Леди в желтом - Ли Алам Страница 5

играли на политическом олимпе в период японской оккупации Корейского полуострова. Роль начальника управления, который контролировал работу полиции на всей территории Кореи, масштаб и авторитет компании, на юбилей которой приглашали столь влиятельных чиновников генерал-губернаторства, а также значение слова «сталь» в контексте стратегических интересов страны, находящейся на пороге войны… Но она обратила внимание на внешний вид полицейского и успела заметить, с каким трудом он сдерживал раздражение.

– Чего вы хотите? – спросил мужчина.

– Позвольте взглянуть на тело.

– Если это ради праздного любопытства, то я буду вынужден отказать. Зрелище не из приятных и уж тем более не для богатеньких девушек из приличной семьи.

– Можете думать что угодно. Но перед тем как уехать учиться в Америку, я три года изучала медицину. И сейчас мною движет не праздное любопытство, а желание помочь.

– Офицер Хван, подойдите сюда, – вздохнул с облегчением полицейский и подозвал своего подчиненного.

Полицейские вошли в комнату, переоделись в форму и вышли. На кителе того, кто хорошо говорил по-японски, блестели круглые золотые пуговицы.

В деревне говорили, что у погибшего Кима не было семьи. Он никогда не был женат, родители умерли, а братья уже лет десять как уехали на материк, и связь с ними оборвалась. В этой маленькой деревушке никто не был готов позаботиться об умершем. Тело просто оставили в заброшенном сарае, и теперь оно стало всеобщей головной болью. Оставлять его здесь надолго было нельзя, даже несмотря на прохладную погоду и то, что сам сарай находился в укромном тенистом месте.

Полицейский японец, стоя перед трупом, сделал жест рукой, как бы давая разрешение приступить к работе. Кёнэ в одной руке держала фонарик, другой убрала ткань, закрывающую лицо покойника. Оно было мертвенно-белым.

Глаза покойного были широко открыты, глазные яблоки изъедены личинками мух. Кёнэ внимательно рассматривала тело. Через мгновение она протянула руку, чтобы отодвинуть накрывающую его ткань.

– Не трогайте! Мы сняли с него всю одежду, чтобы понять причину смерти.

Кёнэ подчинилась и опустила руку. Она и сама была рада такому указанию, понимая, что так убережет Окхву от необходимости смотреть на обнаженного мертвого мужчину.

По словам Сорэ, Киму не было и пятидесяти. Но по внешнему виду казалось, что ему уже далеко за шестьдесят. Всем было понятно, что жизнь у него была сложная. Седые растрепанные волосы, перепачканные грязью, широко открытый рот, лицо искажено в какой-то глупой гримасе. По всему телу синяки и ссадины, которые наверняка появились в результате падения. Рука и пальцы сломаны, вмятина в черепе, личинки только на лице – больше на теле их нигде не было.

Кёнэ подняла сломанную руку покойного и внимательно осмотрела. Под грязными ногтями были темные слипшиеся волокна, очень похожие на древовидные корни пуэрарии или похожего растения. Кёнэ опустила руку и достала из-за пазухи блокнот и ручку. Японец скривился, глядя на то, как молодая девушка, подхватив стержнем пера несколько личинок, перенесла их себе в блокнот и рядом с каждым образцом провела черту. Затем она каждую измерила, внимательно осмотрела бледные тельца и вернула их на место. Абсолютно спокойно Кёнэ положила блокнот с ручкой во внутренний карман, наклонилась к трупу и понюхала запах изо рта, не обращая внимания на то, что подумают окружающие.

– При нем были личные вещи?

Полицейский показал в угол сарая, где валялась старая тряпичная котомка с вещами, больше похожая на мусор. Дешевые сигареты, замызганный кусок ткани, используемый вместо носового платка, недопитая бутылка крепкого алкоголя.

– Ну что, уважаемая светило медицины. Вы что-нибудь нашли? – невозмутимо спросил полицейский.

– Я не врач.

– Вы же сами сказали, что изучали медицину?

– Я недоучилась… Но причину смерти сказать могу. Вот она! – Кёнэ указала на вмятину в черепе.

– Как мы предположили, в результате ссоры завязалась драка и погибший получил камнем по голове.

– Но такая травма может возникнуть и в результате падения. Почему вы решили, что это не несчастный случай?

– У нас есть свидетель, который видел все своими глазами.

Кёнэ округлила глаза, демонстрируя интерес к услышанному.

– Свидетель? Кто он?

– Офицер Хосои Хадзиме. Он командирован сюда следить за порядком. Единственный полицейский на острове.

– Позвольте поговорить с ним.

– Уже глубокая ночь, – грубо ответил старший инспектор.

– Я, наверное, выгляжу в ваших глазах легкомысленной и даже подозрительной, но я даю слово: если позволите мне встретиться с офицером, утром уже будете знать всю правду по делу и завтра сможете покинуть остров.

По реакции японца можно было предположить, что либо он поверил этой чудачке, либо не мог противостоять ее напору. Он приказал охранять этих двоих, хотя точнее будет сказать троих, включая покойника, и ушел. Вскоре вернулся с офицером Хосои, тоже японцем в возрасте с признаками облысения. Войдя в сарай, офицер поздоровался с Кёнэ и спросил:

– Итак, о чем вы хотели меня спросить?

Офицер был крайне вежлив, что придавало ситуации странное настроение. Обычно офицеры так себя не вели, если их собеседник был корейцем. Японские полицейские даже самого низкого ранга всегда чувствовали превосходство над каждым, будь то хоть сам начальник уездного города. Кёнэ, сдерживая эмоции, ответила, делая вид, что не в первый раз встречает обходительного стража порядка:

– Я слышала, что вы видели происшествие своими глазами.

– Не происшествие, а преступление.

С улыбкой на лице офицер поправил девушку в выборе терминов, оценив при этом ее внешний вид.

– Вы, похоже, долго жили за границей!

Кёнэ лишь пожала плечами в ответ и произнесла:

– Господин офицер, вы можете рассказать все, что видели?

– Нет причин скрывать что-то от вас, – улыбнулся в ответ полицейский. – Это произошло вчера ночью. Мне не спалось. Я оделся и вышел на улицу. Тем более от моряков с китобойной компании я слышал, что ночью здесь стало небезопасно. Дождь как раз закончился, и я понимал, что дороги наверняка размыты, но решил все же сделать обход.

Знаете вы или нет, я не местный, но живу здесь давно. В Корее уже двадцать лет, а в этой деревушке – восемь. Я знаю все тропы, которыми пользуются местные жители. На одной из них и услышал странный звук, доносящийся откуда-то снизу. Сначала подумал, что это какое-то животное. Но звери не спускаются туда, где ходят люди. Посветил фонариком на место, откуда доносился звук, и увидел бледное лицо мужчины. Я узнал его. Это был Со Чжеха. Я знал, что он живет в Кёнсоне, но не удивился, когда услышал, что он вернулся домой, прибыв на судне с острова Пэннёндо. Ситуация мне показалась подозрительной, поэтому я достал ручку и блокнот, чтобы все записать. Я не сводил