Тайна ордена Еретиков - Владимир Владимирович Голубченко Страница 52

Заглушив двигатель, широкоплечий военный хлопнул нанимателя по плечу и в следующее мгновение одним движением выскочи из кабины внедорожника. Оглянувшись, Ханин увидел еще три медленно подъезжающие машины.

Дождавшись, когда вся колонна остановится и взвод наемников высыплет из машин, бывший военный тихо скомандовал вооружиться, а сам двинулся к Планкину, успевшему самостоятельно выбраться из кабины и сейчас разминавшему затекшую спину, скручиваясь из стороны в сторону.

– Сергей Владимирович, – прошептал Ханин, стараясь сохранить подготовку атаки в секрете от посторонних ушей: – Я вышлю разведчиков, им потреб…

– Зачем? – вставая на носочки и вытягиваясь в струну спросил коллекционер, не давая возможность военному изложить план.

– Нужно составить план атаки, штурм должен пройти быстро. К тому же, особняк слишком велик, думаю из него есть несколько выходов, мне кажется имеет смысл перекрыть все возможные пути отхода.

– И еще раз, зачем? – наконец прекратив заниматься облегченным подобием йоги, переспросил Планкин и наставил холодный взгляд голубых глаз на подчиненного.

Ханин не сразу нашелся с ответом. Уставившись непонимающим взглядом, великан пытался понять, к чему же ведет его наниматель.

– Так осуществляется штурм… – будто ступая на неизведанную землю, Ханин осторожно выдавил ответ из себя.

– Нет, так ты когда-то проводил штурмы, – статно сложив руки за спиной, Планкин резко развернулся, направляясь к багажнику. Проходя мимо выстроившихся в две шеренги наемников, ожидающих дальнейших указаний, коллекционер не на долго задержался и коротко шепнул себе под нос, словно в пустоту: – Надеюсь они и правда хороши!

– Алексей, ну чего ты там стоишь, иди сюда! – коллекционер распахнул багажное отделение внедорожника и хищно воззрился на его содержимое, расплываясь в ужасающем оскале: – Посмотри сюда, что ты видишь?» – дождавшись начальника охраны, коллекционер небрежно махнул в глубь багажника.

– Это гранатомет… Если быть точным, то это ручной противотанковый гранатомет, – теперь Ханин понимал, почему блондин не собирался производить разведку. Она попросту ему была не нужна. Конечно, еще в городе бывший военный догадывался, что такой исход возможен, но все же, где-то глубоко в душе надеялся на остатки благоразумия нанимателя. Сейчас же все надежды были развеяны как туман по утру и Ханин знал, что не сможет повлиять на коллекционера.

– Надеюсь, теперь до тебя дошло! – голос коллекционера прервал тяжелые думы Ханина: – Я не хочу их захватывать! Нет, Нет, Нет! Я хочу чтобы они на коленях приползли ко мне, я хочу чтобы они молили о пощаде… – быстро зашипел коллекционер, злобно уставившись в глаза подчиненного: – …Я хочу чтобы они прокляли то мгновение, когда в их отвратительных мозгах зародилась мысль поиграть с коллекционером Панкиным! – перестав шептать, Планкин вдруг смягчился и деловито воззрившись на свои ногти, буднично добавил: – Ну, а если, они решат, не сотрудничать, решат, что слишком горды, для мольбы о пощаде, то пусть так и будет. В таком случае каждый из них должен получить как минимум по две пули…» – оторвавшись от ногтей, коллекционер вновь взглянул в глаза Ханина, из последних сил старавшегося сдерживаться и добавил: – В голову и сердце.

Заканчивая свою воинственную речь, коллекционер жестом приказал громадному начальнику охраны подать гранатомет, а сам развернулся к наемникам, продолжавшим ожидать команд.

– Друзья! – заговорив на английском языке, Планкин принялся артистично жестикулировать и кривляться: – Господин Ханин уверял меня, что вы лучшие из лучших, что вы самые отборные профессиональны наминки, которых только можно найти…. И я ему верю… Я верю, что мы быстро разберемся с нашими делами… Я верю, что никто из вас меня не подведет, потому как за те деньги, что вам положены, вы не имеете права на ошибку… – с этими словами Планкин престал паясничать и опустив руки, стал напряженно вглядываться в лица наемников, сокрытые вязанными масками: – Люди, в особняке за моей спиной, должны либо погибнуть, либо быть пленены!

Закончив выступление, Планкин еще несколько мгновений взирался на наемников, после чего развернулся и направился к Ханину. Начальник службы уже подготовил гранатомёт, зарядил его выстрелом и протянул нанимателю. Приняв оружие в руки, коллекционер невольно удивился, весу и неловко перехватив в другую руку взвалил на плечо.

– Всем приготовиться, огонь открывать по моей команде, наступаем шеренгой, – прорычав команду в рацию Ханин и двинулся вслед за блондином: – Сергей Владимирович! – несколько повысив голос, Ханин окликнул коллекционера.

– Чего тебе? – нервно отозвался Планкин, уже успевший плюхнуться на колено.

– Взгляните сюда, – начальник охраны протянул очки ночного видения: – Видите, особняк практически пустой, все тепловые сигнатуры расположены в одной комнате. С северной стороны здания.

– Что, предлагаешь сразу же выстрелить по ним и все?

– Нет, я предлагаю попытаться отрезать их в этом помещении, тогда мы сможем их захватить.

– Ты меня не слышал? – гневно зашипел коллекционер: – Они не нужны мне живые, от них и так слишком много проблем. Зато от кучки трупов проблем совсем не будет.

– Вдруг это не они стоят за этим похищением? – внезапно начальник охраны, прежде все время сохранявший железобетонное самообладание, на миг сорвался и вскинув руки перед собой в попытке донести свою мысль до Планкина буквально взмолился: – Что если убив всех, кто находится в этом здании, мы не сможем узнать из-за чего весь сыр бор? Вдруг это кто-то из Ваших старых конкурентов плетет интригу, смысл которой нам пока не понятен. А может это даже какой-то заговор, – минутная слабость прошла и непробиваемая маска спокойствия вновь водрузилась на широкое лицо Ханина: – Я не знаю, возможно и ошибаюсь и возможно все виновники находятся сейчас там, но я знаю точно, если мы всех поубиваем, то не сможем докопаться до истины. Пока не станет слишком поздно.

Слушая начальника безопасности, коллекционер даже опустил гранатомет. Несмотря на клокочущая ярость, с легким чувством недовольства он все же понимал, что к словам Ханина стоит прислушаться. В конце концов он и сам знал, что в его распоряжении только одна ниточка и он собирался ее сжечь. Впрочем усталость и ослепляющая пелена гнева мешала мыслить рационально.

– Я все равно выстрелю! – зажмурив глаз, блондин прильнул другим к окуляру: – Но выстрелю по парадному входу, таким образом отрежем один путь к побегу и как следует заявим о себе! – не отрывая взгляда от прицела, Планкин стал ждать одобрения от подчиненного, но Ханин лишь облегченно выдохнул и сразу же принялся отдавать новые приказания группе.

Дождавшись соответствующего отклика от наёмников, с готовностью принявших новое распоряжение, Ханин