Бригадир - Пайпер Стоун Страница 42

Казинс, должно быть, истолковал отвращение на моем лице как замешательство.

— Панголина также называют чешуйчатым муравьедом. Чешуи продаются как лекарство от сифилиса.

— Люди импортируют эти вещи для медицинского использования? — спросил Райан.

— Может быть что угодно. Возьмем черепах. Раковины морских черепах используются для украшений, мясо и яйца идут в рестораны и пекарни, целые панцири используются как настенные крепления.

— А как насчет медведей? — спросила я.

Подбородок Казинса приподнялся на долю дюйма.

— Мало что знаю о медведях.

— В Каролинах большая популяция, не так ли?

— Да.

— Браконьерство — это проблема? — спросил Райан.

Шелковое пожатие плечами. — Не думаю.

— Служба когда-либо расследовала это? — спросила я.

— Понятия не имею.

К нам присоединился парень Лиджи и задал вопрос о преимуществах личной защиты против зонной защиты. Внимание Казинса переключилось на этот разговор.

Вот и всё о браконьерстве на медведей.

По дороге домой я попросила Райана высказать свое мнение о комментариях Казинса.

— Странно, что агент по охране дикой природы в Каролинах ничего не знает о медведях.

— Да, — согласилась я.

— Тебе не нравится этот парень, не так ли? — спросил Райан.

— Я не говорила, что он мне не нравится.

Нет ответа.

— Это так очевидно? — спросила я через несколько мгновений.

— Я учусь тебя читать.

— Дело не в том, что он мне не нравится, — сказала я защищаясь. Что тогда? — Дело в том, что мне не нравится не знать, нравится ли он мне.

Райан предпочел не трогать эту тему.

— Он вызывает у меня тревогу, — добавила я.

Когда мы прибыли в пристройку, Райан сделал еще одно тревожное замечание.

— Возможно, твое беспокойство не совсем беспочвенно, мам.

Я бросила на Райана взгляд, который пропал в темноте.

— Ты говорила мне, что Бойд совершил свою крупную добычу во время того пикника в сигарном магазине.

— Кэти была в восторге.

— Там ты впервые встретила Казинса.

— Да.

— Он видел находку Бойда.

— Да.

— Это означает, что как минимум еще один человек был хотя бы частично в курсе ситуации на ферме Фута. Прости за каламбур.

Снова мое сердце ушло в свободное падение.

— Палмер Казинс.

ВОСТОЧНЫЙ ГОРИЗОНТ НАЧИНАЕТ СОЧИТЬСЯ СЕРОСТЬЮ ОКОЛО ПОЛОВИНЫ шестого утра в Пьемонте Северной Каролины в августе. К шести солнце уже поднимается.

Я проснулась при первом просачивании серости, наблюдала, как рассвет определяет предметы на моем комоде, тумбочке, стуле и стенах.

Райан раскинулся на животе рядом со мной. Бёрди лежал свернувшись калачиком в изгибе моих коленей.

Я продержалась в постели до половины седьмого.

Бёрди моргнул, когда я выскользнула из-под одеяла. Он встал и выгнулся, пока я собирала трусики с абажура. Я услышала стук лап о ковер, когда вышла из комнаты на цыпочках.

Холодильник гудел мне, пока я варила кофе. На улице птицы обменивались утренними птичьими сплетнями.

Двигаясь как можно тише, я налила и выпила стакан апельсинового сока, затем взяла поводок Бойда и пошла в кабинет.

Чау растянулся во всю длину на диване, левая передняя лапа вертикально упиралась в спинку сиденья, правая вытянута через голову.

Бойд-Защитник.

— Бойд, — прошептала я.

Собака перешла из положения лежа на боку в положение на четырех лапах, не пройдя, казалось, ни одной промежуточной стадии.

— Сюда, мальчик.

Нет зрительного контакта.

— Бойд.

Чау закатил на меня глаза, но не сдвинулся с места.

— Гулять?

Бойд держался стойко, воплощение скептицизма.

Я помахала поводком.

Безрезультатно.

— Я не расстроена из-за дивана.

Бойд опустил голову, посмотрел вверх и сделал деми-пируэт каждой бровью.

— Правда.

Уши Бойда навострились, и голова склонилась.

— Давай. — Я размотала поводок.

Поняв, что это не ловушка и что прогулка действительно намечается, Бойд оббежал диван, подбежал обратно ко мне и прыгнул, положив передние лапы мне на грудь, опустился, завертелся, снова прыгнул и начал лизать мою щеку.

— Не наглей, — сказала я, пристегивая поводок к его ошейнику.

Мелкий туман витал среди деревьев и кустарников в Sharon Hall. Хотя я чувствовала себя увереннее в присутствии семидесятифунтового чау, я всё еще была наполнена бесформенным предчувствием, пока мы двигались по территории, продолжала следить за вспышкой или мерцанием света на объективе камеры.

Четыре белки и двадцать минут спустя, мы с Бойдом вернулись в пристройку. Райан сидел за кухонным столом, перед ним полная кружка кофе и нераскрытый Observer. Он улыбнулся, когда мы вошли, но я увидела что-то в его глазах, похожее на тень облака, проходящего над волнами.

Бойд рысью подошел к столу, положил подбородок на колено Райана и посмотрел вверх с ожиданием бекона. Райан погладил его по голове.

Я налила себе кофе и присоединилась к ним.

— Привет, — сказала я.

Райан наклонился и поцеловал меня в губы.

— Привет. — Взяв обе мои руки, он посмотрел мне в глаза. Это был не радостный взгляд.

— Что случилось? — спросила я, страх кольнул в живот.

— Звонила моя сестра.

Я ждала.

— Моя племянница госпитализирована.

— Мне очень жаль. — Я сжала его руки. — Несчастный случай?

— Нет. — Мышцы челюсти Райана напряглись. — Даниэль сделала это намеренно.

Я не могла придумать, что сказать.

— Моя сестра довольно раздроблена. Кризисы — не ее конёк.

Адамово яблоко Райана поднялось и опустилось.

— Материнство — не ее конёк.

Хотя мне было любопытно узнать, что произошло, я не настаивала. Райан расскажет эту историю по-своему.

— У Даниэль были проблемы с злоупотреблением психоактивными веществами в прошлом, но она никогда не делала ничего подобного.

Бойд лизнул штанину Райана. Холодильник продолжал гудеть.

— Какого чёрта... — Качая головой, Райан позволил вопросу замереть в воздухе.

— Твоя племянница, возможно, кричит о внимании. — Слова прозвучали клишированно, когда я их произнесла. Словесное утешение — не мой конёк.

— Этот бедный ребенок не знает, что такое внимание.

Бойд ткнул Райана в колено. Райан не отреагировал.

— Когда твой рейс? — спросила я.

Райан выдохнул воздух через губы и откинулся на спинку стула.

— Я никуда не поеду, пока какой-то психопат с прожаренным мозгом держит тебя в своём прицеле.

— Ты должен ехать. — Я не