?

После разговора с Ребровым, оставшись наедине с Павлом, Женя почувствовала себя неловко. Зачем она раздула историю страсти между Борисовой и Еремеевым? Понятно же, что она познакомилась с ним с единственной целью — выйти на его жену и отомстить за смерть брата. Но зачем ей вообще было действовать через мужа, почему бы просто напрямую не выйти на Валентину и совершить задуманное? Получается, что она сомневалась, что боялась убить невиновного человека. Или же… Или же она и не собиралась убивать, а хотела просто разрушить ее жизнь, уведя мужа? Но разве такое возможно? Возможно, если эта мысль возникла у нее позже, когда она, уже познакомившись с Юрием, вдруг поняла, что не способна, в принципе, на убийство.

Она могла соблазнить таксиста, влюбить его в себя… Уф… Нет, это невозможно. Он же просто таксист. Ну, села она к нему в машину, доехала, куда ей нужно было, и что дальше? Не отдалась же она ему прямо в машине…

Павел обнял ее, Женя вздрогнула.

— Нет-нет, не надо. Прошу тебя…

Но он еще крепче обнял ее. И тогда вместо того, чтобы отдаться чувству, Женя представила себе, как могли бы сблизиться водитель такси и пассажирка.

Она могла бы разыграть целый спектакль, чтобы вызвать у него, у мужчины, жалость к себе. Рассказать какую-нибудь историю, чтобы выставить себя жертвой. Попросила бы его остановить машину, вышла бы и по-настоящему разрыдалась. И таксист, даже и не подозревая, что его разыгрывают, тоже вышел бы из машины, чтобы успокоить несчастную женщину. И он обнял бы ее. Да, обнял. И вот тогда между ними могло бы возникнуть притяжение, магнетизм, та самая химия или физика, не важно, но они оба могли испытать желание. Разве так не бывает? Быть может, Саша хороша собой, привлекательна. А если она готовилась к этой встрече, то могла бы и одеться как-то особенно, как умеют это делать женщины, желая вызвать к себе определенного рода интерес. Летом, когда тепло, это вообще нетрудно. И сцену эту с рыданием можно было устроить не в Москве, а где-нибудь за городом, в тихом месте, куда она якобы и отправлялась… Она могла бы рассказать об изверге муже, который ее бьет или унижает… Но между ними точно что-то вспыхнуло, иначе Борисова ограничилась бы от силы парой встреч, чтобы выяснить что-то о жене таксиста. И уж точно не снимали бы квартиру для встреч.

— Паша, говорю же — не надо! — Она отстранилась от него, чувствуя, что еще немного, и уступит. — Мне просто необходимо увидеть эту Сашу. Я хочу понять, что между ними…

— А я хочу понять, что между нами, — сказал Павел.

— Сам все знаешь и понимаешь. — Она уклонилась от ответа. — А между ними точно роман! Паша, раз уж я в Москве, и ты здесь… Я хочу сказать, что мы могли бы выяснить что-то об отце Валентины Троицкой. Как бы его найти и проведать? И заодно спросить про пистолет.

Журавлев согласился. Женя подумала, что, попроси она его отправиться с ним на Северный полюс, он сразу согласился бы. Он был влюблен, ему хотелось подольше находиться с ней, и вместо того чтобы вернуться на работу и заняться запланированными делами, он готов ехать с ней в Одинцово.

22. Август 2024 г

Саша, Ирина

— Это я, открывай! — услышала Ирина знакомый голос в домофоне. Это была Саша.

Саша плохо выглядела. Перед Ириной стоял больной человек. Глубоко запавшие глаза, растрепанные грязные волосы, ни грамма косметики на лице, голубой свитер помятый, а белые штаны в каких-то пятнах.

— Саша, дорогая, да что с тобой? Где ты так испачкалась? Что это, жир, кетчуп?

— Как угадала? — устало улыбнулась Саша. — Впустишь?

От нее пахло спиртным.

— Да, конечно, проходи!

Саша прошла, не разуваясь, и только в гостиной сбросила пыльные кроссовки и уселась с ногами на диван, машинально потянула на себя плед.

— Шаурму на улице ела, все капало… Знаю, что выгляжу как свинья. Мне плохо, Ира, очень плохо… Ты даже не представляешь как.

— Да что случилось-то? Ты снова про Валентину? Никак не можешь успокоиться? Или ты не поверила мне, что это не я ее?..

— Ты просто ничего не знаешь. — Она говорила медленно, но не потому, что была сильно пьяна, а просто у нее как будто бы не было сил.

Она выглядела так плохо, что Ирина испугалась, подумав, что та может в любую минуту отключиться, потерять сознание.

— Послушай, все поправимо. Валентины нет, это данность, и ее надо принять. И жить дальше! Надеюсь, твой ужасный вид вызван не какой-то серьезной болезнью?

— Болезнью души.

— Так расскажи, что случилось, может, легче будет.

— Я ужасный человек. У тебя есть горячий чай?

— Конечно, есть!

— А какао, горячее и сладкое?

— Сделаем! — обрадовалась Ирина тому обстоятельству, что Саша не так уж и безнадежна в