Белый слон - Валерий Сергеевич Горшков Страница 49

К: «Шестьдесят три уже считай».

Николь ещё раз прикинула вес коробки с подарком и, отстегнув ремень безопасности, потянулась назад, чтобы положить его на заднее сидение. Там уже лежала шахматная доска.

– Мы снова к Дуарте? – спросила она. – Там как раз будет по пути – в Синистре справа от спуска на скоростное небольшая частная лавка.

– Ближе к месту предупреди, чтобы не проскочил, – попросил Маркус.

– Почему вы доверяете ему? – вдруг спросила лейтенант.

– Гектору? Я ему не доверяю, но его мозг – действительно эталон среди серийных убийц, хоть сейчас в Международное бюро мер и весов, – пояснил Маркус. – Несколько раз его размышления уже помогали мне с расследованиями.

– А в этот раз? – уточнила Эванс. – Не кажется ли вам, что он просто водит нас за нос?

– Так и есть, водит, – согласился Кёнинг. – Но даже так от него есть прок. Наши беседы не дают мне цепляться лишь за те варианты событий, которые вижу лично я. Похвастать пока нечем, но мне кажется, в ближайшие пару дней мы найдём первую жертву… Здесь?

Маркус начал сбрасывать скорость, однако Николь покачала головой.

– Через квартал, – подсказала она. – А эта жертва и впрямь существует?

– Среди оставленных убийцей фигур не хватает самой маленькой, – рассказал детектив. – Это должен быть совсем молодой парень из Дроппоинта. Я уже подал запрос в местное Управление, они проверяют архивы. Скорее всего, убийство произошло за неделю до смерти Энрике Мартинеса – где-то между семнадцатым и двадцать третьим мая.

– Вот этот магазинчик! – выпалила Николь, указывая на одноэтажное жёлтое здание. – Я мигом.

Эванс перешагнула через развалившегося перед дверью кота и попала в ледяное от работающих на всю катушку кондиционеров помещение. Пройдя между рядами со сладостями и снеками, она наклонилась к нижней полке, с которой взяла две тёмные стеклянные бутылки с соком. Понесла их на кассу.

– Хола! – поздоровалась хозяйка. – Вижу, полюбился вам сок?

– Прекраснее ничего не пила, – улыбнулась Эванс, прикладывая смартфон к терминалу. – Спасибо!

На выходе Эванс чуть не спотыкнулась об даже не думавшего подниматься кота и увидела на столбе перед дверью фотографию капитана спецназа Эмиля Дюпре. Тот смотрел на неё с чёрно-белой ориентировки о розыске. Подробности о личности Эмиля не были указаны – его назвали просто вышедшим из дома и пропавшим без вести. За информацию о возможном местоположении обещали награду.

Но что-то Николь подсказывало, что никаких свидетелей не отыщется, как не найдут и самого Дюпре. Маньяк с ним расправился совсем не так, как с запланированными жертвами, и куда-то очень хорошо спрятал тело. О том, что капитан погиб, свидетельствовал анализ его крови, оставшейся в кузове пикапа. Экспертиза показала, что обладатель этой крови был уже мёртв, когда её потерял. Тело, скорее всего, расчленили.

Рассерженная хитростью убийцы Эванс сдёрнула ориентировку и, скомкав, бросила в урну, а затем поспешила к машине.

3. Диктофонная запись Николь К. Эванс 06_2010/109

от 22.06.2010

Длительность: 01:35:17

Транскрибация: прилагается (на 16 стр.)

Пояснение:

Запись сделана в специализированной психиатрической лечебнице «Безмолвный парк», в коридоре учреждения и палате № 909. Запись может свидетельствовать об осведомлённости Николь К. Эванс о священнике и намеренной попытке натолкнуть забуксовавшее следствие на выгодный ей и заранее спланированный след.

Отсканируйте код файла в системе для прослушивания.

Транскрибация записи 06_2010/109 из материалов уголовного дела №XR-213//ma//12-07-2010, стр. 1

Говорящие: Маркус Й. Кёнинг (К); Николь К. Эванс (Э); Гектор Дуарте (Д).

Д: «Зачастили вы, никакого от вас спасу. Надеюсь, сегодня калечить меня не будете?»

К: «Мы и в прошлый раз не планировали».

Д: «А я ведь предупреждал, что до койки меня доведёте».

Николь прошла внутрь вслед за Маркусом и, вопреки обыкновению, впервые не увидела Гектора сидящим за столом. Он полулежал на кровати с широко расставленными ногами в регенерирующих повязках. Похоже, ожоги от кофе оказались куда серьёзнее, чем она думала, раз Дуарте уже четвёртый день держали в лежачем положении.

–