Его зовут Тед - Андрей Залевский Страница 37

Теодор Роберт Банди ждал этой ночи долгие месяцы. Его экстремальная диета, пропиленная с помощью контрабандной ножовки стальная решетка на потолке и спрятанные в тайниках деньги — все эти фрагменты параноидального пазла наконец-то должны были сложиться воедино.

Иллюзия спящего тела

Побег из закрытого учреждения требует не только физической силы и удачи. В первую очередь он требует выигрыша во времени. Если заключенный просто исчезнет из камеры, пропажу обнаружат при первом же обходе, который совершается каждый час. Поднимутся по тревоге патрули, перекроют дороги, и беглец будет пойман в радиусе нескольких миль. Банди знал это по своему горькому опыту в Аспене. Ему нужно было заставить систему поверить, что он все еще находится в камере, даже когда его там уже не будет.

Его статус адвоката, защищающего самого себя (pro se), стал идеальным инструментом для создания этой иллюзии. По закону ему было положено изучать материалы своего дела, поэтому в его камере скопились десятки толстых папок, томов судебных прецедентов, желтых юридических блокнотов и стопок бумаги.

После вечерней поверки, когда в тюремном блоке приглушили свет, Банди приступил к созданию своего двойника.

Это был процесс, требующий скульптурной точности. Человеческий мозг устроен так, что в условиях слабого освещения он достраивает недостающие детали, опираясь на контекст. Охранник, заглядывающий в глазок камеры в два часа ночи, ожидает увидеть спящего человека. Значит, ему нужно просто предоставить правильный силуэт.

Банди взял несколько толстых томов уголовного кодекса и аккуратно уложил их вдоль матраса, имитируя линию спины и таза. Сверху он положил папки с документами, скруглив жесткие углы с помощью скомканной одежды. На место головы он поместил небольшой ворох белья, накрыв его так, чтобы из-под одеяла виднелась лишь неопределенная форма. Затем он аккуратно натянул поверх этой конструкции серое тюремное одеяло, подоткнув края, чтобы придать «телу» естественный, расслабленный вид.

В тусклом свете, проникающем из коридора, конструкция выглядела пугающе правдоподобно. Под одеялом лежал узник, свернувшийся калачиком лицом к стене.

Правовая система, снабдившая убийцу горами юридической литературы, сама того не ведая, предоставила ему материал для создания идеального манекена.

Физиология невозможного

Убедившись, что иллюзия безупречна, Банди надел на себя гражданскую одежду — ту самую, в которой он должен был предстать перед судом. Под нее он надел несколько слоев теплого нижнего белья, помня о леденящем холоде Скалистых гор, который едва не убил его в июне. В карманы он рассовал спрятанные наличные деньги.

Он встал на свою железную койку и посмотрел вверх.

На потолке чернел квадратный проем. Решетку, удерживающую плафон, он аккуратно выдавил еще несколько часов назад, спрятав ее под кроватью. В образовавшуюся дыру тянуло холодным, пыльным воздухом из вентиляционной шахты.

Размер отверстия составлял ровно 12 на 12 дюймов (примерно 30,5 на 30,5 сантиметров). Для понимания масштаба: это меньше площади стандартного кухонного подноса. Ширина плеч среднего взрослого мужчины составляет около 45 сантиметров.

С точки зрения анатомии, пролезть в такое отверстие было невозможно. Именно поэтому архитекторы не устанавливали там дополнительных сейфовых решеток. Но они не учли фактор психопатической одержимости. Потеряв более пятнадцати килограммов мышечной массы и жира, Банди превратил свое тело в истощенный, гибкий механизм.

Он поднял руки вверх, просунул их в отверстие и ухватился за пыльные бетонные края перекрытия. Сделав глубокий вдох, чтобы максимально сузить грудную клетку, он начал подтягиваться.

Этот процесс нельзя было назвать грациозным. Это была мучительная, физически травмирующая борьба плоти и бетона. Края отверстия безжалостно сдирали кожу с его плеч и спины. Кости скрежетали о металлическую арматуру. Банди приходилось выкручивать суставы, протискиваясь буквально по миллиметру. Боль была адской, но он не мог издать ни звука. Один стон, один громкий шорох обвалившейся штукатурки — и ночной дежурный в коридоре поднимет тревогу.

Он застрял на уровне таза. Самая широкая кость человеческого тела отказывалась проходить сквозь идеальный квадрат. Повиснув в воздухе, задыхаясь от пыли и боли, социопат извивался, меняя угол наклона бедер. Наконец, ткань его брюк с треском порвалась, и он рывком втянул нижнюю часть тела в черную пустоту технического этажа.

Тед Банди исчез из камеры номер 4. На койке осталась лежать лишь аккуратная стопка юридических книг, укрытая казенным одеялом.

Тьма над системой

Оказавшись в межпотолочном пространстве, Банди не позволил себе расслабиться ни на секунду. Здесь, в царстве кромешной тьмы, густой многолетней пыли и стекловаты, началась самая напряженная фаза побега.

Технический этаж представлял собой узкий лабиринт из вентиляционных коробов, электрических кабелей и несущих балок. Высота потолка здесь не позволяла даже встать на четвереньки. Ему приходилось ползти по-пластунски, прижимаясь лицом к грязному бетону.

Внизу, всего в нескольких дюймах под ним, спали другие заключенные. Он полз прямо над коридором, где дежурили охранники. Сквозь тонкие перекрытия он слышал приглушенные звуки тюремной жизни: кашель, храп, щелчки зажигалок, обрывки фраз надзирателей. Каждый его сдвиг, каждое движение локтя должно было быть выверено до миллиметра. Если бы он случайно оперся на хрупкую панель подвесного потолка, он бы с грохотом рухнул прямо на головы патрульных.

Он двигался как змея, медленно и бесшумно. Пыль забивала нос и глаза, стекловата впивалась в кожу сквозь тонкую ткань одежды, вызывая нестерпимый зуд. Но адреналин, смешанный с чувством абсолютного, опьяняющего превосходства, гнал его вперед.

Банди заранее просчитал маршрут. Он знал, что этот технический лабиринт имеет выход не на улицу, а в жилую часть здания.

В 1970-х годах многие окружные тюрьмы в США строились таким образом, что квартира главного тюремщика располагалась прямо в административном крыле здания. Это делалось для того, чтобы начальник мог круглосуточно находиться на объекте в случае экстренных ситуаций. Квартира имела свой отдельный выход на улицу.

В ту предновогоднюю ночь квартира принадлежала главному тюремщику округа Гарфилд, который вместе с женой отправился на праздничный ужин. Квартира была пуста.

Проползнув несколько десятков футов сквозь духоту и пыль, Банди нащупал деревянную панель, закрывавшую доступ в жилые помещения. Он аккуратно выдавил ее и посмотрел вниз.

Возвращение маски

Контраст между мирами был шокирующим. Выбравшись из пыльного, грязного технического пространства, беглец бесшумно спрыгнул на мягкий, чистый ковер в спальне тюремщика.

Только что он был узником, ползущим по стекловате, а теперь стоял в уютной домашней обстановке. Здесь пахло не хлоркой и не потом, а стиральным порошком и домашней едой. На тумбочках стояли семейные фотографии людей, которые должны были его охранять.

Ситуация была пропитана едкой, издевательской иронией. Самый разыскиваемый преступник Америки, человек, которого обвиняли в похищениях и убийствах десятков женщин, стоял в спальне главного охранника тюрьмы, наслаждаясь теплом