Искатель, 2012 №3 - Анатолий Галкин Страница 35

Олег сам выбрал его — старенький, возможно еще военных времен, американский М-2. Именно выбрал — было из чего...

Дрожжин показал ему этот оружейный тайник вчера, сразу после просмотра той кассеты. Олегу показалось, что это было некое знаковое действие: теперь тебе можно доверять, теперь ты повязан, ты — один из нас.

Откидную стенку в кабинете Дрожжина невозможно было обнаружить ни на глаз, ни простукиванием — обычная перегородка из массивных струганых сосновых досок. А за ними — узкие полочки, стеллажи, ячейки. Все оружие было разнокалиберным и старым или, по крайней мере, бывшим в употреблении. Американские карабины, китайские автоматы, наши снайперские винтовки, наганы, гранаты... Возможно, все это было изъято у местных промышленников и, возможно, передано Дрожжину тем вчерашним милицейским полковником. И может быть, даже с какой-нибудь разрешительной бумагой.

Во всяком случае, не было пока оснований связывать смерть Маруева с тайной этого склада. Он просто не был никогда на Камчатке...

Заросли шеламайника закончились неожиданно. За очередным изгибом тропинки вдруг открылось каменистое бескрайнее плато. То есть край у него был, но где-то на горизонте, перед цепью невысоких скалистых гор. И само плато не было абсолютно ровным — маленькие овражки, желто-серые гряды валунов, редкие рощи корявой, причудливо изогнутой каменной березы, ярко-зеленые пятна кедрового стланика. Ближайшие поляны имели вид яркого ковра — пушистые клумбы мать-и-мачехи и иван-чая на фоне низкорослой синевато-сизой голубики, через которую часто пробиваются оранжевые шляпки подосиновиков.

Дрожжин расположился на валуне спиной ко всему этому великолепию. Его карабин лежал на коленях, а на нем — пухлый блокнот-органайзер. Эту желтую кожаную вещицу Олег заметил у Дрожжина еще в самолете. Видел он ее и на пикнике, и в автобусе. Создавалось впечатление, что Василий Васильевич ни на минуту не расстается с этой заветной для него папкой. Впрочем — он руководитель группы. Там могли быть обратные билеты, карты, бухгалтерия. Деньги, наконец.

Увидев Крылова, Дрожжин захлопнул органайзер, застегнул на нем молнию и встал.

— Что, Олег, будем пейзажами любоваться или на медведя пойдем?

— Пойдем.

— Берлога здесь рядом. Не больше километра. Так что — не шуметь. Следуй за мной след в след.

Дрожжин направился вдоль зарослей шеламайника. Они спускались все ниже и ниже, и вскоре послышался шум бурлящего по камням одного из притоков Авачи. Сама река была скрыта густыми зарослями ольховника. Они свернули направо и пошли вдоль берега. Два раза им пришлось переходить широкие ручьи, перескакивая по мокрым валунам.

В какой-то момент Дрожжин оглянулся и ладонью подал команду — пригнуться. А через некоторое время он и вовсе лег и несколько метров полз вверх, стараясь незаметно расположиться на вершине небольшого пологого холма. Крылов повторил его маневр, расположившись между двумя пучками иван-чая.

Рядом, метрах в двадцати, на склоне соседнего холма, было именно то место, куда упорно направился Дрожжин. В определенном смысле его можно было назвать берлогой. Это была полуземлянка с самодельной дверью из ивовых прутьев, собачьих шкур и обломков фанеры. Перед входом была площадка с обложенным камнями кострищем. Из крыши этого сооружения, прямо из земляной насыпи, торчал обломок трубы, что означало наличие внутри печки или хотя бы очага.

Они пролежали так больше десяти минут, но никаких шевелений ни внутри дома, ни в палисаднике не заметили. Хозяин либо отсутствовал, либо предавался послеобеденному отдыху.

Шум реки заглушал все звуки, и казалось, можно спокойно разговаривать, но Дрожжин подполз к Олегу и предложил общаться полушепотом:

— Видишь костер, свежий. Сегодня жгли... Но внутри — пусто. Мне с того места лежанка была видна... Гуляет где-то.

— Кто?

— Медведь!.. Тут, Олег, такая история. Приходько, ну тот полковник, что нас в Елизово встречал, попросил эту нору проверить. У них один тип из-под «вышки» сбежал. А эти места он очень хорошо знает — на выпасах здесь работал.

— Коров, что ли, пас?

— Лошадей... Ну это отдельный разговор... Мне вчера Иван сказал, что у него из дома пол мешка соли исчезло, одеяло, чайник и другие мелочи.

— И что?

— А видишь чайник над костром?

— Понятно... А оружие у него есть?

— Когда от Приходько убегал — не было. Но за месяц мог и достать. Здесь иногда и охотники бродят... Давай спускаться будем. Ты карабин взвел?

Они быстро скатились с холма и почти одновременно заглянули в полуоткрытую «дверь»... На потолке, над неким подобием стола, висели пучки трав и прозрачные пакетики с крупой и чаем. На топчане — одеяло и мешок соли вместо подушки. В углу — ржавое ведро и гора пустых консервных банок.

Заходить не стали — мышеловка им ни к чему.

Дрожжин указал рукой на заросли кедрового стланика, и они, почти не таясь, перебежали к новому наблюдательному пункту. Здесь перед ними были все возможные подступы к землянке. А сзади их прикрывал непроходимый, стелющийся по земле кедрач.

Они лежали рядом, почти полностью утонув в мягкой мохнатой траве. Олег понимал, что это — обычная, нормальная засада. Но дальше-то что делать? Очевидно, и Дрожжин до конца не знал этого. Во всяком случае, он начал рассуждать вслух:

— Если этот тип в ближайший час появится — придется его брать... Только в атаку не беги. Постреляем немного. Попугаем. Положим на землю. Подойдем, повяжем, поведем. Потом отправим в Петропавловск, полковнику в подарок. Нам — приключение, а ему — орден.

— А если он не один будет?

— Если, если... По обстановке будем решать. Сейчас что угодно можно нафантазировать. А если у него пулемет с собой... Стоп! Туда смотри...

Действительно, вдалеке появилась маленькая фигура. Потом она исчезла, спустившись в овражек, и опять появилась... теперь уже было видно, что человек несет две большие грибные корзины. И направляется он почему-то не к землянке, а к зарослям ольховника... Только сейчас они заметили, что там, за кустами, есть еще какое-то сооружение: сарайчик, навес, шалаш.

Путник приближался. Лица пока не было видно, но то, что это идет хозяин землянки, можно было не сомневаться. Действовала простая логика — если не он, то кто же еще? И здесь этого было достаточно. Именно здесь, когда на сорок километров в округе нет другого жилья, кроме их коттеджа.

Он выбрался из очередного овражка и остановился прямо перед ними, поставив на землю обе корзины. До него было всего метров сорок, и это была самая удачная позиция. Потом он начал бы удаляться сквозь редкий подлесок, а уж в ольховнике его вообще не достать... Дрожжин наклонился к Олегу и зашептал:

— По два выстрела. Под ноги и