Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс Страница 31

К тому времени, когда Мария ушла, квартира выглядела и пахла лучше, чем когда бы то ни было на протяжении многих месяцев: поверхности блестели, ковры были безупречны, мусор и затхлый запах, который я даже не замечал, исчезли, и сожаление о прежней уборщице тоже исчезло.

Глава шестнадцатая

В детстве у нас был толстый полосатый кот по кличке Клод, которого Тилли носила, как младенца, одевала в кукольные платья, а я позволял ему спать в своей кровати и кормил кусочками контрабандной ветчины из холодильника. Когда Клод достаточно подрос, Тилли возмечтала о котятах. Мама и папа пошли ей навстречу и принесли в дом найденыша — годовалого кастрированного бродяжку, которого мы назвали Спиди. Когда мы представили новичка Клоду, старый кот выгнул спину и написал на ковер, а малыш в ужасе забился под стул.

Когда Саша вошла в гостиную, где уже ждала Чарли, неловко пристроившись на уголке дивана, я невольно вспомнил то драматическое кошачье знакомство.

Нет, конечно, женщины не шипели и не писали на ковер. Они были благовоспитанными, улыбчивыми, пожимали друг другу руки тем особым, подчеркнуто деликатным образом, который доступен только дамам. Но атмосфера в гостиной сгустилась так, словно по всей вселенной, по ткани бытия прошла трещина.

Мне хотелось нажать кнопку «катапультирование» и немедленно вытащить Сашу отсюда, но этому мешало страстное желание, чтобы они полюбили друг друга и поладили между собой. Может быть, тут сможет помочь алкоголь?

— Налить вина, Саша? Белое или красное? Иди сюда, — я сжал костыль под мышкой, удерживая бутылку в свободной руке. — Чарли нашла его у виноторговца возле больницы, я правильно говорю, милая?

Чарли сделала выражение лица «подумаешь, какие пустяки», а Саша изобразила фальшивое удивление. Несколько минут они обменивались незначительными замечаниями о снеге, травме и прочей ерунде, которую я пропустил мимо ушей, потому что был слишком занят поиском темы, которая могла бы их объединить. Они обе увлекались музыкой, фильмами и книгами, хотя вкусы Чарли были на другом конце спектра: более интеллектуальные, сложные, и Саша назвала бы их претенциозными.

— Эндрю говорил, что ты художница, — сказала Саша, сидевшая в дальнем конце дивана.

Она пришла прямо с работы и была растрепана, волосы завивались от влаги, макияж поблек, а на топе расползлось жирное пятно. Но Саша так обычно и выглядела, это было частью ее обаяния.

Чарли же, напротив, только что провела час в ванной — в мягком зеленом платье и с прекрасной укладкой она выглядела безукоризненно. Саша оценивающе оглядела ее всю сверху донизу, как только вошла в квартиру. Это было как-то нетактично, обычно Саша так не поступала, и мне захотелось встать на защиту Чарли.

— Даже не знаю, могу ли я назвать себя художницей, — сказала Чарли. — Уже давно ничего не писала.

— Как же так?

— Просто нет времени.

Саша посмотрела на меня.

— Да. Наслышана.

Чарли сделала вид, что не уловила намека.

— Это главным образом из-за работы. Она поглощает всю энергию и не оставляет времени для творчества.

— Как же это отстойно — тратить жизнь на зарабатывание денег, правда?

Чарли улыбнулась:

— Да, это так.

— И Энди теперь… — она никогда не называла меня Энди. — Энди скоро присоединится к нам, к офисным хомячкам-роботам.

— Хм, — Чарли положила ладонь на мою руку. — Я считаю, что он сошел с ума.

Саша нахмурилась.

— В самом деле? Но ведь это отличная возможность профессионального роста.

— Да это так, — пришлось мне встрять. — Как только избавлюсь от этих чертовых костылей…

— Успокойся, пожалуйста. — Чарли, погладила меня по руке. — Не стоит пороть горячку и нервничать.

— О, все будет хорошо, — сказала Саша. — Он типичный мужчина, вот и все. Ты еще не видела его во время простуды?

Чарли покачала головой.

— Увидишь. Покажется, что он умирает от лихорадки Эбола. И надо было видеть, как он страдал, когда возникли проблемы с глазами. Понятно, что это и в самом деле было ужасно, но это был настоящий фейерверк нытья и жалости к себе.

— Послушай, это несправедливо, — перебил я.

— Я думаю, Эндрю на самом деле очень храбрый, — возразила Чарли.

Каждый раз, когда она говорила обо мне, она брала меня за руку, поглаживала по спине, сжимала локоть, бросала влюбленные взгляды.

Было ясно, что у Саши все это вызывает рвотные позывы.

— А помнишь, как в университете мы пошли в тот дурацкий сельский клуб «ковыляющих ходоков» — ты подумал, что это может быть забавно, но там собралась целая куча придурков, начисто лишенных чувства юмора, а у тебя не было подходящих ботинок, только обычные кеды, и ты потом целую неделю жаловался, что натер ноги?

— Хм… — я как-то очень смутно помнил этот эпизод.

— Да, ты был настоящим кошмаром. А помнишь, как отравился и на следующий день был твердо уверен, что умираешь? Пил воду литрами, потому что увидел в каких-то новостях, как некая девушка умерла от обезвоживания, и посчитал, что тебе грозит то же самое.

— Тебя послушать — то я записной ипохондрик.

— А еще как-то раз…

— Извините, нужно присмотреть за ужином, — сказала Чарли, отставив пустой бокал.

Саша тоже допила, и я подлил вина им обеим. Я был настолько оглушен кодеином, что ограничился всего парой глотков. Чарли ушла на кухню — она настояла, чтобы все сделать самой, — а мы продолжили нашу беседу.

— Ну, как идут дела?

— Хм? — Саша посмотрела на спину Чарли, стоявшей на кухне.

Как попросить Сашу умерить свой враждебный тон? Что ей так не нравилось в Чарли? До сих пор та была вежлива и совершенно безобидна, даже если и перебарщивала с прикосновениями и нежностями. Все же у Саши не было оснований для такой резкой реакции. Вероятно, она заранее решила, что ей не понравится моя подружка. Но она должна была принять, что я люблю эту женщину.

Но сказать все это вслух было неудобно, поскольку Чарли была рядом и могла услышать.

— Есть ли новости о Лэнсе или Мэй? — спросил я.

Саша отвела взгляд от Чарли.

— К сожалению, да, — она передернула плечами. — Я была в кладовке для канцелярских принадлежностей, выбирая новую тетрадь, и тут он вошел.

— И что произошло?

Она глубоко вздохнула. Музыка в колонках как раз стихла, и Саша понизила голос, перейдя почти на шепот.

— Лэнс испугался, увидев меня, и решил просто игнорировать. Но моя злость на него была такой сильной, что я была не в