Искатель, 2007 №6 - Ирина Камушкина Страница 31

Один из надсмотрщиков взял корзину с сухарями и несколько связок вяленой рыбы, другой — бурдюк с водой, слегка закрашенной вином. Шагая по проходу, они стали раздавать пищу в протянутые навстречу дрожащие от усталости руки гребцов…

Постояв еще какое-то время на верхней палубе, Хацитл окликнул матросов и, показав на мелькавший вдали силуэт корабля, приказал приспустить парус, чтобы дать второму судну возможность приблизиться к ним. Затем, еще раз окинув горизонт внимательным взглядом, Хацитл прошел к своей каюте в кормовой части длинного узкого корабля. В полутемной низкой комнате стены были увешаны медвежьими шкурами, ими же был устлан пол. Мальчик-раб, стоя на коленях, раздувал угли в жаровне. В углу, на низкой деревянной кровати, лежал, укрытый плащом, раненый Гермен. Он тихо стонал, порой терял сознание, но вскоре опять широко и тревожно открывал воспаленные глаза, в которых красными точками отсвечивали угли жаровни. Возле кровати сидел старый опытный лекарь, возвратившийся с острова в Атлантиду, чтобы дожить там остаток лет. Придерживая свисавшую руку Гермена, он тихо уговаривал раненого выпить лекарство из серебряной чаши. Хацитл, осторожно ступая, подошел к кровати.

— Как он? Будет жить? — Хацитл кивнул на вновь потерявшего сознание товарища.

Лекарь повернул к нему утомленное лицо.

— Я вынул обломок стрелы и зашил ему рану. Кроме того, у него сломаны ребра. Но думаю, что он выживет… Главное — быстрее добраться до Атлантиды, там он быстро пойдет на поправку…

Хацитл покачал головой, слушая сдавленные стоны раненого товарища. Лекарь виновато развел руками.

— У меня нет сейчас лучших моих лекарств, нет горного бальзама, быстро исцеляющего раны. Вспомни, благородный Хацитл, как поспешно пришлось нам покинуть этот остров…

— Я помню! — хрипло ответил Хацитл. — Помню и не забуду до смерти!

Он сел в складное кресло и, устало вытянув ноги, задумался, глядя на мерцание углей в жаровне…

Глава седьмая

…Хмурый холодный день сменился без сумерек непроглядной ночью, в которой корабли продолжали свой путь к берегам Атлантиды. Кормчие переднего корабля, устав ворочать тяжелым рулевым веслом, закрепили его, привязав крепкими канатами так, чтобы оно находилось в одном положении. Плотнее укутавшись в мокрые от брызг плащи, они обхватили подрагивающее весло и, убаюканные мерным покачиванием, задремали. За кормой, в темноте, угрюмо катились волны, слабо отсвечивая иногда отраженным светом звезд, появлявшихся время от времени в разрывах между тучами.

Вдруг палуба резко ушла из-под ног кормчих, повисших на конце весла. Оцепеневшие в зябкой дремоте, они взлетели вверх, затем с силой ударились о палубу. Нос корабля высоко задрался, встретив гигантский вал, катившийся со стороны Атлантиды. Придя в себя, кормчие подползли к бортам и, цепляясь за них, кое-как встали на ноги.

— Смотри, что это?! — прерывающимся от страха голосом крикнул один из них, указывая вправо от носа корабля. Где-то далеко клубилось гигантское дымное зарево, бросая багровые отблески на катившиеся волны. Палубы кораблей заполнились встревоженными людьми.

— Никакой пожар на берегах Атлантиды не был бы заметен с такого расстояния в эту погоду… — с недоумением сказал Хацитл, поворачиваясь к испуганным людям, которые смотрели на него с надеждой получить объяснение происходящему. — И откуда такие волны? — Хацитл уже взял себя в руки, поняв, что нельзя обнаружить слабость и растерянность перед людьми, которые верили ему и ждали от него какого-то решения. Он заговорил тверже, хотя и знал, что его слова могут усилить страх у окружавших его людей. — Пожалуй, это подземный огонь вырвался наружу и потрясает теперь все, что уцелело от землетрясения…

— Землетрясение! — это слово все окружавшие Хацитла прокричали почти разом и ближе подступили к нему. — Значит, опять все будет разрушено — города, каналы, иссохнут реки!..

— На моей памяти было два землетрясения, — произнес Хацитл. — Но тогда не было больших разрушений и не было подземного огня… — Он подошел к борту корабля и, крепко сжав его руками, всмотрелся в дымное зарево далеко на горизонте. К нему приблизился старший кормчий, с тревогой смотревший туда же.

— Куда же нам плыть теперь? — спросил он Хацитла. — Столица наверняка разрушена или даже могла уйти под воду…

— Будем продолжать свой путь, несмотря ни на что! — резко ответил Хацитл. — Пока мы приблизимся к берегу, все, возможно, утихнет и кончится…

Однако зарево становилось ярче и больше, сквозь дым прорывались багровые отблески огня, словно там, за горизонтом, пылал, разгорался, набирая силу, гигантский костер. Никто не уходил с палуб кораблей, люди почти не разговаривали, вглядываясь вдаль, думая о судьбе близких там, где бушевала свирепая сила древних стихий — огня, земли и воды…

Хацитл попросил принести ему воды. Жадно выпив из поданного кувшина, он перевел дыхание. Затем вновь припал к кувшину, приподнимая его за дно, и вдруг, переведя взгляд вдаль, увидел ярко искрящуюся точку, испускавшую волнообразные кольца огня радужных оттенков. Она вырвалась из дымного зарева и стала стремительно уходить вверх, наискосок через темную синеву ночного неба, и вскоре превратилась в звездочку, мерцающую в разрывах между тучами…

— Вы видели… это?! — Хацитл обернулся к стоявшим рядом с ним людям, но тут же понял, что спрашивать не нужно — все, затаив дыхание, смотрели туда же, в ночное небо, на мерцавшую в нем яркую точку. Хацитл в недоумении и растерянности развел руками и вздохнул с видом покорности судьбе и высшим силам. — Объяснить, что это такое, может только Бог. А он, похоже, отвернулся от нас… Будь что будет, продолжим наш путь…

К утру корабли стало заносить холодным серым пеплом, Сильные порывы ветра приносили запах серы и бросали хлопья пепла на угрюмые лица людей. Прошло еще несколько часов, и они заметили, что вода вокруг кораблей покрыта темным слоем грязи с тем же тошнотворным запахом. Ее зачерпывали, брали в пригоршни и брезгливо выплескивали обратно за борт. Всех мучила одна и та же мысль — если воды вдали от Атлантиды покрыты грязью и пеплом, то что же творится на ней самой… Мерещились груды развалин, сожженные сады, и все это покрыто слоем смердящей грязи…

Почти одновременно с обоих кораблей заметили шедшие навстречу им большие и малые суда. Когда на переднем из них стали видны толпившиеся на палубе люди, на судне приспустили парус, и оно на веслах стало подходить к кораблю Хацитла. На расстоянии нескольких десятков локтей оба корабля замедлили ход, и со встречного корабля спустили лодку. Первым в нее спустился рослый