Искатель, 2004 №1 - Айзек Азимов Страница 39

— Ричард, вставай!

Глаза пришлось открыть снова. И встать.

— Пошли, — сказал Балдмэн. — Вот твой пропуск.

— Чего я там не видел? — привычно заартачился Колмен.

— С тобой хочет познакомиться директор.

Вот это номер! Сон отлетел как не бывало. Ричард глубоко вздохнул и направился к стражу у входа.

Пока поднимались на лифте, пока шли по коридору, Гарри Балдмэн хранил молчание и лишь в приемной Гувера сказал:

— Я хочу, чтобы ты занял мое место, Ричард. Если ты, конечно, ничего не имеешь против.

Этого Колмен не ожидал. Но ни ответить, ни осмыслить сказанное Балдмэном он не успел, потому что дверь кабинета открылась и он увидел Джона Эдгара Гувера, мило беседующего с мисс Дженифер Хоуп.

Она была прелестна в элегантном платье того же цвета, что и ее голубые глаза. Белые «лодочки», белая сумочка, а на груди, в золотой петельке из витого шнура, маленький ангелочек из ваты. Она была прекрасна!

— Здравствуйте, Колмен.

— Здравствуйте, господин директор.

Несмотря на грузность и явный избыток веса, шаг у Джона Гувера был легкий. Он протянул руку, и Ричард с чувством пожал ее.

— Благодарю вас, Колмен. Содействие, которое вы оказали агентам Федерального бюро расследований в проведении секретной и чрезвычайно ответственной операции, по словам мистера Балдмэна, просто неоценимо.

— Шеф преувеличивает, — заскромничал я.

— Шеф? Вы по-прежнему считаете его своим боссом?

— Привычка, сэр, — отчеканил я совсем по-армейски, хотя армии в свое время благополучно избежал. Официально у меня язва, даже справка есть. Она мне недешево обошлась.

— Значит, его мнение для вас не пустой звук.

— Разумеется, сэр.

— Гарри Балдмэн посоветовал мне присмотреться к вам. Он считает, что вы нам вполне подходите.

— Кому — вам? Сэр.

— Нам — это мне! — отрезал Гувер. — Мне многие ставят в вину, что я уделяю недостаточное внимание привлечению к ответственности воротил криминального мира. Мои недоброжелатели убеждены, что у меня на уме только похождения голливудских вертихвосток и либеральные воззрения университетских профессоров. Да, я занимаюсь и этим, поскольку не желаю, чтобы возмутительная беспечность первых и безответственные высказывания вторых нанесли вред престижу нашей страны. Но организованной преступностью я тоже занимаюсь, просто об этой сфере нашей деятельности не всегда целесообразно рассказывать журналистам, тем более что иногда мы вынуждены действовать вне рамок федерального законодательства. Да, Колмен, есть дела, которые надо проворачивать тихо, предавая огласке только их результаты. Так было и с заданием мистера Балдмэна и мисс Хоуп.

— Я понимаю, сэр.

— Это замечательно. Я уважаю понимающих людей, хотя опасаюсь понимающих все. Потому что не бывает, чтобы — все. Значит, от вас что-то утаили. Вам я тоже не стану говорить всего, но скажу достаточно. Итак, мистер Балдмэн очень лестно отозвался о вас, и я хочу сделать вам предложение.

— Я согласен, сэр.

— Согласны? С чем? Гарри, ты успел его предупредить?

— Нет, — сказал Балдмэн. — Он догадался.

— Что ж, догадливых я тоже уважаю, но не догадливых чрезмерно. Колмен, вы когда-нибудь бывали в Мидл-сити?

— Нет, сэр.

— Дрянной городишко. И преступники там совсем распоясались. Как вы посмотрите на то, чтобы отправиться туда основателем и единственным сотрудником «Детективного агентства Колмена»?

— Отрицательно, сэр.

Гувер метнул испепеляющий взгляд в Балдмэна. Мимоходом зацепил Дженни, и та против обыкновения не покраснела, а побледнела. Потом уставился горящими глазами на Колмена:

— Повторите!

— Отрицательно, сэр. Без помощницы мне не справиться. Уверен, вдвоем с мисс Хоуп мы быстренько приведем Мидл-сити в божеский вид.

— Вы сговорились? — потребовал ответа Гувер, повернувшись к девушке.

— Нет, сэр, — прошептала Дженни, бледность шек которой стремительно уступала место румянцу. — Но я не против.

— И я не возражаю, — сказал Гарри Балдмэн и закурил сигару, даже не подумав испросить на то разрешения у директора Федерального бюро расследований Джона Эдгара Гувера. Могущественного, но не всесильного.

Перевел с английского Сергей Борисов 

Александр ЮДИН

КАЛЛИКАНЦАРЫ

Эту удивительную, совершенно невероятную историю портит лишь одно: произошла она не со мною. Более того, услышал я ее, что называется, не из первых уст, поскольку очевидцев описываемых в ней событий в живых к тому времени уже не осталось. И тем не менее я имею к ней известное касательство.

Представьте: Кипр, Ларнака, июнь. Я уже четвертый день как прилетел и поселился в одном из отелей в северной части города. Отель, хотя и пятизвездочный, от побережья расположен далековато. Меня, однако, это мало тревожит, поскольку на остров я прибыл по делу. Вечер четвертого дня застал меня где-то в туристическом пригороде Ларнаки в ресторанчике под названием «То Dovkato». В ожидании заказа я коротал время за бокалом сладкой коммандарии и чтением «Повести о сладкой земле Кипр» Леонтия Махеры. Любой согласится, что более подходящего питья и чтения для такого случая просто не сыскать. Вы скажете, что десертное вино в начале ужина не вполне уместно? Возможно, однако такая мне пришла блажь. А желаниям своим я привык потакать, потому как убежден, что всякие правила да нормы придуманы специально для людей ограниченных. Льщусь надеждою, что не принадлежу к их числу.

Так вот, сижу я в полутемном зале, оформленном в псевдоготическом стиле, совершенно один, и жду, когда хозяин этого заведения, он же официант и повар в одном лице, принесет мне клефтико. Дегустирую кипрское вино, смакую деяния кипрского короля Пьера I Лузиньяна, слушаю доносящиеся со стороны ларнакского залива бесконечные переливы сиртаки — в общем, отдыхаю после плодотворного трудового дня, умиротворенный и сам собою довольный.

Мне как раз принесли долгожданную баранину, когда в зал вошел тучный господин с некрасивым, но располагающим лицом. Я сказал хозяину «спасибо», а посетитель, признав во мне соотечественника, с видимым удовольствием поздоровался. Я ответил ему тем же и пригласил за свой столик (не то чтобы я такой любитель общения, скорее наоборот, но в данный момент мною двигало не одно только радушие). Мы обменялись рукопожатием и познакомились. Сотрапезника, моего звали Тимур Айдарович (фамилии мне сейчас уже не вспомнить), был он служащим нефтяной компании и на Кипре, куда приехал впервые, — отдыхал с женой.

Поначалу разговор вертелся вокруг острова Афродиты, местных красот и достопримечательностей.

— А как вы находите Средиземное море? — поинтересовался Тимур Айдарович. — Я почему спрашиваю: мне доводилось отдыхать на Черном и Азовском, на Балтике; бывал и на Каспийском (правда, по делам), и даже на Арале. А вот на Средиземном — первый раз.

— Каждое море замечательно по-своему… хотя замечу, что Черное, например, сильнее… гм… морем, что