Дело чёрного старика - Андрей Толоков Страница 36

Молодой парень, попросивший подкурить у Сюневича, был оперативник из района. Панкратов специально его поставил на связь с Сюней. Своих ставить было опасно. Когда Илья Петрович понял, что в квартиру Туишева никто не придёт, он послал предупредить Сюневича, чтобы тот вёл себя естественно и не прокололся. Сами милиционеры снялись только часа через два. Дым остался на свободе. То ли почуял что, то ли информация Сюни была «липой».

ГЛАВА 17

1976 год. 10 июня. 12:02

– А точно три дня тебе хватит? – спросил Илья Петрович, возвращая подписанный рапорт Куприянову.

– Сегодня в половине четвёртого уеду, завтра в двенадцать буду в Одессе. Тётю Марусю хоронят в час. Успеваю. А вечером сразу обратно. Проживаться там мне некогда.

– Ну что ж, иди в кадры, оставь там рапорт и вперёд, – Панкратов пожал руку Василию и спросил. – А сколько лет тётушке то было?

– Она старше мамы была лет на десять, по-моему. Но когда мама умерла, она мне помогала. Тётя Маруся очень хорошим человеком была.

Начальник похлопал Василия по плечу и проводил до двери.

Начало июня было не очень жарким. В купе было достаточно комфортно. Василий ещё до посадки в поезд решил, что он будет просто спать. Заберётся на свою верхнюю полку и уйдёт в царство Морфея. Проводница с лицом Марии Шукшиной, собрала билеты и, добродушно улыбаясь, скороговоркой перечислила все услуги, которые могла предоставить пассажирам. Василий попросил чай и взял бельё. Спустя час Куприянов уже видел первый сон. Так бы и прошла ночь, если бы не происшествие, случившееся около полуночи в соседнем купе.

Всех разбудили громкие мужские голоса и женский крик. Василию так не хотелось вставать с полки, но долг милиционера заставлял вмешаться в ситуацию. Он надел рубашку и, прыгнув сверху прямо в стоявшие внизу туфли, выглянул из купе. Обзор закрывала широкая спина в милицейской форме. Видимо на станции проводница уже вызвала наряд.

– Он нас обманул! – доносился высокий женский голос из открытого соседнего купе. – Он жулик! Жулик, я вам говорю!

– Спокойно, товарищи! Спокойно! Разберёмся, – говорил другой милиционер с лейтенантскими погонами, размером гораздо меньше того сержанта, что стоял перед Василием. – Предъявите ваши документы.

– Послушайте, товарищ лейтенант, – послышался из купе голос молодого мужчины, – мы просто играли в карты. Ну бывает, повздорили.

– Они не просто играли! – продолжала верещать женщина. – Они играли на деньги, и вот этот стал шельмовать. Я сама видела! – женщина не давала никому вставить слово.

– Гражданка! – грозно сказал милиционер. – Паспорт ваш давайте.

– А причём здесь мой паспорт? Я здесь причём?

– Вы громче всех кричите и заявляете о мошеннических действиях вот этого мужчины.

Лейтенант с трудом добился, чтобы все участники конфликта предъявили ему свои паспорта. Собрав красные книжки с большим круглым гербом посередине, милиционер стал внимательно их изучать и сверять фотографии с настоящими владельцами. Василий в этот момент почувствовал, что он очень хочет посмотреть на обитателей соседнего купе. Сыщик пока сам не знал, почему ему так приспичило. Василий тронул за плечо обладателя огромной спины в милицейской форме, который перекрывал не только весь коридор, но и весь мир. Так казалось Василию. Великан повернулся и медленно открыл рот, видимо собираясь спросить у Куприянова, зачем тот его беспокоит. Куприянов одновременно приложил палец к губам, давая понять исполину, что разговаривать не надо и раскрыл перед лицом сержанта своё удостоверение. Сержант прочитал, посмотрел на Василия и молча кивнул, как бы спрашивая, что Куприянов хочет? Сыщик показал жестом, что он должен посмотреть на соседей. Сержант подвинулся в сторону, и между его громадной фигурой и стенкой вагона образовалась узкая щель. Василий с трудом протиснулся и стал медленно проходить мимо купе. Он первым делом разглядел мужчин. Тот, который повзрослее, видимо потерпевший, был обычным обывателем. Белая растянутая подмышками майка, синее трико с висящими коленками. Этот тип не заинтересовал Василия. А вот второй, молодой парень с очень хитрым взглядом, коренастый, одет небедно, аккуратен, это сразу видно по обуви и причёске. Куприянов вцепился взглядом в молодого. «Заглянуть бы в его паспорт, – подумал Василий. – Кого-то он мне напоминает. Нет, я его никогда не видел. Но почему он так мне знаком?». Василий прошёл мимо купе и остановился, выуживая из памяти тот момент, когда он видел этого молодого мужчину.

– Вы и вы, берите вещи и пройдёмте со мной, – вынес решение лейтенант, укладывая паспорта обоих мужчин во внутренний карман кителя.

– Это… это… это как? – начал заикаться мужчина в майке. – Нам ехать надо. Мы так не успеем на свадьбу.

– Вот его забирайте, – громко закричала женщина, уперев руки в подобие талии и указывая на молодого соседа по купе. – Это он во всём виноват!

– Кто в чём виноват, решать будем мы, – теряя терпение, строго ответил милиционер. – Собирайтесь!

– Товарищ милиционер, – начал говорить молодой, сделав очень верный жест. Он положил обе ладони на грудь, скрестив их. – Давайте я сейчас пойду с вами, а этих людей отпустите. Они и вправду едут на свадьбу к родственникам. А я уж ладно, отдуюсь за всех раз такое дело.

– И деньги нам верни, – рявкнула женщина.

– Ну и пожалуйста, – спокойно сказал молодой. – Сколько вам надо?

Вдруг в одночасье, вся ситуация перевернулась с ног на голову. Враги ещё несколько минут назад, стали друзьями.

– Так! – грозно посмотрев на жену, сказал мужчина в майке. – Алевтина, не лезь! Мы, мужики без тебя разберёмся, – затем, выпятив грудь перед лейтенантом, твёрдо сказал. – Ничего он нам не должен. Так, играли по двадцать копеек. Если бы не эта… – он указал толстым пальцем в сторону жены, – так никакого скандала и не было бы.

Василий стоял рядом с купе картёжников и пытался снова взглянуть на молодого мужчину. Что-то подсказывало ему, что этот человек, на кого-то похож. Куприянову повезло, молодой сам вышел из купе и стал тихо разговаривать с милиционером. Голос у него стал вкрадчивый и гипнотический.

– Товарищ лейтенант, видите, конфликт исчерпан. Я конечно, как гражданин ответственный готов пройти с вами. Но зачем? Заявлений никаких не будет. За что вы меня задержите?

«Грамотный паренёк, – разглядывая внимательно мужчину, думал Василий. – Глянь, как конфликт погасил. Видать не хочет от поезда отстать? А может, не хочет в отделение попадать? Возможно, есть причина». Вдруг Василий вспомнил фоторобот. И тут его осенило. Он видел этого человека на рисунке. Болт. Точно, это был Болт. Во всяком случае, очень похож. Первая мысль – немедленно задержать. Но она быстро отошла на второй план. «За ним надо проследить, – решил в этот момент Куприянов. – Сюня говорил про вокзал в Николаеве. Так и Болт, если это конечно он, едет в том же направлении. Нужна связь». Василий сделал шаг назад и стал рассматривать расписание, висевшее на стене. Большая станция была рано утром. Стоянка тридцать пять минут. Илью Петровича наверняка в это время можно застать дома. Так Василий и решил. Но прежде, когда лейтенант, вернув паспорта обитателям соседнего купе, выходил из вагона, Куприянов предъявил свое удостоверение и спросил:

– Коллега вспомните, какая фамилия в паспорте у этого молодого парня?

– Я и имя с отчеством помню. Сидорчук Владимир Михайлович. А ты чего… – хотел было поинтересоваться лейтенант, но Василий его остановил.

– Да ничего. Обознался я. Всё нормально. Пока.

Что это было удача или нет, станет понятно только завтра. А пока Василий лежал на своей полке и прислушивался к соседнему купе. На любое движение, любое открытие дверей, он вскакивал и выходил в коридор. Привлечь к наблюдению за Болтом Куприянов никого не мог. Это теперь была только его война. Наконец-то половина пятого утра и большая станция. Василий бегом добежал до отделения милиции на станции и, показав удостоверение, попросил срочно связать его с начальником.

– Алло, – голос Панкратова в трубке дал понять, что начальник видит десятый сон.

– Илья