Убийство на вершине утеса - Бетти Роулендс Страница 36

«Это очень любезно с вашей стороны, мадам. Не могли бы вы навестить её в ближайшее время? Она очень нуждается в поддержке».

«Я приду, когда вам будет удобно. Я буду здесь, в Ле-Шатанье, сегодня утром…»

«Возможно, я позову вас туда?»

«Пожалуйста, сделайте это. До свидания». Мелисса положила трубку. «Спасибо за предоставленный телефон. Я буду в библиотеке примерно час, если мне что-нибудь придет».

Секретарша никак не отреагировала. Она протянула руку через стол, схватила инструмент и начала выстукивать цифры с раздраженным, нетерпеливым видом человека, которого заставили ждать недопустимо долго. Пожав плечами, Мелисса вышла из офиса, взяла из машины блокноты и тетрадь и попыталась приступить к работе.

В половине десятого доносились голоса из-под окна библиотеки, оповещая о том, что первый урок дня закончился и скоро подадут кофе. Она спустилась вниз и обнаружила Филиппа Бонара с учениками на террасе. Рука, которую он ей протянул в знак приветствия, была ледяной, а выражение лица — серьезным, но внешний вид его был безупречен, а осанка — спокойной и достойной.

«Доброе утро, Мелисса. Могу я налить вам кофе? Мы обсуждалироман Камю «Посторонний ». Вы его, несомненно, читали?»

«Я изучала его работы в университете», — ответила она, подумав, что история о человеке, приговоренном к смертной казни за убийство после того, как он не проявил должной скорби на похоронах матери, — не самый счастливый выбор в нынешних обстоятельствах. Однако, судя по оживленным дискуссиям вокруг, меланхоличная тема, похоже, отвлекла всех от реальной трагедии, произошедшей среди них. Качество французского языка тоже улучшалось, отметила она с интересом, вспоминая, как часто Ирис хвалила мастерство Филиппа Бонара как преподавателя.

Дитер был погружен в беседу с Эриком и Дафной, а Роуз разговаривала с Джейн и Сью. Только Дора стояла отстраненно, молча и непонятно. Мелисса гадала, что творится у нее в голове и удалось ли им с Роуз уладить свои разногласия.

Появилась угрюмая Мари-Клер и неохотно сообщила Мелиссе, что ей звонят. На линии была мадам Делон.

«Пожалуйста, не могли бы вы как можно скорее навестить Антуанетту?» — умоляла она. «Она в глубоком отчаянии и нуждается в вашей помощи».

«Моя помощь? Какая помощь?»

«Она всё объяснит, мадам. Когда вы сможете прийти?»

«Я уйду через несколько минут и буду с вами примерно через полчаса. Передайте мадам Гебрек, что я сделаю все, что в моих силах».

Хотя что это может быть, я понятия не имею, — подумала Мелисса, кладя трубку.

Мелисса была готова к признакам напряжения и горя, но перемена во внешности Антуанетты Гебрек стала шоком. Казалось, все в ней уменьшилось, кроме глаз, которые стали огромными, чернильными омутами, затмевающими ее миниатюрное лицо. За двадцать четыре часа она постарела на десять лет.

Как только Мелисса вошла в дом, она вцепилась в нее обеими руками. «Мадам Крейг, пожалуйста, помогите мне! Вы должны мне помочь!» — умоляла она голосом, дрожащим от горя и усталости.

Мелисса обняла ее и, по знаку мадам Делон, провела в салон, осторожно усадила на кушетку и села рядом.

«Да, конечно, я помогу вам, если смогу», — пообещала она. «Скажите, что вы хотите, чтобы я сделала».

«Знаете, что они говорят… что Ален покончил с собой?»

«Да, мне это сказал офицер Хасан».

«Это неправда!» — маленькие ручки на руке Мелиссы крепче сжали её. — «Никогда, никогда бы он не сделал ничего подобного!»

«Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь», — сказала Мелисса, думая о Саймоне и представляя, как бы она сама себя чувствовала, узнав такую ​​ужасную новость, смогла бы она это вынести, как бы она с этим справилась. «Я сама мать сына», — продолжила она. «Мысль о том, что он дошел до такого отчаяния, разбила бы мне сердце».

«Разве ты не слышишь, что я говорю? Это неправда, говорю тебе! Ален не покончил с собой, его кто-то убил!» Она отпустила руку Мелиссы и начала бить ее кулаками, лежащими у нее на коленях.

Мелисса схватила размахивающие руки и крепко держала их. «Пожалуйста, успокойтесь», — умоляла она, тревожно глядя на мадам Делон, которая в ответ серьезно кивнула.

«Я разделяю сомнения своей подруги, — сказала она. — Я знаю Алена всю его жизнь, и мне трудно поверить, что он мог покончить жизнь самоубийством. У него было слишком много причин жить».

«У вас есть хоть какое-нибудь представление о том, кто мог хотеть его убить и почему?»

Мадам Гебрек подняла голову и посмотрела прямо на Мелиссу. Интенсивность ее взгляда была почти гипнотической. «Именно это я и прошу вас выяснить, мадам», — прошептала она.

«Я?» — с тревогой и удивлением спросила Мелисса. — «Почему я? Конечно, если у вас есть серьезные основания сомневаться в выводах полиции, вам следует обратиться к ним».

«Причины? Разве матери нужны причины? Я знаю своего сына и говорю вам, мадам, что он не покончил с собой».

«Тогда, возможно, это был несчастный случай?»

«Несчастный случай? Фу!» — мадам Гебрек вскинула руки вверх. — «Он знал каждый сантиметр этой тропы и то, насколько опасен обрыв в некоторых местах. Именно по его рекомендации было восстановлено ограждение, и он постоянно напоминал всем посетителям смотровой площадки об опасности».

Мелисса поерзала на стуле и опустила взгляд на руки. «Мадам Гебрек, — неуверенно произнесла она, — вы, конечно же, знаете причину, по которой полиция считает, что Ален покончил с собой?»

«Горе из-за потери друга? Да, я знаю». Маленький, подвижный рот слегка дрожал. «О, я не отрицаю, что мой сын был гомосексуалистом, и что он и Вольфганг Кляйн были любовниками. Ален был очень огорчен его смертью, но…» — она немного помедлила, прежде чем продолжить, — «он бы со временем оправился. Никогда, никогда он не счел бы такое событие настолько невыносимым, чтобы…» Ее голос затих; теперь настала ее очередь выглядеть неловко.

«Она имеет в виду, — вмешалась мадам Делон, — что у Алена была жесткая, можно сказать, безжалостная сторона характера — о да, это так!» — настаивала она, когда ее подруга уже собиралась возразить. «Он был хорошим сыном для своей матери, щедрым и любящим по отношению к своим… товарищам», — слово было выбрано с явной тщательностью и произнесено с едва скрываемым неодобрением, — «но он был очень амбициозен. С тех пор как он стал помощником месье Бонара, он быстро продвинулся в бизнесе, и всего неделю назад он рассказал нам о своих надеждах стать партнером. Он