Не лги мне - Дебби Херберт Страница 50

– Защити наших храбрых мужчин и женщин от грозного ветра, дождя и бездны. Благослови их обильным уловом…

Вдруг Джори действительно по силам помочь с делом Кормье? Почему нельзя дать ей прослушать запись? Оливер разозлится, когда узнает, однако потенциальная награда в случае, если она сумеет опознать убийцу, перевешивала возможное неодобрение начальника.

– И пусть они вернутся домой в целости и сохранности, дабы воссоединиться с близкими…

Я достала мобильный и нашла в списке контактов имя Джори. Нажала на значок «прикрепить файл» и прокрутила вниз в поисках аудиозаписи, полученной от Джинджер. Указательный палец на мгновение замер. Не уволят ли меня из-за этого? «Будь что будет», – решила я и ткнула «отправить», после чего подняла глаза на Джори.

Достав телефон, та посмотрела на экран. Ее рот приоткрылся, голова вскинулась, взгляд побежал по толпе, пока не встретился с моим. Я кивнула со слабой улыбкой, и она помахала рукой. Я поспешила написать новое сообщение:

«Послушай, когда будешь одна».

Джори жестом показала мне «о’кей» и отошла.

Внезапно раздался гулкий, скорбный звон колокола – в память о двух моряках, погибших в море за прошедший год. Я вновь сосредоточилась на текущей задаче. Архиепископ зажег бронзовое кадило и благословил первую лодку. Ветерок разнес по заливу запах ладана.

Суда начали продвигаться. Наконец настала очередь «Зефира». Я пристально наблюдала за мэром, однако выражение льстивого радушия не сходило с его лица, словно эта лодка не имела для него никакого значения. Может, Картер Холт ошибся насчет поставки?

Я неторопливо направилась к своей машине и села, стараясь выглядеть непринужденно. Двинувшись вперед на минимальной скорости, я вскоре свернула с главной дороги на пустынную проселочную.

Зашипела рация, голос велел:

– Следуйте к месту назначения.

– Принято.

Я съехала на обочину, заглушила мотор и стала ждать дальнейших указаний. Поблизости никого не наблюдалось, но я достала телефон и уткнулась в него, делая вид, что остановилась прочитать сообщение, на случай если мимо будут проезжать машины. Всего через несколько минут на моем лице выступила испарина. Наплевав на предосторожности, я повернула ключ в замке зажигания – из кондиционера подул прохладный ветерок. Так-то лучше.

Полная тишина производила жуткое впечатление. Оливер решил задействовать в операции минимум сотрудников и собственноручно отобрал полицейских из Мобила. А главное, удалось заручиться поддержкой министерства внутренней безопасности – нам выделили катер с группой морской пограничной охраны. Вся прелесть заключалась в их широчайших полномочиях взойти на борт любого плавательного средства в любое время и в любом месте без всякого ордера или даже особого повода. На протяжении более двухсот лет право на подобные действия ревностно сохранялось.

Интересно, где прятались дельцы, ожидающие поставку? Если они уже прибыли, меня об этом не предупредят: Оливер благоразумно приказал как можно дольше сохранять радиотишину.

Раздались всплески, и я опустила окно, чтобы лучше слышать. Неужели наконец приплыл «Зефир», выйдя из строя креветочных суден, направившихся в открытое море? Тишину нарушили крики из леса. Моя рация вновь затрещала и повторила сообщение:

– Следуйте к месту назначения.

В крови забурлил адреналин, я вдавила педаль газа в пол и вылетела на грунтовую дорогу, поднимая клубы пыли. Дальнейшая маскировка утратила смысл.

Еще раз повернув направо, я прибыла прямо в гущу событий. «Зефир» стоял у берега, его заполнили сотрудники береговой охраны в темно-синей форме. Рядом пришвартовался белый катер с красной и синей полосами, официальной эмблемой и надписью USCG[12]. На ветру развевался белый флаг с желтой окантовкой и темно-синим гербом.

Полицейские Мобила выводили из судна двух мужчин в наручниках, третьего удерживали у ржавого пикапа неподалеку, зачитывая права. Начали выносить ящики. Оливер жестом подозвал меня, и мы поспешили туда. Внутри лежали ряды плотно упакованных пакетов.

– Что тут у нас? – мрачно улыбнулся охранник и канцелярским ножом осторожно разрезал бумагу на одном из них. Это оказался прессованный кирпич из белого порошка.

– Героин? – спросил кто-то.

– Определенно.

Всего выгрузили четыре ящика. В последнем вместо белых кирпичиков лежал огромный прозрачный пакет с голубовато-серыми таблетками.

– Почти уверен, что лаборатория определит фентанил, – сказал охранник. – Он идеально сочетается с героином.

Мы с Оливером обменялись довольными улыбками. Картер Холт не ошибся. Политической карьере мэра Ремберта настал позорный конец. Задержанные сегодня, без сомнения, скоро назовут имена всех остальных. Жаль, Холт не смог присутствовать при операции лично – его начальство велело не раскрывать себя и держаться подальше от активных действий.

Я наблюдала, как наркотики выгружают из ящиков. Каждый пакет нес море страданий и боли. Только сорок минут спустя я заметила сообщение от Джори.

Глава 31

Джори

Я бросилась в рощу вечнозеленых дубов, чтобы скорее ознакомиться с аудиозаписью. Неужели мне удастся разоблачить убийцу Дикона? Убедившись, что на опушке леса никого нет, я дрожащей рукой увеличила громкость до предела и нажала кнопку воспроизведения. И навстречу мне взрывом звуков и цветов устремилось прошлое.

Заговорила Клотиль – бледно-лавандовые цветы кувшинок. Мгновение спустя прозвучал голос Дикона.

Дикон… Накатили темно-фиолетовые волны с белыми гребнями. Я покачнулась и ахнула, словно на меня вылили ушат ледяной воды; свободная рука взлетела в поиске опоры и наткнулась на шершавую кору дерева.

Затем раздался отдаленный выстрел, за которым последовал крик Клотиль – вспыхнула лаванда. Мне никогда не доводилось слышать такого отчаяния. Что-то схожее есть в крике дикой кошки при нападении койота. Такой душевный надрыв невозможно сыграть.

Камера с грохотом упала на пол.

Дверь со скрипом отворилась. У меня перехватило дыхание. Дикон с Клотиль узнали появившегося на пороге? Или для жестокой расправы наняли киллера?

Вновь заговорила Клотиль, затем издалека послышалось хриплое и неразборчивое бурчание, вызывающее рыжее торнадо, – отдаленно знакомое, однако мозг не мог разобрать определенную форму и оттенок.

Прогремел новый выстрел, на этот раз с близкого расстояния.

– Мама!

Фиолетово-белая волна взвилась в душераздирающем выкрике Дикона, и затем незнакомый мужской голос снова что-то пробормотал.

Бах! Раздался очередной выстрел, который пронесся сквозь годы и ударил меня в самое сердце. Колени подогнулись, и я рухнула на землю, привалившись спиной к колючей коре дуба. Послышались глухие шаги, хлопнула дверь.

А потом осталось лишь жужжание записи – более зловещее, чем крики, шаги и выстрелы. Оно означало смерть. В это время Дикон и его мама истекали кровью на полу гостиной. Мне никогда