Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю Страница 5

– Я готовлю замороженные бананы с шоколадом и орехами, – сообщила я. – Если хочешь, загляни…

– Могу заскочить в обеденный перерыв? Заодно принесу ваше письмо.

– Отлично, – сказала я.

Не понравился мне этот муж из письма. В животе затрепетало. Надо забросить в желудок что-то сладкое. Бананы еще не замерзли, но вместе с орехами и шоколадом они прекрасны. Все равно надо как следует протестировать рецепт – замороженный банан и растопленный шоколад, – и я решила, что одним бананом можно пожертвовать.

Чтобы выбраться из кухни, я надела свои фельтскуны[12], старую одежду, соломенную шляпу – и пошла в огород. У меня было две пары фельтскунов: одна цвета светлого хаки, поприличнее, другая темно-коричневая, скорее для работы в огороде. На улице жарило, как в печи, но лимонное дерево затеняло часть огорода, и я опустилась там на колени и взялась за прополку.

На листьях салата устроились улитки, и я сбросила их на кучу компоста – пусть куры полакомятся.

Здорово, что у меня есть хорошая вода из скважины. Дождя не было очень давно. Солнце Кару так и норовит вытянуть всю влагу из растений и людей. Но мы стискиваем зубы и держимся. Нам в помощь – мелкая растительность и прочие кактусы. На ночь я втираю в кожу оливковое масло, чтобы не превратиться в билтонг. Но когда выхожу на улицу – никакого масла, иначе солнце меня поджарит и превратит в феткук[13] из танни Марии.

Вскоре солнце совсем разгулялось. Я встала, стряхнула землю с колен, помыла руки под краном в саду. Сняла шляпу, плеснула в лицо прохладной водой, вытерлась носовым платком. Потом вошла в дом, сунула шоколад в пароварку, чтобы растаял, из морозилки вытащила манго. Плоды подмерзли, но не окаменели, – то что надо. Я измельчила их в блендере, переложила этот чудесный сорбет в пластиковый контейнер и снова поставила в морозилку.

Услышав скутер Джесси, я достала бананы из морозилки и растопленный шоколад с плиты. С помощью маленьких щипцов для барбекю я окунула замороженные бананы в миску с темным шоколадом, а потом сунула в тарелку с поджаренными орехами.

В кухню с улыбкой вошла Джесси.

– Ого, танни М., что-то пахнет леккер, какая-то вкуснятина. Йислайк, что это?

Она положила шлем и джинсовую куртку на кухонный стул и уставилась на бананы с шоколадом и орехами, которые я выкладывала на вощеную бумагу. Закончив с пятью бананами, я положила их в морозилку.

– Сначала закуска, – сказала я и наполнила две миски манговым сорбетом.

– Слушайте, танни, это просто кайф. Что это?

– Манго.

– Да, но там же что-то еще?

– Только манго.

– Не может быть. Правда, что ли?

– Да. Лучшие – зилл, но они еще не поспели. Эти томми аткинс, тоже очень хороши. Ну и немного сока лайма для пикантности.

– Круто. Потрясающе.

Я поставила пустые миски в раковину и принесла две тарелки для основного блюда. Джесси поправила ремень.

– Что это за штуки у тебя на ремне, Джесси? – спросила я, раскладывая бананы по тарелкам.

– М-м-м, – проурчала она, поглаживая многочисленные кармашки, висевшие у нее на бедрах. – Фотоаппарат, телефон, блокноты, нож, фонарик, перцовый баллончик. Как-то так. – Она во все глаза смотрела на шоколадный банан. – Выглядит соблазнительно.

– Да, вид у них странный, – признала я. – Чего-то не хватает.

– Есть положено руками?

– Не уверена, – ответила я. – Никогда еще не готовила. Если что, вот нож и вилка… Погоди минутку. Сливки. Вот что нужно. – Я положила на тарелки по большой ложке взбитых сливок. – Так явно лучше.

Мы начали с ножа и вилки, но потом стали есть руками – так вкусно, что не до этикета.

За что уважаю Джесси – она ценит еду. И тело у нее что надо, с изгибами и утолщениями в нужных местах.

Мы ели молча, наконец, Джесси закрыла глаза и чуть застонала.

– Йислайк, – сказала она, полакомившись. – Лучший банан в моей жизни, черт ее дери.

Я улыбнулась и принесла вторую порцию десерта. Еще один замороженный банан с шоколадом и орехами – и сливками. Себе я тоже взяла добавку, за компанию. Так хотелось, чтобы девушка, которой предназначался рецепт, словила не меньший кайф, чем Джесси.

Джесси подчистила остатки шоколада на своей тарелке. Вздохнула, погладила одного из своих татуированных гекконов. Водится за ней такой жест, когда довольна до крайности.

– Ладно, мне пора назад. – Она встала и открыла кармашек на поясе. – Вот ваше письмо.

Оно словно обожгло мне ладони.

Глава шестая

Когда Джесси ушла, я даже не стала убирать со стола. Вышла на улицу, села на металлический стул в тени лимонного дерева и вскрыла конверт.

Почерк был тот же, что и в предыдущем письме.

Дорогая танни Мария,

мне всегда нравились ваши рецепты. Я перечитываю их каждую неделю. Мне стыдно, что я обращаюсь к вам за советом. Я сделала свой выбор, мне с этим и жить, но после того, что только что произошло…

Я обещала любить и слушаться этого человека. Моего мужа. Любовь иссякла, но я делаю все, что в моих силах. Он тоже вносит свою лепту, платит за нашего сына, у которого церебральный паралич, он находится в лечебнице.

Муж меня избивает, только когда пьян или ревнует. Если я не сопротивляюсь, это не так страшно. Потом он говорит, что сожалеет, во что я, как ни странно, верю, и что это больше не повторится, во что я не верю. Иногда он просто срывается. Видимо, это как-то связано с его отцом и со службой в армии. Ему снятся кошмары об армии. Не то чтобы я его оправдываю, просто говорю, что он не монстр.

У меня пересохло во рту, и я встала, оставив недочитанное письмо на стуле. Вошла в дом и налила себе стакан воды из холодильника. У меня немного дрожали руки. Когда глотала, отдавалось в груди. Так бывает, когда я пью холодную воду слишком быстро. Я вернулась в сад и продолжила читать письмо.

Побои случаются примерно раз в месяц. Секс – раз в неделю. Значит, у меня есть двадцать пять дней в месяц, когда он не сильно меня беспокоит. Я провожу много счастливых часов с подругой, она навещает меня, когда его нет дома. Я работаю только два раза в неделю по утрам, поэтому много времени провожу дома. У нас с ней что-то вроде любви друг к другу, хотя отношения чисто платонические.

Она подарила мне уток. Трех белых декоративных уток. Мы обустроили пруд, чтобы они могли в нем плавать.

Эти