Марко Беттини - Цвет крови Страница 40

— Что я должен сказать, чтобы поручить эту работу криминалистам?

— Что нужны некоторые уточнения по делу о поджоге гипермаркета. Ведь эти работы так или иначе проводятся? Просто дополните список.

На этом они распрощались.

Это произошло совсем не так, как он мечтал когда-то, но все-таки произошло. Жалеть об этом точно не стоит. Надо просто прийти в себя и с радостью принять подарок, чуть запоздавший к Рождеству.

Как обычно, он встал с постели, побрился и собирался отправиться на работу. Утром 27 декабря праздники для всех закончились. Он уже стоял на пороге, когда в дверях появилась она, поздоровалась и обняла его. По дороге из коридора в темную спальню они, целуясь, снимали одежду. Марко еще не успел поднять жалюзи.

Поцелуи заменили им слова, которых не было. Если бы они стали что-то говорить друг другу, ничего бы не произошло. Жесты казались выразительнее слов. Марко хотел почувствовать ее всю, руками, языком, кожей. Он с силой сжимал ей бедра и грудь, гладил ягодицы и между ног.

Иногда он выскальзывал из ее объятий, пытаясь создать дистанцию, необходимую, чтобы взять на себя инициативу, и смотрел на нее в темноте, стараясь осознать, что это реальность, а не просто одно из эротических наваждений, посещавших его и раньше. Марко охотно занялся бы с ней оральным сексом, но понимал, что их тела еще не настолько близки друг другу, и поэтому просто выжидал.

Ей не понравилось его намерение продлить прелюдию. Ей было не до эротических игр и вовсе не хотелось получать удовольствие. Она разделась, чтобы избежать слов, и даже самой себе не смогла бы объяснить, чего ей, собственно, было нужно: возможно, просто заполнить пустоту, почувствовать чью-то близость и свою защищенность.

Ее желание не совпадало со стремлением Марко познать ее, отдалить и вновь приблизить к себе, прервать поцелуи и забыть об акробатике секса. Она не стремилась усилить возбуждение, ей необходимо было ощутить близость в темноте, почувствовать рядом чье-то тепло. Она хотела полностью погрузиться в эти чувства. Нападение бомжей в подвале больницы и бегство от них пробудили в ней инстинктивное желание находиться рядом с человеком, способным уберечь ее от внешней агрессии. Ей казалось, что Лука теперь никогда не сможет дать ей этого.

Марко, видимо, почувствовал, что Клаудия сейчас где-то далеко, он решил не спешить и стал ласкать ее, пытаясь подготовить к сексу. Ей же просто хотелось целовать его, чтобы не испытывать психологического дискомфорта. Не прерывая поцелуев, она отдалась ему. Он замедлил движения, стараясь контролировать реакцию.

Когда Марко достиг кульминации, Клаудия поняла, что говорить им все-таки придется. Он опустился ниже и коснулся языком ее бедер. Ей хотелось прекратить все это, но она боялась произнести вслух хоть слово. Потом, решив симулировать оргазм, начала двигаться быстро и ритмично, громко дыша. Наконец она остановилась, Марко счел, что удовлетворил ее, и успокоился.

Он прижался к ней, осознавая, что настал самый тяжелый на сегодня момент. Нужно было сохранить атмосферу близости. Она, быть может, совсем не хотела, чтобы это произошло, тогда как он всегда мечтал о том, чтобы Клаудия была его женой, хотя ясно сознавал, что ничего не знает о ней и о ее желаниях. Марко решил занять оборонительную позицию.

— Это сюрприз?

— Я просто поддалась влечению.

— И теперь раскаиваешься?

— Мне нужно подумать об этом.

Теперь у них не было обратной дороги, и оба это знали.

— А Лука?

— Он с утра на диализе.

— Как он себя чувствует?

— Лучше.

— А ты?

— Я совсем запуталась.

Клаудия подумала, что разговор получился еще тягостней, чем она могла представить его себе до того, как пришла в дом Марко. Ей хотелось провалиться сквозь землю. В самый разгар их ласк она поняла — скорее кожей, чем головой, что полного единения в любви между ними не будет. Уж лучше бы им навсегда остаться только родственниками.

Марко словно угадал ее мысли. Он поднялся и направился к ванной, подбирая по дороге одежду.

— Мне нужно бежать, — сказал он, — кажется, я опаздываю. Оставайся. Когда будешь уходить, захлопни за собой дверь и закрой засов.

— Договорились.

Через десять минут Марко вышел из ванной полностью одетый. Клаудия еще лежала в темноте на кровати, голая. Он поцеловал ее в губы, понимая, что она просто позволяет ему сделать это. Между ними уже была стена.

— До встречи.

— Пока. — Клаудия повернулась на кровати, закутываясь в простыни и одеяло.

Паоло Мормино вошел в свой кабинет в девять утра в сопровождении Антонио Прести, уже поджидавшего его у двери.

— Ну, что там у нас? — спросил Мормино, которого удивило усердие своего заместителя.

— Это прислал Мозелли, — ответил Прести, выкладывая на стол легкий конверт, содержащий какие-то бумаги. — А вот это, — добавил он, демонстрируя другой закрытый пакет, — доставили из частной лаборатории. Невероятно, но они работали в день Святого Стефана.[9]

Мормино пропустил мимо ушей его комментарии, взял конверт и, не вскрывая, положил в ящик. Прести покинул комнату. Итак, его заместитель отметил, что Мормино обратился в частную лабораторию, но, по счастью, не догадался об истинных мотивах выбора своего начальника.

Криминальная полиция разместилась в самом сердце исторической части города, в старинном дворце XVI века, который государство сдало в аренду университету. В общем-то место было не слишком приспособлено под нужды современного отделения криминальной полиции, но Мормино нравились фрески на стенах и кессонные потолки, на протяжении долгих десяти лет находившиеся на реставрации. Внутри с помощью шкафов из ламината и раздвижных перегородок устроили кабинеты и один зал для проведения лекций, конференций, а также демонстрации аудиовизуальных материалов.

Кабинет Мормино был расположен в самой отдаленной части здания, и чтобы добраться до него, нужно было пройти через все прочие помещения. Шеф криминального отдела достал из ящика отчет частной лаборатории, в которую обратился, дабы избежать конфликта с вышестоящим начальством. Если бы он отправил заказ в центр химических анализов и маркетинга в Риме, ему бы пришлось оформлять запрос официально. Такого рода данные сохранились бы в архивах, а этого он себе позволить не мог. Мормино вскрыл пакет — из него выпал небольшой листок с текстом, отпечатанным на машинке, и размытая цветная фотография.

Аналитическая лаборатория.

Нами был проведен анализ пятен на образце ткани, поступившем 26 декабря 2000 года. Общее число пятен — семь: три маленьких пятна в виде брызг и четыре больших пятна неровной формы. Пятна являются следами человеческой крови, 0 группы, резус-фактор положительный.

То, что пятна различаются по форме, вероятно, обусловлено их происхождением. Ткань покрывала на 80 % состоит из натурального волокна и на 20 % из акрила.

Ответственный медицинский директор

Диего Сабелли.

Мормино дважды перечитал отчет. Состав ткани интересовал его не меньше, чем пятна крови, так как совпадал с составом тех нитей, что были найдены у тела Лукмана. В рапорте, который он подготовил для прокуратуры, была указана марка ткани и ее состав. Такое покрывало могли купить в любом большом магазине.

Группа крови также соответствовала, она была самой распространенной. Вероятно, и анализ ДНК выдаст искомый ответ: на покрывале кровь Лукмана.

Во всем этом что-то его настораживало, но он вынужден был признать: охота близится к завершению и его особой заслуги здесь нет. Он поднял трубку и набрал номер Кау. На другом конце тотчас ответили:

— Кау слушает.

— Здравствуй, это Мормино. У меня на руках результаты анализов.

— Что в них?

— Пятна на покрывале — человеческая кровь, нулевая группа, положительный резус-фактор. Такая же, как у нашего покойника. Состав ткани идентичен составу волокон, обнаруженных в шахте.

— На этот раз он от нас не уйдет.

— Необходимо провести анализ ДНК.

— Да, это нужно будет сделать немедля.

— Но вам придется выйти из тени.

— Так мы и сделаем.

— Где вы обнаружили покрывало?

— В гараже, под кучкой инструментов. Оно выглядело скорее как тряпка, которой пользуется механик. В общем, мы не обратили бы на него особого внимания, но Агати прочел в твоем рапорте о волокнах ткани, найденных возле тела, и решил, что надо достать покрывало и проверить его.

«Ага, вот оно, — подумал про себя Мормино, — вы-то читаете мои рапорты, а я ничего не знаю о том, в каком направлении ведется следствие. Конечно, это не оправдывает меня, но… Они оказываются на месте раньше, потому что получают преимущество на старте».

— Могу я попросить тебя об одолжении?

— Конечно, а в чем дело?