В сумерках моря - Вадим Юрьевич Панов Страница 4

– Ты уверен, что хочешь это знать?

– Я уверен, что твой голос не даст мне уснуть.

– Ты всегда был нахалом… Стопроцентным столичным нахалом. – Джина улыбнулась. – Настоящим москвичом.

приблизительно год назад

«Так хорошо…»

Тихо. Спокойно. Никто не дёргает. Никто ничего не требует и не хочет. Все «они»: коллеги по работе, друзья, подруги, родственники, знакомые – все «они» остались где-то очень далеко, за невидимой чертой, отделяющей полноценный отдых от суетливой повседневности. Разумеется, вокруг шумят, но эти звуки не беспокоят и не вырывают из блаженной расслабленности, поскольку не несут в себе ничего интересного или важного. Обыкновенный пляжный шум, который окружал их со Стасиком: мамаши с детьми и дети просто так, чуть взрослее и потому бегающие между отдыхающими сами по себе и, разумеется, бегающие стайками, чтобы веселее и громче, из-за чего по отдыхающим иногда прилетал бело-сине-красный мячик. Справа две подружки из Челябинска, никак не могут наговориться, они пересказывали друг другу семейные новости, как будто не виделись целый год и лишь здесь, на песчаном крымском пляже, у них внезапно появилась долгожданная возможность подробно обсудить события последних десяти лет. Семейные перипетии челябинских путешественниц постепенно погружали Джину в таинственный мир любовных интриг и шекспировских страстей. Близкие и дальние родственники представлялись то агнцами, то монстрами, и в какие-то моменты становилось абсолютно непонятно, почему они до сих пор живы. И на свободе. Слева дремал Стасик, а за ним пожилая пара общалась по Сети с оставшимися дома родственниками, подробно описывая движение каждого облака и, кажется, каждой волны, через слово сообщали, что «дельфины пока не приплывали». Но в целом шум не раздражал и не заставлял злиться: когда отправляешься на городской пляж, нужно быть готовым к чему-то подобному.

До сих пор Джина дремала, взяв пример со спутника, захотев пить, открыла глаза и сразу же увидела далеко от берега судно. Не военное и не прогулочное, какая-то рабочая лошадка, нагруженная чем-то полезным, идущая на юг, возможно, в Севастополь. И точно не контейнеровоз. Однажды Джина видела океанский контейнеровоз, правда, в бинокль: отдыхала на Красном море, а он шёл далеко, чуть ли не на горизонте – огромный, массивный, над его бортом высилось столько контейнеров, что было странно, как они не придавили судно к морскому дну. Тот контейнеровоз произвёл на девушку неизгладимое впечатление, и она улыбнулась, прикинув, что проходящее мимо пляжа судёнышко выглядело бы на его фоне маленькой шлюпкой. Однако эта «шлюпка» деловито пыхтела, направляясь куда-то по своим делам, и Джина вдруг подумала, что было бы здорово плыть на ней… Хотя нет, лучше на яхте. На красивой белоснежной яхте. Можно с парусами – они делают обстановку романтичной, но не обязательно, вполне подойдёт быстрая, с плавными обводами, современная яхта, но только белоснежная, чтобы стать морской заменой белому коню, на котором, как известно любой девочке, к ней однажды примчится красивый принц…

Что же касается её принца, то он, густо обмазанный кремом от загара – вчера в двух местах обгорел и сильно переживал по этому поводу, – дремлет на соседнем лежаке. Принц по имени Стасик. Не дурак, но звёзд с неба не хватает. И не амбициозный, абсолютно довольный тем, что имеет. Познакомились в конце зимы, и тогда он показался девушке весёлым, энергичным, а главное – в меру деловым парнем, весьма перспективным во всех смыслах. И продолжал казаться до тех пор, пока они не отправились на машине в Крым. Во-первых, она любила дальние поездки и то ощущение свободы, которое те дарили. Джина решила, что это отличная идея – машина у моря: захотел – поехал на соседний пляж, захотел – сгонял в Севастополь или Бахчисарай, захотел – перебрался в другой отель; во-вторых, дальняя дорога и совместный отдых – идеальный способ досконально узнать человека. Джина не ошиблась, Стасика она узнала, но, к сожалению, он оказался не совсем таким, каким представлялся в городе, в привычной среде обитания. И, если по уму, путешествие имело смысл заканчивать в тот самый момент, когда она показала Стасику машину – ярко-синюю «Subaru BRZ», на которую долго копила, потом долго искала – вместе с другом, хорошо разбирающимся в подобных автомобилях, купила и очень любила. Стасик некоторое время молча ходил вокруг приземистой двухдверной машины, после чего спросил:

«У неё багажник не слишком маленький для поездки?»

«А зачем нам большой? У нас не так много вещей».

«У женщин всегда много вещей».

На это замечание девушка решила не обращать внимания, потому что видела, что Стасика машина смутила.

«Она дорогая».

«Не очень».

«Да, и не очень практичная. Зимой на ней, наверное, не поездишь?»

«Ну…»

«Вот видишь! Да и бензина она, небось, ест много! Зачем покупать такую машину?»

Объяснять, что это была мечта, Джина не стала. Пожала плечами и сделала вид, что согласна с тем, что непрактичная: и «Subaru», и она сама.

«Зачем вообще ехать на машине? Давай на поезде?»

«Машина даёт ощущение свободы».

«Ощущение чего?» – не понял Стасик.

«Ну, в любой момент сел и поехал на другой пляж. Или в другой город».

«Зачем?»

«Если там, где мы окажемся, нам не понравится».

«Зачем мы туда едем, если нам не понравится?»

«Нам может не понравиться», – уточнила Джина, ловя себя на мысли, что разговор делается странным. И ей не особенно хочется его продолжать.

«Не понимаю. Я видел фотографии отеля, с виду он ничего. И отзывы о нём, в основном, хорошие. И место удачное, я люблю песчаные пляжи».

Джина об этом знала. Сама она предпочитала каменистые, но решила сделать спутнику приятное и выбрала отель на западном побережье Крыма. Но теперь поняла, что её выбор был воспринят само собой разумеющимся.

Вот тогда и нужно было заканчивать с этим путешествием. И с этими отношениями.

Кстати, сумка, с которой Стасик отправился на юг, оказалась вдвое больше рюкзака девушки.

Дальше была дорога, ставшая для Джины отдельным испытанием. Стасик оказался убеждённым приверженцем осторожной езды, и восклицания с пассажирского сиденья: Джина, куда ты гонишь? Джина, мы ведь не торопимся! Джина, пожалуйста, потише, – стали для неё привычным и немного нервным фоном. Когда же Стасик садился за руль, скорость «Subaru» не превышала восьмидесяти километров в час и Джина едва ли не физически ощущала боль своей быстрой машинки, вынужденной неспешно передвигаться в правом ряду.

«Да, я не лихач, – с гордостью поведал Стасик. – Я во всём люблю надёжность и предсказуемость».

А ещё он внимательно изучал ценники на бензоколонках, которые они проезжали,