Перо, закон и стеклянный шар - Дарья Киселева Страница 41

Глава 14

Костюм сидел, как влитой. Фанна расстаралась, но было бы лучше, оденься Хальрун одет в привычную одежду. Газетчик не сообразил, что станет главным блюдом вечера, и краснощекий поэт, с выражением читавший на публику свое творение, не сумеет перебить интерес к новому человеку.

Общество у Мализы собралось своеобразное и разнообразное. Пожалуй, единственной общей чертой в гостях была некоторая богемность, проявленная, впрочем, тоже очень по-разному. Самым старым из приглашенных был богатей, фабрикант и меценат, известный покровитель искусств вей Варкост, возраст которого приближался к пятидесяти годам. Сидел он в стороне от других, в разговор вступал неохотно, а обществу людей предпочитал благородные возлияния. Самым молодым гостем был любимый племянник владельца крупнейшей в Бальтауфе текстильной фабрики. Именно он выступал сейчас с произведением, посвященным очаровательной Мализе. Стихи были откровенно дрянными, и надрывная экспрессия декламатора не спасала положение. Публика, как подметил Хальрун, над автором смеялась почти не таясь, но малец этого совершенно не замечал. Когда поэт закончил, ему устроили бурную овацию, и юноша покраснел, приняв похвалу за чистую монету.

Впрочем, присутствовали на вечере и персоны иного рода. Следом за наивным поэтом к публике вышел небезызвестный бальтауфский писатель, который вынес на суд собравшихся главу из своего последнего романа. Она должна была выйти в следующем номере литературного журнала, но Хальрун роман не читал и смысла отрывка совершенно не понял. Заскучав журналист продолжил изучать гостей.

Для литературных чтений хозяйка подготовила дальнюю часть гостиной, где у стены стояло великолепное, огромное, обитое золотистой тканью кресло. Сиденье предназначалось для авторов, – хотя большинство предпочитало декламировать стоя, – а напротив полукругом стояли в три ряда стулья для слушателей. Мализа занимала место в центре самого первого, была ближе всех к чтецам и выглядела полностью поглощенной выступлениями. Она аплодировала громче всех, ее глаза загадочно блестели, а лицо раскраснелось от удовольствия. Вейя Кросгейс наслаждалась происходящим и была единственной, кто совершенно не замечал Хальруна. Газетчик полагал, что она поступает так нарочно.

Кроме автора популярного романа, на приеме присутствовало еще двое писателей, один художник и щуплый, но очень энергичный архитектор. Остальные гости попали сюда благодаря богатству или ради развлечения остальных, как Хальрун или незадачливый поэт. Мализа Кросгейс, словно заправская сводня, соединяла в своем доме искусство и деньги... Однако кое-кого в гостиной явно не доставало. Хальрун слышал, будто госпожа Лалла редко пропускает вечера своей патронессы, но сегодня гадалка почему-то не пришла. Отсутствие Лаллы обсуждалось в довольно едкой манере – здесь было так принято. Острый на язык Хальрун, пожалуй, мог бы вписаться в круг «друзей» Мализы, возникни у него такое желание.

Пока шло выступление, газетчик подпирал стенку, наблюдая за вейей Кросгейс. Наконец, отрывок закончился, автору захлопали, а к Хальруну подошла странная молодая особа в необыкновенном платье. Его слоистая юбка состояла из разных оттенков красного и оранжевого, а верх украшал ворох золотого кружева. Девица была дочерью известного художника и «тоже немного рисовала», как сообщила газетчику Мализа, когда в начале вечера представляла Хальруна гостям, а гостей – Хальруну.

– О чем вы обычно пишете, вей Осгерт? – спросила девушка, изображавшая живое пламя. – Простите, мне не доводилось вас читать.

У нее было открытое лицо с широко поставленными глазами и носиком пуговкой. Девушка производила впечатление простушки, но в ее взгляде все же скрывалось нечто лукавое.

– Обо всем, что случается в округе, – ответил Хальрун, наблюдая, как Мализа уходит в глубину гостиной.

– О чем именно, вей? Происходит ли в вашем округе что-то, чем вы можете нас удивить? Быть может вы поведаете нам, сколько железных штучек выпустили в Роксбиле или сколько материи там соткали?

Она говорила «нас» и «нам», потому что к разговору начали прислушиваться. Мализу в это время окружили подпевалы, и за чужими спинами она окончательно скрылась с глаз Хальруна. Журналист повернулся к девушке в карнавальном костюме.

– Не желаете ли оформить подписку на «Листок Роскбиля», вейя? С ней в будете узнавать про все пьяные драки округа вовремя.

Клара (Хальрун с трудом вспомнил ее имя) захихикала.

– Захватывающе, вей Осгерт! Нашему скучному собранию не хватало такого человека, как вы. Надо полагать, вы участвовали во многих?

– Само собой, вейя. Бой на кулаках – любимое развлечение всех роксбильцев.

Девушка снова засмеялась.

– Не собираетесь ли вы затеять кулачный поединок прямо здесь?

– Возможно, – кивнул Хальрун. – Тогда мне будет о чем писать.

Прием оказался скучнее, чем он ожидал, и потраченное время до сих пор не окупилось.

– Писать? – переспросила Клара.

– Конечно, вейя. Я планирую написать статью про этот вечер.

– Даже если тут не будет драки? – с наигранным весельем удивилась девушка. – Неужели вашим читателям интересны литературные развлечения?

– Почему вы думаете, что нет? – огрызнулся Хальрун. – Я назову статью «Скука и лицемерие», так что обязательно купите наш следующий номер. «Листок» продается на всех крупных перекрестках Роксбиля за четверть десятинника.

Клара перестала улыбаться.

– Непременно, – сказала она и поспешно удалилась.

Отделавшись от девушки, Хальрун отправился искать Мализу, пока очередной творец не решился порадовать собрание кислыми плодами своего вдохновения. В начале вечера газетчик имел неосторожность намекнуть, что хочет обсудить нечто важное, и теперь Мализа ловко обходила ставшего нежеланным гостя. Обнаружив вейю Кросгейс в обществе вея Варкоста, Хальрун вздохнул и отступился.

Перехватить хозяйку он сумел только в конце приема, когда девушка ослабила бдительность, а на Хальруна стали обращать меньше внимания. Духовная пища, как оказалось, разжигала аппетит не хуже физического труда, и гости с молчаливым нетерпением предвкушали скорый обед. В смежной с гостиной столовой слуги уже раскладывали ножи и вилки.

– Вейя Кросгейс, – шепнул Хальрун, выбрав момент, когда поблизости никого не оказалось, – я бы хотел обсудить с вами недавние события. С глазу на глаз... Не отказывайтесь сразу, это важно.

– Вей Осгерт, – сказала она, испуганно оглядываясь по сторонам, – если вам есть, что сказать, обратитесь к детективу Тольму. Сейчас не время и не место...

Она хотела уйти, поэтому Хальрун схватил Мализу за пышный рукав белой блузы. В отличие от остальных девушек, хозяйка вечера была одета почти ненарядно.

– Эти сведения не для полиции, вейя Кросгейс, если вы меня понимаете.

Она наморщила нос и беспомощно подняла брови.

– Я не понимаю, вей Осгерт. Вы… делаете странные намеки. Не нужно пугать меня.